Главная > Рассказы > Рассказы Кира Булычёва > Дети динозавров

Дети динозавров

Кир Булычёв
Скачать:
Дети динозавров

Оглавление

Время чтения: 17 ч. 50 мин.

Дети динозавров

Глава 1

Алиса пришла домой, закрылась у себя в комнате и наговорила такое письмо своему старому врагу Крысу:

«Планета „Секретное логово пиратов“.

Пирату Крысу.

Уважаемый Крыс!

Надеюсь, что ты меня помнишь. Ведь мы с тобой немало враждовали в прошлом. Но, насколько мне известно, вы с Весельчаком У во многом пересмотрели свои взгляды и исправились. Если вам еще не надоело жить честной жизнью и вы не покинули свое секретное логово, ты не откажешь мне в маленькой просьбе.

Но прежде я должна рассказать, почему прошу твоей помощи.

К нам на биологическую станцию пришел один израненный студент и рассказал ужасную историю.

Оказывается, он недавно побывал на далекой и почти неоткрытой планете-заповеднике Стеговия. На этой планете жизнь развивается медленнее, чем на Земле, и поэтому там еще живы существа, которые на Земле давным-давно вымерли. Но сейчас всем этим существам грозит страшная опасность: планета под влиянием землетрясений изменила орбиту и начала удаляться от своего солнца. Климат катастрофически меняется. А все пресмыкающиеся и земноводные, которые там живут, не приспособлены к холодам. Они вот-вот вымрут, и планета станет пустынной.

Студент, который все это нам рассказал, прилетел на Стеговию, чтобы изучить обстановку и понять, как помочь тамошним животным. Но животные встретили его как злейшего врага. Оказывается, недавно на той планете побывали браконьеры, которые охотились на динозавров из-за их красивых шкур и рогов, а также собирали яйца ящеров. Теперь животные планеты Стеговия боятся людей и ненавидят их. Так что наш друг студент, который не знал о браконьерах, чуть не погиб, когда на него напали динозавры. Он еле унес ноги с планеты. Он обратился в Службу охраны галактической природы, и они поставили экспедицию на планету Стеговия в план второго квартала будущего года. У службы охраны много планет, которые надо защищать и охранять.

Теперь ты понимаешь, Крыс, что мы с Пашкой Гераскиным решили сделать. Мы немедленно летим на планету Стеговия и постараемся хоть кого-то спасти. Но для того, чтобы это сделать, нам надо принять вид каких-то местных существ. Ведь мы не можем прилететь туда в человеческом облике.

Дорогой Крыс! Я знаю, что вы с Весельчаком У умели раньше принимать облик любого живого существа и из-за этого причинили нам с папой много неприятностей. Я думаю, что теперь, когда вы живете на пенсии, вам не нужны средства для изменения внешности. Не можешь ли ты поделиться со мной этим секретом? Я была бы благодарна. А уж как будут тебе благодарны драконы, динозавры и тритоны планеты Стеговия, трудно вообразить.

Пожалуйста, не откажи мне в просьбе.
Твоя Алиса Селезнева».

Видеописьмо получилось размером с почтовую открытку. Алиса кинула его в почтовую трубу, которая находилась в коридоре, возле входной двери. Почтовый ящик щелкнул, принимая письмо, и Алиса представила себе, как оно, превратившись в точку-сигнал, улетело в Галактику. Для почты нет секретов и нет секретных планет. Завтра письмо уже попадет в логово к космическим пиратам, если, конечно, им не надоело быть хорошими и они не отправились в новый бандитский налет.

Отправив письмо, Алиса вышла из дому, добежала до угла, где была стоянка флаеров, и, взяв машину, полетела в Польшу, где недалеко от города Вроцлава жили ее друзья — необыкновенная женщина Ирия, ее муж Тадеуш и дочка Вандочка. Ирия Гай — инопланетянка и конструктор космических кораблей. Только она больше любит готовить обеды, солить грибы и варить варенье. Еще она обожает лечить от всех настоящих и будущих болезней своего любимого мужа, космического биолога Тадеуша. Она рада была бы с утра до вечера лечить и свою маленькую Вандочку, но не тут-то было.

В саду дома под Вроцлавом стоит небольшой, похожий на яйцо с руками космический корабль Гай-до. Его построила Ирия Гай.

Гай-до считает себя братом Ирии, а порой готов заменить ей родителей. Гай-до — лучший в Галактике разумный космический корабль. Но когда он не летает, он заботится о Вандочке и не дает маме Ирии перекармливать, перелечивать и перетискивать ребенка.

Алиса опустилась в саду за домом Тадеуша и, оставив флаер, пошла к зарослям морозоустойчивого бамбука, где скрывался от чужих взоров корабль Гай-до. Когда она вышла на лужайку, то увидела чудесную картинку.

Вандочка училась ходить, держась за длинный металлический палец Гай-до. Девочка смеялась, и корабль булькал, изображая смех.

— Здравствуйте! — громко сказала Алиса. — Неужели мы уже умеем ходить? Ведь Вандочка только что родилась.

— Время! — ответил ей космический корабль. — Неумолимое время покрывает серебром наши волосы, сгибает наши ноги и насылает на нас болезни. Молодые растут, а старики сгибаются под тяжестью лет.

— Кто же здесь старик? — удивилась Алиса. — Кто здесь согнулся под тяжестью лет?

Маленькая девочка выпустила металлический палец, сделала несколько шагов, упала в траву и заплакала.

— Что ты наделала! — возмутился корабль. Его открытый люк казался плачущим ртом. — Ты чуть не загубила нашу крошку.

Корабль схватил девочку своими длинными манипуляторами и бережно, словно стеклянную, перенес внутрь себя.

Только он успел это сделать, как на дорожке показалась красавица с распущенными волосами, в коротком халатике и с поварешкой в руке. Это была Ирия Гай.

— Почему ребенок плачет? — закричала она.

— Ребенок уже не плачет, — с достоинством ответил корабль. — И я ни в чем не виноват. Девочку испугала твоя подруга Алиса.

Вообще-то Гай-до не доносчик. Но в тот момент он перепугался, что у него отнимут воспитанницу.

Ирия заглянула внутрь Гай-до и увидела, что ее дочка невредима. Она сидит на полу и играет в кубики. Тогда она обернулась к Алисе и сказала:

— Прости, Алиса, я не заметила, как ты прилетела. Я так была занята лимонным пирогом! Пошли на кухню, а то у меня все сгорит.

На кухне все было в порядке, ничего не подгорело. Алиса расспросила Ирию, как живет и чувствует себя ее семья, а Ирия поведала ей о том, что у Тадеуша вчера был насморк, Вандочка по недосмотру этого Гай-до оцарапала коленку, а сам Гай-до подвергся нападению стаи голубей, которые его всего изгадили. Алиса послушно внимала молодой женщине, а между делом пробовала пирог.

Вдруг Ирия спохватилась:

— А почему ты прилетела? У тебя неприятности? Что-то случилось? Кто-то заболел? Говори честно, ничего не утаивай.

— Честное слово, все здоровы, а мы с Пашкой Гераскиным собираемся на планету Стеговия, где живут динозавры и ископаемые драконы.

— А кто из взрослых с вами полетит? — спросила Ирия.

— Пока никто, — сказала Алиса, которая ждала такого вопроса.

— Ты с ума сошла! Вас там разорвут и затопчут!

— Ирия, миленькая, ты же знаешь, что мы с Пашкой были в разных переделках и всегда выходили сухими из воды.

— Это бывает до определенного момента, — возразила Ирия. — Нет, я вас не отпущу!

— Но ты же не можешь лететь с нами. И Тадеуш занят…

Алиса сделала вид, что рассуждает вслух. На самом деле она искусно направляла мысли Ирии. К счастью, Ирия этого не замечала.

— Тогда… — произнесла она. — Тогда я пошлю с вами Гай-до.

— О нет! Он так нужен дома! Он же учит Вандочку ходить.

— Вот именно этого ему делать не следует! — возразила Ирия. — Я обойдусь без него. А старичку пора прокатиться, понежиться в вакууме, окунуться в черные дыры и повертеться в бурных атмосферах.

— Ой, я не уверена! Он, наверное, все забыл! — сказала Алиса, стараясь сдержать улыбку.

И тут в разговор вмешался Гай-до, который до этого молчал.

— Я ничего никогда не забываю, — заявил он. — У меня абсолютная память.

— Вот и договорились! — поспешила сказать Алиса, пока кто-то из них не передумал. — На днях мы летим в космос!

— Погоди, погоди! — воскликнул Гай-до. — А как же Вандочка?

— Хватит прохлаждаться. Займись профилактикой, — приказала Ирия. — Если найдешь в себе неполадки, сообщи мне до нуля часов. Сегодня ночью я приведу тебя в порядок.

Корабль вздохнул, потом спросил:

— А надолго лететь?

— На несколько дней, — ответила Алиса. — Всего на несколько дней. Но путешествие будет опасным.

— Тогда я согласен, — ответил корабль.

Глава 2

Через два дня Алиса получила видеописьмо.

Когда она развернула его, на листе пленки появилось не очень приятное, зато похожее лицо бывшего космического пирата Крыса, который ушел на пенсию и занимался музыкой.

«Здравствуй, Алисочка! — сказал пират. — Как приятно было получить от тебя письмо! Мой друг Весельчак У говорит, что чем дольше мы с ним будем честными пенсионерами, тем больше писем будем получать. Ты спрашиваешь, каким образом мы научились менять свою внешность? Это страшная тайна. Но тебе мы ее можем открыть. Как-то, много лет назад, еще будучи молодыми шакалами космических трасс, мы с Весельчаком попали на планету Синий Воздух. У нее есть другое официальное название, но местные жители называют ее именно так. Мы собирались немного пограбить и побаловаться там, но по молодости лет не рассчитали своих сил и попали там в тюрьму. Мы думали, что нам пришел конец, но у них как раз тогда проходил всепланетный театральный фестиваль. Жители Синего Воздуха — ужасные любители разных зрелищ, оркестров, театров и балетов. Ну и вот — сидим мы в тюрьме, обливаемся слезами, проклинаем нашу судьбу-злодейку, как вдруг двери темницы раскрываются, и нам говорят: „Выходите, голубчики, у нас амнистия, потому что мы все идем в театр“. Такие вот „чайники“ живут на той планете. Значит, выпустили нас на свободу и приказали на прощание идти с ними в театр. Нам что, мы согласились. И тут мы увидели такую вещь, что удивились на всю жизнь…»

Лицо Крыса на экранчике письма сморщилось от смеха. Теперь он был больше похож на ящерицу, чем на крысу. Но Алисе не было противно смотреть на него. Она уже привыкла к этой физиономии. У Крыса ведь тоже была мама, подумала она. И хоть мама Крыса не отличалась хорошим характером, ее мальчик ей казался красивым. Так думают все мамы, даже крокодилов.

«Представляешь, там была одна артистка, вполне приличная. Она все кричала, била себя в грудь, переживала, а эти синевоздушники хлопали в ладоши и кричали ей: „Давай еще!“ Выходим мы с Весельчаком после спектакля на улицу и видим: вокруг нас каждая вторая женщина — ну точная копия той артисточки! Мы сначала думали, что рехнулись, не может того быть! Но нам объяснили, что на Синем Воздухе есть такая травка, из нее делают пилюли. Как примешь пилюлю, можешь превратиться в кого желаешь. Эти чудаки придумали ей самое глупое применение — они превращаются в тех людей, кого любят. Мало им того, что на выборах президента половина планеты ходит в виде одного кандидата, а половина планеты в виде его противника. Мало того, что возлюбленные превращаются на свиданиях друг в друга, чтобы доказать свою любовь. Но после каждого концерта полгорода принимает вид какого-нибудь барабанщика. Правда, у них довольно строгие правила — если ты воспользуешься этой травкой во вред окружающим, для преступления или даже для злой шутки, то тебя жестоко наказывают. Знаешь как? Тебе делают укол, после которого травка уже никогда на тебя не подействует. Для них это просто трагедия. Привыкают изменяться, а тут ходи всю жизнь таким, какой есть!

Но мы с Весельчаком У были не такими воспитанными, как жители Синего Воздуха. Мы взломали в ту же ночь одну аптеку и взяли ящик пилюль. Нам на всю жизнь хватило! У нас и сейчас еще осталось, но немного. Мы бы рады тебе прислать, но пойми нас правильно. Дружба дружбой, а денежки врозь. Мало ли, что еще в жизни случится, а мы не хотим оставаться без пилюль. Так что тебе придется самой слетать на Синий Воздух и попросить у них лекарства для своих дел. Не обижайся, такова жизнь! А если захочешь к нам заглянуть, милости просим. Тарелка супа для тебя всегда найдется. Я купил новый барабан, и его удары слышны на другой стороне нашей планеты.

Твой старый и злейший друг
капитан Крыс».

Алиса позвонила Пашке Гераскину.

— Ну как? — спросил ее друг. — Получила ответ от Крыса?

— Да. Он рассказал, где раздобыл средство менять облик, но не захотел с нами поделиться.

— Узнаю старого пирата, — сказал Пашка. — Не хочет расставаться со своим испытанным оружием. А на той планете нам это средство дадут?

— Крыс уверяет, что средство добывают из травы, которая растет на планете Синий Воздух. Ты слышал о такой планете? Там очень любят искусство.

— Погоди, — сказал Пашка. — Сейчас свяжусь с рок-джампменом Габриэлем Федоренко. Он недавно вернулся с гастролей. Кажется, он мне говорил о такой планете…

Пашка оказался прав. Через полчаса он перезвонил Алисе и сказал, что отыскал Габриэля на репетиции и тот признался, что только что возвратился с планеты Синий Воздух, и даже передал Пашке по пневмопочте удивительную фотографию. На большой фотографии стояло в ряд примерно пятьдесят человек, все — точная копия Габриэля Федоренко. А внизу было подписано: «Угадай, кто из них — я?»

Значит, Крыс был прав. Травка существовала.

На следующее утро Алиса и Пашка сообщили своим родителям, что срочные дела требуют их отлета с Земли на неделю, но что они задерживаться не будут и к началу занятий в школе не опоздают.

После этого друзья вылетели к Вроцлаву, где их уже ждал корабль Гай-до.

Как Ирия и обещала, она привела в порядок Гай-до. Тот был заправлен топливом, и холодильник его был полон продуктов, потому что никто не знал, есть ли продукты на замерзающей планете. Гай-до был взволнован, он распевал боевые марши и хлопал в ладоши манипуляторами. Но в последний момент, когда все уже было готово к отлету, он вдруг загрустил и сказал, что не может расстаться на целую неделю с крошкой Вандочкой и поэтому никуда не полетит.

Тут уж Ирия вышла из себя:

— Если ты не можешь держать своего слова и превратился из корабля в сумасшедшую бабушку, оставайся дома! Ржавей и рассыпайся! Но учти, что я никогда не подпущу близко к моей дочке такую истеричку! Понял?

Гай-до молчал целую минуту.

Потом вздохнул и произнес:

— Понял… я шутил, госпожа! Конечно же, я все сделаю для моих юных друзей. А ты уж позаботься о Вандочке, пока меня не будет.

Глава 3

Знаменитый космический археолог Громозека похож на слона с щупальцами вместо рук. Глаз у Громозеки ровно восемь, и они окружают его голову так, что ему не надо ее поворачивать, чтобы поглядеть назад. На голове Громозека носит кубанскую папаху, которую ему когда-то подарил Алисин папа, профессор Селезнев.

Знаменитый космический археолог Громозека стоял перед гигантской ямой, откуда исходило зеленое сияние, — там на глубине десяти метров его экспедиция только что обнаружила древнюю ванну, вырубленную из одного кристалла изумруда. Кристалл был размером с паровоз и сиял так, что небо над ним стало зеленым.

Громозека, открывший такое чудо совершенно забытой цивилизации на совершенно необитаемой планете, никак не мог решить, то ли ему вывезти ванну в Галактический центр, чтобы все жители Галактики могли ею полюбоваться, то ли сделать на этой необитаемой планете специальный музей, чтобы сюда прилетали туристы. Правда, эта необитаемая планета прячется между звезд на окраине Галактики, и вряд ли многих туристов удастся сюда завлечь.

Помощники Громозеки, собравшиеся в экспедицию с разных планет — розовые, зеленые, трехногие, одноногие, с хоботами, носами, клювами, все как на подбор мелкие, втрое ниже Громозеки, но шустрые и деловые, — столпились вокруг и громко восхищались красотой и редкостью находки.

Со стороны навеса, где стоял обеденный стол и хранились редкие черепки, медленно ехал автопогрузчик, чтобы извлечь из ямы ванну.

В этот момент браслет на одном из щупальцев Громозеки заговорил голосом диспетчера:

— Профессор Громозека, корабль Гай-до просит разрешения на посадку. Что делать?

Вопрос был не праздным. Дело в том, что когда археологи раскапывают мертвую планету, то посадка туристов или вообще посторонних существ там обычно запрещается. И не только потому, что туристы могут нечаянно утащить или сломать какую-нибудь находку. Известны случаи, когда в древних слоях, открытых археологами, таились опасные вирусы или даже замерзшие под землей насекомые и гады.

Правда, здесь этого не наблюдалось, но осторожность никогда не мешает.

— Гай-до! — воскликнул профессор Громозека. — Мне знакомо это слово. Я подозреваю, что меня решила навестить моя любимая подруга Алиса. Немедленно вытащить ванну наружу! Я хочу, чтобы Алисочка полюбовалась нашей находкой. Кроме того, прошу накрыть столы. Все самое вкусное — моей подруге!

На пустынной планете началась страшная суета, потому что все археологи Вселенной скучают без гостей и любят их принимать. А тут, оказывается, приближается знаменитая Алиса Селезнева, о которой написано столько книг и снято столько фильмов!

Похожий на яйцо космический корабль Гай-до пронесся над планетой и мягко опустился рядом с раскопками. Его тень упала на изумрудную ванну, а ее отблеск озарил бок корабля.

Люк открылся, и из корабля вышли два человека.

Совершенно незнакомые археологу Громозеке.

Невысокого роста человек с бакенбардами поддерживал под локоть высокую красавицу с томными глазами. Черноволосый человек был облачен в темный костюм с высоким стоячим воротником. В свободной руке он держал странного вида высокую черную шляпу, которая раньше называлась цилиндром. Красавица же была одета в длинное, до земли, платье, и ее плечи были обнажены.

— Театр приехал! — пискнул какой-то лохматый практикант.

Но Громозека, который отлично разбирался в людях, сразу сообразил, что эти гости — не актеры.

— Добро пожаловать, — произнес он, пуская две струи дыма из ноздрей и прикрыв передние глаза. — Должен признаться, что я ожидал прилета моей дорогой подруги, но раз прилетели вы, я тоже рад.

— Большое спасибо, профессор Громозека! — сказала красивая дама. — Мы знали, что можем рассчитывать на ваше гостеприимство. Ах, что это?

Дама увидела изумрудную ванну. Она была потрясена.

— Это изумрудная ванна, — сказал Громозека, — ей по крайней мере три тысячи лет, а она выглядит как новенькая.

— И в ней можно мыться? — спросила дама.

— Мыться? — Громозека растерялся. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то захочет мыться в памятнике древнего искусства. — Может быть, может быть… А кто вы будете?

— Простите, что мы не представились, — сказал невысокий черноволосый мужчина. — Моя фамилия Пушкин. Александр Сергеевич Пушкин, знаменитый русский поэт. А это — моя любимая жена Наталия Николаевна. Из-за нее меня убили на дуэли.

Услышав столь странную фразу, помощники Громозеки загомонили на разных языках. Они испугались, что к ним пожаловали привидения.

Чей-то пронзительный голос завопил:

— Мы не потерпим мертвяков! К нам уже лезли мертвяки, мы их всех выгнали.

— Мы не мертвяки, — с достоинством ответила Наталия Николаевна.

— Значит, вы живые? — спросил растерянный Громозека.

— С одной стороны, — задумчиво произнес поэт Пушкин, — меня убили больше двухсот лет назад. С другой стороны, вы можете меня пощупать и убедиться, что я совершенно теплый и мягкий. То же относится и к моей жене Наташе, только я обычно не позволяю другим мужчинам ее трогать.

Археологи ничего не понимали и стояли вокруг, разинув рты. Но и гости ничего не хотели объяснить.

Громозека, который все еще старался изобразить из себя гостеприимного хозяина, спросил:

— Может быть, вы хотите позавтракать?

— Как, Наташа? — спросил Пушкин.

— С удовольствием, — ответила его красавица жена. — Но сначала я должна принять ванну. Спасибо господам археологам и гробокопателям, что они принесли ванну. Я попрошу сделать вокруг нее занавеску и согреть воду. Я буду сегодня принимать изумрудную ванну. Мне врачи рекомендовали изумруд от зубной боли.

Громозека растерянно задышал дымом и принялся чесать свои толстые бока когтями, которыми заканчивались его щупальца. Он не знал, как объяснить странным гостям, сразу ископаемым и живым, что археологические находки нельзя использовать по прямому назначению. А вдруг они сломаются? Нет, место им в музее.

— Что же вы молчите? — удивилась жена Пушкина. — Неужели вам жалко? Неужели вы боитесь, что ванна разобьется?

— Нельзя! — закричал один из ассистентов Громозеки. — Ни в коем случае! Это же мировая ценность.

— Саша, — сказала тогда Наталия Николаевна, — нас здесь не уважают. Немедленно возвращаемся на корабль и отправляемся на другую планету.

— Если ты считаешь, что это правильно, — ответил Пушкин, — то я тебе подчиняюсь. Но, честно говоря, я хотел бы сначала пообедать.

— Но я же никогда не купалась в изумрудной ванне! — Наталия Николаевна даже топнула ножкой в бархатной туфельке.

Так как ответа она не получила, то, не попрощавшись, направилась к кораблю Гай-до. Муж последовал за ней.

— Может быть, вам понравится наш суп из лангустов, — взмолился Громозека, спеша к Гай-до следом за семейством Пушкиных. — Я не хотел бы, чтобы вы улетели без обеда.

Пушкины уже подошли к кораблю, Громозека почти догнал их, но тут все испортил Гай-до. И надо же было кораблю засмеяться!

Никто не ожидал от него такого безобразия.

Гай-до даже раскачивался от смеха. И звуки, которые вылетали из него, были похожи на кваканье гигантской лягушки.

— Это еще что такое! — воскликнул Громозека. — Что такого смешного вы нашли здесь?

— Ой, Пушкин! — ответил Гай-до. — Я сам — такой же Пушкин!

В растерянности археологи крутили головами, стараясь понять, что же происходит, как вдруг с совершенно чистого синего неба хлынул обильный ливень.

Археологи кинулись под навес.

— Это он! — крикнул на бегу Громозека.

— Это он! — вторили археологи.

Пушкин и Наталия Николаевна, которые побежали следом за Громозекой, промокли не меньше других от неожиданного ливня.

— Кто такой — он? — спросил Пушкин. — О ком вы говорили?

— К сожалению, мои друзья имеют в виду именно меня, — ответил крошечного роста человек, такой худенький, словно родители его были муравьями. Большой, похожий на грушу нос перетягивал человечка вперед, и он был вынужден опираться на трость. — Все думают, что я виноват в стихийных бедствиях. Но это не так.

И человечек стукнул тростью о пол. Дождь пошел с удвоенной силой.

— Разрешите вам представить, — сказал Громозека Пушкину. — Магистр Эмальчик.

— Теодор Эмальчик, — поправил Громозеку человечек, который доставал ему до колен. — Магистр физики и доктор катастрофических наук. Величайший специалист по катастрофам в Галактике.

Загремел гром, навес пошатнулся, но устоял.

Человечек снял широкополую темную шляпу, и под ней обнаружилась рыжая шевелюра.

— Очень приятно, — ответил Пушкин и тоже снял черный цилиндр. — Меня зовут Александром Сергеевичем. Я — знаменитый русский поэт.

— Не знаю, не слышал, не интересуюсь поэзией. Мыслю глобальными масштабами, — ответил Эмальчик.

Несмотря на свой маленький рост, он был очень гордым человеком.

— А это моя жена, — сказал Пушкин, не смущаясь ответом катастрофиста, — Наталия Николаевна.

— Женщинами тоже не интересуюсь, — сказал катастрофист. — Жду завтрака.

— А я жду, когда мне нальют шампанское в изумрудную ванну, — заявила жена Пушкина. — Я хочу купаться в шампанском.

Дождь все еще барабанил по крыше навеса.

Громозека задумчиво поскреб когтем один из своих подбородков.

— Странно, — сказал он. — Я человек начитанный, русскую литературу люблю и читал о семье Пушкина. Но не верю! Признайтесь, вы меня разыгрываете?

— Нет! — воскликнул Пушкин.

Его жена выступила вперед, вынула из бисерного кошелька желтую пилюлю, проглотила ее и на глазах пораженных археологов превратилась в высокую худенькую девочку лет двенадцати.

— Я так и думал, — сказал Громозека. — Я вижу перед собой Алису Селезневу, и я прощаю ей все неуместные шутки.

Возгласы удивления послышались из толпы археологов, и они усилились, когда Пушкин тоже проглотил пилюлю и стал мальчиком, курносым и темноволосым, с такими озорными глазами, что было совершенно ясно — с ним надо держать себя начеку.

Катастрофист Эмальчик удивился настолько, что сел за стол и стал пить сгущенное молоко. А дождь сразу прекратился.

— Что с вами было? — спросил Громозека. — Неужели вы настолько увлеклись изучением творчества Пушкина, что превратились в него?

— В Пушкина превратиться — еще куда ни шло, — отозвался Эмальчик, — но при чем тут его жена?

Пашка с аппетитом принялся завтракать, а Алиса рассказала археологам, как они с Пашкой Гераскиным прилетели на планету Синий Воздух, потому что им нужны были пилюли для превращения. Оказалось, что достать эти пилюли непросто. Жители планеты очень боятся, что они попадут в дурные руки, как уже случалось раньше. Поэтому они устроили Алисе и Пашке испытания, чтобы выяснить, правду ли они говорят о несчастных замерзающих чудовищах на планете Стеговия. А когда убедились, что гости сказали правду, то потребовали с них плату за пилюли. И догадайтесь, какую?

— Я уже догадался, — заявил Громозека. — Они уговорили вас показать им всевозможных героев, писателей и ученых Земли для их музея. Вот вы и превратились в семью Пушкиных.

— Ты почти угадал, Громозека, — сказала Алиса. — Но на самом деле они послали нас в университет, на литературно-исторический факультет. И мы там читали им лекции. Пять дней подряд. Когда мы читали стихи Лермонтова, то Пашка превращался в Лермонтова, а я в его бабушку. Когда мы рассказывали о дуэли Пушкина, то я становилась Наталией Николаевной, а Пашка — убийцей Пушкина Дантесом.

Алиса показала на обеденный стол, и, обернувшись, археологи увидели, что на месте Пашки там сидит и пьет кофе со сгущенным молоком статный усатый господин в белом мундире. Лицо у господина было надменное и злое.

— Познакомьтесь, — произнесла Алиса. — Дантес.

Господин поднялся, поклонился и вытащил из-за пояса пистолет с длинным стволом.

— Чья очередь? — спросил он, направляя пистолет на археологов. Те прыснули в разные стороны, а Громозека хотел отобрать пистолет у Дантеса, но его когти пронзили пустой воздух.

— Зря стараешься, Громозека, — сказала Алиса. — Пистолет тебе только кажется.

И тут Дантес снова превратился в Пашку Гераскина. Алиса сказала:

— И вот пять дней мы читали тамошним студентам стихи и рассказывали о земных писателях. Хорошо еще, что я люблю поэзию и помню многие стихи наизусть.

— Я тоже помню! — воскликнул Пашка. — «Ты помнишь, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французам отдана!»

Все замолчали, ожидая услышать все стихотворение. Пашка замолчал. Потом сказал:

— Лермонтов. «Бородино». Стихотворение. «Ты помнишь, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, французу отдана…» И так далее.

— Что — так далее? — вежливо спросил Громозека.

— Далее идет описание древнего сражения, это не так интересно.

Археологи засмеялись, поняв, что Пашка забыл продолжение. Когда их смех утих, Алиса продолжала свой рассказ:

— Мы прочли лекции в университете, нам выдали пилюли, и мы полетели на Стеговию. А по дороге Гай-до сообщил, что в этом секторе Галактики трудится наш друг Громозека, который сделал важные открытия. Вот мы и решили навестить вас.

— В образе Пушкина и его жены, — докончил Пашка. — Мы хотели вас повеселить.

— Все ясно, — сказал Громозека. — И я, честно говоря, испытываю большое облегчение.

— Почему?

— Потому что никто не будет просить моего разрешения искупаться в памятнике старины — изумрудной ванне.

— Разве нельзя? — печально спросила Алиса. — А я так об этом мечтала: вот прилечу к Громозеке и нырну в ванну!

— Алиса!

— Я шучу!

Все сели за стол, и за завтраком Алиса рассказала о несчастной судьбе планеты Стеговия. Археологи сочувствовали чудовищам, которым, видно, придется вымирать, и давали путешественникам различные, большей частью бесполезные советы.

— Неплохо, — сказал наконец Громозека, — если бы вам удалось вывезти со Стеговии каких-нибудь живых существ и переселить их на другую планету.

— На эту, на нашу! — воскликнул лохматый практикант. — Здесь все равно никто не живет.

— К сожалению, на планете никто не живет, потому что здесь нет воды и растительности. Когда-то местные жители настолько загадили эту планету, что сами вымерли, а планета до сих пор прийти в себя не может.

— Сюда динозавров везти нельзя, — согласилась Алиса.

— Но если понадобится помощь, — закончил Громозека, — сразу выходите с нами на связь.

— Спасибо, — сказала Алиса.

После завтрака археологи снова собирались на раскопки, а Пашка с Алисой решили улететь.

И в этот момент произошло событие, которое изменило судьбу спасательной экспедиции, да, можно сказать, и судьбу всей планеты Стеговия. Потому что махонький человечек Эмальчик, по профессии катастрофист, вдруг заявил:

— Я лечу с вами.

— Почему? — спросила Алиса.

Но никто не услышал ее вопроса, потому что среди археологов поднялось такое веселье, такая радость, что навес зашатался и рухнул. Все, кто сидел под ним, еле успели выскочить наружу. А когда пыль улеглась, Громозека, прочихавшись, заявил:

— Надеюсь, это последняя наша катастрофа.

— Ура! — закричали археологи.

А маленький рыжий Эмальчик, заплетая от волнения тонкие пальчики, признался Алисе:

— Я ничего не могу поделать. Я такой талантливый катастрофист!

Алиса не выдержала:

— Кто-нибудь объяснит мне, что все это значит и чем опасен этот человек?

Громозека отечески положил на затылок катастрофиста тяжелый коготь и сказал:

— Наш друг Эмальчик в самом деле талантливый катастрофист. Он занимается стихийными бедствиями. Всеми и всяческими. Он эти катастрофы изучает, он их чувствует, он их, к сожалению, притягивает к себе, как громоотвод притягивает молнии. И вы сегодня были тому свидетелями. Стоило ему выйти из палатки, как хлынул ливень, стоило ему сказать, что он летит с вами, рухнул наш любимый навес, который не могли пошатнуть бури и землетрясения.

— А как вы это делаете? — спросила Алиса.

— Я сам не знаю, — ответил Эмальчик. — Катастрофы ко мне притягиваются, потом я их изучаю и ликвидирую. Я очень ценный специалист.

— Вам лучше оставаться на необитаемых планетах! — заметил Громозека.

— Зачем же тогда вам с нами лететь? — спросил Пашка, которому соседство катастрофиста совсем не понравилось.

— Но там, на Стеговии, разразилась настоящая катастрофа! — ответил Эмальчик. — Страшная, ужасная, неповторимая! Мне по плечу! Я должен ее увидеть!

— А вы не сделаете хуже? — спросила Алиса.

— А там, насколько я понял, хуже некуда, — ответил Эмальчик. — И, пожалуйста, не бойтесь меня. В обычной жизни я не так уж опасен. Я даже бываю полезен. Я прилетел сюда и сразу совершил такой обвал вон на той горе, что из-под него показался целый город! Разве не так?

— Так! — хором согласились археологи, и Алиса заподозрила, что они не совсем искренни. Уж очень спешили похвалить катастрофиста.

— Только обещайте не устраивать нам никаких катастроф, — попросила Алиса.

— Не бойся, — отозвался Гай-до, который стоял в отдалении, но, разумеется, все слышал, потому что у него был такой слух, что он слышал, как договариваются комары в соседнем лесу. — Если его катастрофы принесут вред моей Алисочке, то я его хоть в другой Галактике отыщу, со дна океана подниму и лично на него упаду. Такой катастрофы никто еще не видел!

— Вы этого не сделаете! — громко ответил Эмальчик, который, правда, немного струхнул. — Роботы не имеют права причинять людям зло. Даже если я нечаянно устрою катастрофу, меня может судить только человеческий суд.

— Не беспокойтесь, — откликнулся Гай-до, — я все могу. У меня на борту дети. А ради спасения и защиты детей корабль имеет право на любые действия. Смотрите Справочник спасательной службы, статья пятьсот шестьдесят семь, параграф три.

Катастрофист замолчал. Он неуверенно топтался на месте…

— Так вы летите с нами? — спросила Алиса. Она думала, что после таких угроз Эмальчик откажется.

Но ученый вздохнул и ответил:

— Придется мною пожертвовать. Но планета Стеговия настолько интересный объект с точки зрения катастрофизма, что я не могу отказаться от полета.

— Ну, тогда держись! — пригрозил кораблик.

Попрощавшись с археологами, которые не скрывали радости, что отделались от маленького катастрофиста, Алиса, Пашка и новый член экспедиции поднялись на борт Гай-до.

Громозека подошел к люку.

— Может быть, все же оставим его здесь? — спросил он.

— Ничего, справимся, — ответила Алиса.

— Я ведь могу принести пользу! — плачущим голосом откликнулся из корабля катастрофист. И тут же внутри Гай-до раздался глухой взрыв и белое облако вырвалось из люка.

— Огнетушители сюда! — приказал Громозека.

— Не надо, — откликнулась Алиса. — Ничего страшного.

— Это я немного виноват, — сказал изнутри Эмальчик. — Я нечаянно сел на пластиковый мешок с мукой. И он лопнул. Но ведь это не катастрофа?

— Для кого как, — ответил Гай-до. — Для меня катастрофа. Мне придется всего себя изнутри пылесосить. К тому же это предпоследний мешок муки, который я достал из трюма, чтобы испечь детям оладушки.

— Начинается, — вздохнул Громозека.

Люк закрылся, и Гай-до, набирая скорость, помчался к облакам.

Громозека долго смотрел ему вслед, и все его восемь глаз были печальны. В четырех из них блестели слезы.

Он был глубоко встревожен за судьбу экспедиции по спасению животных на планете Стеговия.

Глава 4

В тот вечер впервые в жизни Гай-до не уследил за молоком, которое убежало, залив кухонный компьютер.

Картинка, изображавшая Вандочку на руках Ирии, которая висела над пультом управления, упала со стены и разбила по пути вазу для цветов.

Пашка спешил к приемнику, чтобы посмотреть второй тайм матча «Жальгирис» — «Реал», споткнулся о кресло, расшиб палец, столкнулся с Алисой, набил ей шишку на лбу.

— Это я во всем виноват, — сказал маленький Эмальчик, жуя подгоревшую котлету. — Вокруг меня странное, не учтенное наукой поле. Поле повышенной раздражительности. Я как бы впитываю в себя все сигналы о катастрофах и разрушениях, которые происходят вокруг. Я их чувствую, даже предчувствую, но точно не могу предсказать. Не дано. Зато порой я могу отыскать их причины и принести пользу. Вы не думайте, что от меня происходят только одни беды. Я должен признаться, что с половины планет, на которых я побывал, меня вышвырнули и едва не убили. Зато на другой половине планет меня наградили орденами и медалями, поставили в мою честь памятники и назвали моим именем фабрики, улицы и заводы.

— Вы полетели с нами, чтобы помочь? — спросила Алиса.

— Я полетел, потому что меня притягивают катастрофы, как магнит притягивает кусок железа. И потому я заранее не знаю, пользу я принесу или жуткий вред…

С этими словами Эмальчик вскочил на ноги и закричал:

— Гай-до, сейчас что-то произойдет! Смотри вокруг!

— Что произойдет? — удивился Гай-до. — Впереди открытый космос, ни одного камешка на локаторах!

— Я не знаю, я чувствую, — отозвался катастрофист и полез под стол. Он был не самым смелым человеком.

— Вы что там делаете? — спросил Пашка, приподнимая край скатерти.

— Если бы вы пережили хотя бы одну сотую процента катастроф, которые выпали на мою долю, — отозвался из-под стола Эмальчик, — вы бы не под стол, а под кровать залезли и не вылезали бы до конца полета.

Положение было нелепое и тревожное. Корабль летел, включив все локаторы и внимательно оглядывая окрестности на миллион километров вокруг. Алиса и Пашка сидели за столом, поджав ноги, чтобы не ударить ботинком катастрофического гостя. Есть не хотелось. И ничего не происходило.

— Все обошлось, — сказал, не выдержав, Пашка, которому катастрофист уже начал надоедать. — Представление перенесено на завтра.

— Вы так думаете? — спросил Эмальчик, и его огненная шевелюра появилась из-под скатерти. Он стоял на четвереньках, все еще не решаясь выйти.

— Старт! — крикнул Пашка.

Катастрофист испугался, рванулся вперед, захватив край скатерти. Скатерть, разумеется, поехала за ним, все, что стояло на столе, оказалось на полу, в грохоте, звоне и в виде осколков.

— Я отказываюсь! — вопил Гай-до. — Уберите это несчастье! Он погубит нас всех.

Но что самое удивительное — Эмальчик, выбравшись из-под осколков, был страшно доволен. Он сидел на полу и улыбался.

— Какая удача! — воскликнул он.

— Это в чем удача? — Алиса опустилась на корточки и принялась собирать осколки с пола.

— Ведь катастрофа оказалась такой небольшой! — заявил катастрофист. — Я боялся, что она будет серьезной и мы все погибнем. А сейчас погибли лишь чашки и тарелки.

— Это только вам катастрофа кажется маленькой, — возразила Алиса, — а для нас она очень серьезна. Мы будем вынуждены питаться из консервных банок. А это не очень приятно.

— Ах, как вы не понимаете! — воскликнул катастрофист Эмальчик. — Эта маленькая катастрофа, которую я устроил сознательно, всех вас спасла!

— Внимание! — негромко произнес Гай-до, и Алиса поняла, что он хочет сообщить им что-то серьезное.

— Включаю экран внешнего обзора при тысячекратном увеличении.

Загорелся экран. Все обернулись к нему.

На экране была видна искра. На глазах она увеличивалась, превращалась в раскаленный белый клубок, затем из клубка стали вырываться протуберанцы — огненные хвосты.

— Что такое? — спросил Пашка.

— Столкновение двух планет, — ответил Гай-до. — Мы наблюдаем редчайшее событие в истории Галактики. Катастрофу вселенского масштаба…

И тогда Алиса посмотрела на рыжего катастрофиста.

— Может, вы это имели в виду? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Эмальчик, ломая пальцы. — Я не уверен. Я чувствовал, что катастрофа надвигается, и потому решил устроить маленькую катастрофу, чтобы не случилось большой… но, наверное, я опоздал.

— Еще как опоздал! — ответил Пашка. — Чашки можно было и не бить.

— Катастрофа произошла без участия господина Эмальчика, — сурово заявил Гай-до. — Планеты сближались, может быть, сотню лет.

— Сближались они без меня, — согласился рыжий катастрофист. — Но столкнулись при мне.

Каждый остался при своем мнении, но, разумеется, и Алиса, и Пашка, и даже Гай-до с тех пор Эмальчика опасались. На второй день полета, после того как случайный метеорит сделал дырку во лбу кораблика и пришлось зашпатлевывать отверстие, чтобы воздух не вылетел из корабля, Гай-до заявил катастрофисту:

— Как только прилетим на Стеговию, я попрошу тебя держаться от нас подальше. Хватит с нас твоих катастроф.

— Зря вы так ко мне плохо относитесь, господин Гай-до, — ответил катастрофист, — ведь я всегда могу предупредить, что вам что-то грозит.

— Так как ты не знаешь, что нам грозит, может получиться путаница, и мы погибнем, потому что побежим от одной катастрофы к другому несчастью.

Катастрофист вздохнул и согласился. Он только сказал:

— Мне так грустно с вами расставаться. Вы милые люди, и я согласен оберегать вас от катастроф даже с риском для моей жизни.

Тут все хором закричали, что помощь Эмальчика им не нужна, и обиженный катастрофист замолчал и молчал до самой планеты Стеговия.

Глава 5

На подлете к планете Стеговия Алиса достала фотографии, сделанные совсем недавно студентом, которому пришлось оттуда убежать.

— Смотри, — сказала она Пашке, — белые пятна на севере и юге планеты увеличились. Явно ледники надвигаются с полюсов к экватору. Значит, есть опасность, что жизнь на планете скоро погибнет.

— Какая страшная катастрофа, у меня уже все поджилки трясутся, — сказал Эмальчик. — Скорее бы там оказаться! Ведь катастрофы излучают особые волны, а я — единственный человек в Галактике, который их умеет принимать и впитывать.

Он облизнул губы красным остреньким язычком, и Алиса заподозрила, что он не только смотрит на катастрофы, но и питается ими. Не будь катастроф, Эмальчик умер бы от голода.

— Где будем садиться? — спросил Гай-до.

— Давай сначала осмотримся, — предложила Алиса. — Снижайся и включи кинокамеры. Нам нужно понять, кто здесь обитает.

Гай-до снизился у оконечности северных ледников.

Это было грустное зрелище. С бреющего полета можно было рассмотреть, как километровая стена льда медленно ползет по равнине, снося холмы, заполняя реки и озера, как спички ломая деревья.

— Невероятная скорость для ледника, — сообщил Гай-до. — Километр в час. И за день температура падает на градус. Еще несколько недель, и вся планета будет покрыта льдом.

— Это ужасно! — сказала Алиса. — Как только мы вернемся домой, надо будет сообщить в службу Галактической безопасности. Может быть, они найдут способ обогреть планету.

— Ох, какая замечательная катастрофа! — Эмальчик потирал ручки. Ему нравилось то, что он видел на экране.

— Совершенно ненормальный человек, — произнес Гай-до.

— Как все гении, — согласился катастрофист. — Как все гении, я выгляжу ненормальным с точки зрения банальных и глупых существ.

Гай-до замолчал. Ему не нравилось, что его отнесли к банальным существам, но что возразить, он не сообразил.

Гай-до летел совсем низко. Под ним раскинулись обширные леса. Большинство деревьев стояли без листвы, замерзшие или гибнущие. Еще несколько месяцев назад это были тропические вечнозеленые леса, которые не могут выжить в холодном климате.

Вскоре миновали большое озеро, по берегам которого росли пальмы. Листья пальм пожухли и стали бурыми.

Там, на берегу озера, они увидели первых обитателей планеты.

В озере плавали ящеры — у них были округлые тюленьи тела с короткими хвостами и длинными шеями, которые заканчивались маленькими змеиными головами.

— Водоплавающие ящеры, — сказал Пашка. — Похожи на наших земных плезиозавров. Какие размеры, Гай-до?

— Длина двенадцать метров, — ответил корабль. — Включая хвост.

— Не долго им здесь плавать, — сказал катастрофист. — Видите, уже лед по берегам образуется.

Озеро осталось позади. Правда, всегда можно будет проглядеть его на видео.

Через полчаса полета Алиса заметила, что растительность внизу уже не так угнетена, как возле ледника. Видно, здесь, у экватора, было теплее. Между холмами, покрытыми лесами, тянулась степь, где бродило немало животных.

По степи медленно, с достоинством брели корабли саванны — гигантские динозавры на толстых ногах. Они лениво срывали листву с деревьев. Похожие на ощипанных страусов, между ними носились стайками прыгающие птицеящеры, несколько летающих ящеров возились вокруг трупа погибшего гиганта, терзая его и вырывая загнутыми зубастыми клювами куски мяса.

Гай-до тщательно снимал всех животных и пейзажи, собирая информацию для путешественников.

Вскоре степь кончилась, и корабль понесся вдоль колоссального скалистого обрыва, вершина которого исчезала в облаках.

Обрыв был усеян пещерами, как будто оспинами.

Некоторые из них, особенно у подножия обрыва, были так велики, что в них мог спрятаться любой из местных гигантов.

— Смотрите! — воскликнула Алиса.

Они увидели, что перед одной из больших пещер стоит на задних лапах крупный зубастый динозавр, словно охраняет то, что спрятано внутри.

— Заметили место? — спросила Алиса.

— Разумеется, — ответил Гай-до.

Он снизил скорость, чтобы получше рассмотреть обрыв.

Вскоре они увидели еще пару пещер с часовыми. Динозавры, как по команде, подняли головы, следя за Гай-до, и один из них раскрыл пасть, словно угрожая кораблю.

— Возможно, у них есть зачатки сознания, — сказал Гай-до.

— И если кто и избил несчастного студента, — согласилась Алиса, — то, вернее всего, такие чудовища, как эти. Интересно, что они могут прятать в пещерах?

У третьей такой же пещеры с охраной происходила в тот момент драматическая сцена. Гигантские жабы, с рогами длиной и толщиной в человеческую руку, рвались в пещеру, а динозавры защищались. Жабы полосовали рогами покрытые крупной чешуей и пластинами шкуры динозавров, но у динозавров были клыки и когти не хуже тигриных… Гай-до завис над сценой боя, очень хотелось узнать, чем он кончится… А кончился бой неожиданно — жабы вдруг разом повернулись и не спеша запрыгали прочь. Динозавры тут же принялись зализывать раны, не делая попытки догнать врагов.

Динозавры заметили зависший над их головами космический корабль и начали скалить гигантские пасти и подпрыгивать, угрожая Гай-до.

— Они уже видели нечто подобное, — заметил катастрофист.

В этот день он вел себя тихо, словно готовился к встрече с любимой катастрофой, а теперь сидел, прижав нос к иллюминатору, и только восторженно ахал при виде ледника или гибнущих лесов.

— Я обязательно должна попасть в эти пещеры, — сказала Алиса.

— Зачем? — удивился кораблик.

— Интуиция подсказывает мне: там таится что-то важное, — откликнулась Алиса. — Ведь мы до сих пор не имеем плана действий. Мы прилетели спасать зверей, а звери об этом не знают, и мы сами не знаем, как это сделать, если на них наступает ледник. Мне уже приходилось бывать в мире, где начинался ледниковый период. Но там был сказочный мир, и ледники наступали несколько сот лет. А здесь мир настоящий…

— И катастрофа настоящая! — радостно отозвался Эмальчик. Со стены упала картина, изображавшая березовую рощу под Вроцлавом, ударила Эмальчика углом по затылку, и хоть он храбрился и уверял, что это не катастрофа, а просто неприятность, на голове у него выросла шишка размером с яблоко.

— Сначала надо выбрать место для посадки, — сказал Гай-до. — Впереди я вижу гряду каменных холмов с голубыми плоскими вершинами. На крайней вершине есть озеро. Как вы смотрите на то, чтобы мне опуститься в озеро?

— Замечательно! — ответил Пашка. — Только непонятно, как мы будем в тебя попадать.

— Через верхний люк, — ответил Гай-до. — Я от него перекину один из манипуляторов, как мостик на край озерца.

— Смешно, — сказал Пашка.

— Зато, если здесь есть ящеры, которые не любят космических гостей, — сказала Алиса, — они ни о чем не догадаются.

Через несколько минут Гай-до осторожно опустился в озеро на вершине холма, вода даже не взволновалась.

— Скорее! — торопился Эмальчик. — Откройте люк! Я хочу вдохнуть свежего воздуха катастроф.

Правда, он был не одинок. Всем хотелось поскорее вылезти наружу.

Гай-до открыл люк и протянул манипулятор, как мостик.

Оттолкнув всех, Эмальчик первым выбежал на обрывистый край холма. Бесконечным зеленым ковром тянулся лес, за ним поднимались голубые горы. Ближе была видна извилистая полоса реки. Холодный ветер пронизывал до костей. Над головами пролетел небольшой ящер с перепончатыми крыльями. Порывом ветра его опрокинуло и понесло вниз, к вершинам деревьев.

Эмальчик натянул на уши свою черную шляпу, рыжие лохмы торчали из-под нее. Эмальчик поморщился.

— Болит? — спросил Пашка.

— Я привык к синякам и шишкам, — ответил катастрофист. — В моей профессии лучше иметь запасную голову… или три.

— Что вы сейчас будете делать? — спросила Алиса.

— Пойду, — просто ответил катастрофист. — Нюхом чую, куда надо идти. Вы не откажете мне в нескольких консервных банках продовольствия?

— Не откажу, — откликнулся Гай-до. — Берите что хотите, только не задерживайтесь.

Катастрофист загадочно улыбнулся.

— Не стоит меня гнать, — прошептал он. — Я вам еще сильно пригожусь.

За пять минут Гай-до набил рюкзак катастрофиста консервными банками и протянул его манипулятором хозяину.

— Спасибо, — сказал Эмальчик. — Было очень приятно с вами путешествовать.

Он обернулся, потянулся к манипулятору, чтобы взять рюкзак, зашатался: носище Эмальчика перевесил и потянул его вниз. Падая в воду, он схватился за Пашку, Пашка не устоял на ногах и тоже полетел в холодное озеро.

Но реакция Гай-до, который, как утверждал потом, предвидел, что все кончится именно так, была отменной!

Он отпустил рюкзак и схватил Пашку за шиворот в тот момент, когда тот уже касался воды. Он поставил Пашку на берег рядом с Алисой, а сам сунул манипулятор в озеро и выволок промокшего, нахлебавшегося воды катастрофиста.

— Будем сушиться и обогреваться? — спросил Гай-до.

— Еще чего не хватало! — гордо ответил катастрофист.

Он натянул лямки мокрого рюкзака.

— Надеюсь, там ничего не промокло? — спросил он.

— Ничего не промокло, — ответил Гай-до, — я все предвидел.

Катастрофист подобрал свою тросточку и, помахав ею на прощание, зашагал вниз с холма.

— Что-то будет, — произнес Пашка. Он все еще не мог опомниться после своего полупадения в озеро.

Эмальчик как будто подслушал его негромкие слова.

Он неудачно наступил на камень.

Камень покатился вниз и по пути задел еще два камня. Сдвинулись другие камни вокруг Эмальчика.

И вот уже в грохоте и пыли с холма катится вниз небольшая лавина.

На гребне лавины, оседлав большой серый булыжник, несется катастрофист Эмальчик, размахивая тростью…

Лавина врезалась в кусты.

Некоторое время друзья ждали, не зашевелятся ли кусты. Но все было тихо.

— Боюсь, — произнес Пашка, — что это была его последняя катастрофа.

— Ну как же он их не чувствует! — возмутился Гай-до. — Надо мне лететь вниз и поработать манипуляторами.

— Погоди, — сказала Алиса. — Мы сбегаем и посмотрим. Будет нужно, позовем тебя.

В сопровождении Пашки Алиса побежала вниз, стараясь держаться в стороне от лавины, над которой еще стояла пыль.

Внизу, у речки, которая обмывала подножие холма, лавина замерла, вкатившись последними булыжниками в воду.

Из-под них торчали ноги катастрофиста. Один из башмаков соскочил и лежал в воде.

Алиса с Пашкой подбежали и, отбросив в сторону крупные камни, дружно вытащили катастрофиста из-под лавины.

Когда его положили в воду, он застонал, открыл глаза и произнес:

— Наверное, вы хотите, чтобы в довершение всего я простудился.

— Нет! — Алиса так обрадовалась, что Эмальчик жив, что совсем на него не рассердилась.

Другое дело Пашка.

— Послушайте, — сказал он. — Даже когда вы ушли от нас, вы все равно попадаете в катастрофы. Мы же не можем вас все время спасать.

— Это правильно. Больше такого не повторится.

Катастрофист, пошатываясь, поднялся. Пашка отдал ему ботинок.

— Я пошел, — сообщил он.

— Может быть, отдохнете? — спросила Алиса. — Поднимитесь наверх, Гай-до даст вам пластырь.

— Шрамы украшают людей моей профессии, — ответил Эмальчик и, прихрамывая, перешел речку вброд. Речка была совсем мелкой, но ему вода доставала до пояса, и раза два его чуть было не снесло.

Глава 6

Проводив неладного катастрофиста, Пашка с Алисой поднялись на холм, к озерку, в котором спрятался Гай-до. Его макушка, как серый валун, поднималась над поверхностью.

— Обошлось? — спросил Гай-до. Большие пузыри воздуха поднялись из глубины.

— Он ушел в самостоятельное плавание, — сказал Пашка.

— Тогда и вам пора собираться, — сказал Гай-до. — Правда, я считаю, что безопаснее оставаться внутри меня. А уж я займусь налаживанием отношений с местным населением.

— Местное население тебя не поймет, — ответил Пашка. — А нам интереснее самим решить сложную задачу.

Алиса с Пашкой забрались внутрь космического корабля и стали рассматривать фотографии, сделанные с видео.

Они решали, в кого из местных чудовищ им лучше превратиться, чтобы удобнее проникать в различные места планеты.

Пашка быстро выбрал себе оболочку. Он решил превратиться в большого боевого ящера, такого, как те, что охраняли пещеры в обрыве. Конечно, Алиса могла бы тоже стать динозаврихой, но она послушалась совета Гай-до.

— Если Пашка станет могучим чудовищем, — сказал Гай-до, — то тебе надо будет отыскать совсем другой облик. Надо, чтобы ты умела делать то, что чудовище сделать не может.

— Петь, да? — спросил Пашка.

— Наивно, — ответил Гай-до. — Не все ли равно нам, поют ли динозавры? А вот такие могучие звери, как ты, летать не умеют.

— Правильно! — воскликнула Алиса. — Какой ты молодец, Гай-до! Конечно, я могу быстро прилетать сюда, если нужно, и видеть все сверху.

— Значит, решено, ты будешь птеродактилем! — сказал Пашка. — Пускай тебя все боятся.

— Опять ошибка, — сказал Гай-до. — Я думаю, что второй наш агент должен быть совсем незаметным. Он не должен повторять агента номер один — он будет дополнять его.

— Ну кем же? Кем же будет второй агент?

— На одном из наших снимков есть махонькая летучая мышь, — сказал корабль. — Она размером со спичечную коробку. Попробуй, Алиса, превратиться в летучую мышь. И станешь незаметной.

— Маленькую никто бояться не будет, — сказал Пашка.

— И замечательно. Ненавижу, когда меня боятся, — ответила Алиса.

— Возникает сложность, — произнес кораблик, — как я буду поддерживать с вами связь? Мы можем прикрепить передатчик к шкуре динозавра, но как быть с летучей мышью? Для тебя лишних десять граммов — неподъемная ноша.

— Я постараюсь не отлетать далеко от Пашки, — сказала Алиса.

— А если тебя съедят? — спросил Гай-до. — Учти, что я этого не переживу.

— А я жестоко отомщу убийце, — заявил Пашка, и было непонятно, шутит он или всерьез готов к гибели Алисы и уже планирует месть.

— Хватит! По старшинству — я начальник экспедиции. Я принимаю совет Гай-до и превращаюсь в летучую мышку. Прошу Пашку никому за меня не мстить, потому что на этой планете царит неразумная жизнь, и наша задача ее спасти. Понятно?

— Понятно, — покорно сказал Пашка.

— Но если мне будет страшно, я тебе крикну, — сказала Алиса.

— Ты не крикнешь, а пискнешь, и еще неизвестно, услышу ли я тебя, — ответил Пашка.

— Не будем терять времени, коллеги, — сказала Алиса. — Пойдем, Пашка, на открытый воздух. Пора превращаться.

— А почему на открытом воздухе? — удивился Пашка.

— Потому что когда ты станешь динозавром, то не пролезешь сквозь люк.

Гай-до хмыкнул и сказал:

— Берите голографические снимки. Там есть все размеры. Пилюли оставьте у меня.

— Почему? — спросил Пашка.

— А потому что у динозавров нет карманов. У летучих мышей нет с собой сумочек.

— Счастливо оставаться! — сказала Алиса.

Через люк они выбрались на вершинку корабля. Потом по тонкому мостику перебежали на каменную плоскую поверхность холма.

Стало еще холодней, ветер усилился и дул короткими порывами.

— Он прав, — задумчиво произнесла Алиса, — катастрофа приближается.

Услышав слово «катастрофа», Пашка спросил:

— Как там наш Эмальчик?

— Наверное, он уже впереди, — ответила Алиса и показала на столб смерча, который, завиваясь, несся над равниной у самого горизонта. — Нам лучше держаться от него подальше.

— Хорошо, Алисочка, — сказал Пашка. — Я превращаюсь в хищного динозавра и прошу не попадаться мне на зуб.

Он проглотил пилюлю, отбросил голограмму и на глазах у Алисы стал расти, зеленея и покрываясь толстыми пластинами чешуи. Во все стороны полетели клочки Пашкиной одежды…

— Ну конечно, — проворчал Гай-до, который наблюдал за этим превращением, — если не напомнишь, сами никогда не догадаются. Что же он не разделся!

— Ты же сам сказал почему — потому что ты не напомнил!

— А ты где была?

— Я только сейчас догадалась.

Алиса быстро разделась и направилась по мостику к кораблю. По дороге ей пришлось обогнуть зеленый столб, и, только миновав его, она сообразила, что это была Пашкина нога.

Алиса закинула голову и, пробежав глазами по зеленой чешуйчатой ноге, по серой бронированной груди, по шее с ошейником из шипов, к пасти, усеянной метровыми зубами, к маленьким тупым глазкам, порадовалась, что ей не надо превращаться в такое страшилище.

— Чего смот-ришь? — медленно проговорило чудовище, с трудом ворочая красным языком. — Не узнаешь, что ли, подружка?

— Осторожнее, раздавишь, — отозвалась Алиса.

Она кинула свою одежду в открывшийся люк корабля и, заглянув в голограмму, проглотила таблетку. Она представила себе, как превращается в летучую мышь, изображенную на объемной картинке, и тут же весь мир вокруг стал увеличиваться. И Пашка показался не просто громадным, а таким гигантским, что его голова терялась где-то под облаками.

— Ты где? — громовым голосом прорычал динозавр.

Алиса почувствовала удивительную легкость — она была невесомой! Она могла подняться в небо, к облакам… Хотя ей и не очень хотелось летать по яркому небу, она предпочла бы, чтобы скорее наступил вечер.

Она посмотрела по сторонам — вместо рук у нее были перепончатые серебристые крылья. Алиса наклонилась над водой и увидела свое отражение — мордочка с большими ушами, глаза черные, грудь покрыта короткой шерстью… Она — летучая мышка!

Алиса взмахнула крыльями и легко поднялась в воздух. Она летела рядом с Пашкой, поднимаясь словно на лифте — мимо нее проходили по очереди Пашкины колени, Пашкино брюхо, Пашкина шея, Пашкина морда… И вот все осталось внизу — динозавр с клыкастой мордой, стоявший рядом с небольшим мелким озером на каменной вершине каменного холма, из озера высовывалась круглая серебристая сфера — затылок Гай-до. Вокруг расстилались леса, изрезанные широкими и узкими речками, а дальше, над деревьями, поднималась километровая стена — обрыв, к которому и собирались подобраться Пашка с Алисой, чтобы выяснить, как спасти чудовищ.

В небе было интересно, но пока Алиса не привыкла летать — неуютно. Слишком просторно, слишком быстро и близко бегут облака, слишком далеко земля. Хоть Алиса знала, что крылья ее не подведут, все равно было страшновато глядеть вниз. Она и хотела бы лететь пониже, но сильный ветер тянул ее вверх, к облакам. Пашка стал маленьким, он встал на толстые задние лапы и махал передними, стараясь привлечь внимание Алисы. Видно, он беспокоился за нее.

Потом Алиса увидела, как Пашка медленно пошел к подножию холма, но тут низко летящее облако окутало ее, и Алиса потеряла ориентировку. Она старалась спуститься, но ее закрутило вихрями. Если бы Алиса была настоящей летучей мышкой, она бы, наверное, нашла способ прижать к телу крылья и спикировать к земле, но ведь Алиса еще только училась летать, и потому она потратила несколько минут, стараясь выбраться из облака, а когда выбралась, то очутилась не под облаками, а над ними, под синим небосводом. Ее глаза, приспособленные для сумерек и ночи, с трудом переносили солнечное сияние, и Алиса вынуждена была зажмуриться.

Ей было так одиноко и страшно, что она уже жалела, что согласилась стать мышкой, а не мамонтом или драконом.

Но сейчас уже ничего не поделаешь — пилюль у нее с собой нет, а Гай-до далеко.

Пока Алиса размышляла, что делать дальше, она почувствовала, как на нее упала тень. Сначала Алисе показалось, что это надвинулось еще одно облако, но когда, прищурившись, посмотрела вверх, то поняла, что к ней, снижаясь, летит большой ящер с перепончатыми крыльями и длинной зубастой пастью. Крылья ящера достигали метров трех в размахе, и Алисе он показался гигантом.

И тут она поняла, что ящер вовсе не намерен любоваться мышкой, а предпочел бы ее съесть. Он вообще-то вылетел на охоту, и если ему не попадется добыча в небе, то он спустится в долину, возле Большого Водопоя, где могут быть недоеденные большими хищниками трупы животных.

Алиса поймала себя на том, что читает примитивные мысли ящера, и не успела еще сообразить, что же это значит, как увидела, что хищник стремительно опускается, выпустив мощные лапы с длинными когтями.

В отчаянии Алиса прижала крылья к тельцу и нырнула вниз. Главное — успеть скрыться в облаке.

Ветер свистел в ее больших, покрытых шерстью ушах, воздух стал плотным, как вода, и было трудно пробиться сквозь него, а ящер уже был рядом — вот-вот его когти достанут Алису. И она узнавала его мысли. Видно, в этом мире животные могли читать мысли и чувства других существ. Это надо будет проверить. Интересно, это качество дано всем или только маленьким и беззащитным существам, которые таким образом спасаются от врагов?

«Сейчас достану, сейчас схвачу, сейчас проглочу!» — так думал ящер. А может, так додумывала за него мышка.

В последний момент Алиса успела скрыться в облаке.

Ящер влетел в облако следом за ней, и она продолжала слышать его мысли: «Где она? Почему не вижу? Она близко… сейчас найду…»

Алиса постаралась ни о чем не думать — будешь думать, поймают… Но постепенно мысли ящера звучали все глуше, и Алиса поняла, что слабая мышка лучше слышит чужие мысли, чем ящер. Правильно рассудила природа: она дала способность слышать мысли беззащитным существам…

Наступила тишина.

Особенная тишина, которая бывает лишь внутри облака и которую людям не дано испытать.

Алиса медленно опустилась к земле и вместе с облаком неслась куда-то, словно завернутая в серую непроницаемую вату.

Потом облако кончилось.

Под Алисой, далеко внизу, виднелись холмы, покрытые лесом, а впереди, совсем недалеко, показался обрыв — цель ее путешествия.

Где же Пашка?

Даже если он и идет по лесу, вряд ли его увидишь и узнаешь. Надо будет подлететь поближе, чтобы можно было его распознать среди других чудовищ. Мимо Алисы летела желтая бабочка.

Алиса расправила крылья и метнулась за ней.

Мгновение — и бабочка исчезла… Куда она делась?

Алиса хотела остановить себя, но опоздала. Ее рот втянул бабочку, а глотка проглотила ее. Бабочка оказалась вкусной.

Алиса очень расстроилась. «Еще не хватало, чтобы я стала хищницей! Я‑то думала… а что я думала? Мне некогда было подумать. Мы забыли обсудить простую, но важную проблему: чем питаются существа, в которых мы превратились. А вдруг Пашка — кровожадное чудовище? В будущем надо следить за собой, и если захочется схватить стрекозу или бабочку, надо будет думать о бананах или яблоках».

С этими мыслями Алиса помчалась к обрыву, надеясь, что отыщет Пашку, который, конечно же, топает в том же направлении.

Алиса подлетела к гигантскому обрыву.

Верх его скрывался порой в облаках, а порой они расступались, и тогда на его краю были видны игрушечные на вид ящеры, драконы, чудо-жабы и иные обитатели этой планеты.

Чуть в стороне от обрыва Алиса заметила большое озеро, в которое впадала река. Алиса проследила реку взглядом и увидела, что она берет начало наверху и срывается с обрыва водопадом — такого водопада Алисе в жизни видеть не приходилось. Наверное, он падал с километровой высоты.

Возле озера бродили разные группы животных. Алиса рассудила, что именно там она сможет что-то узнать и отыщет своего Пашку.

Стараясь не обращать внимания на вкусных бабочек и жуков и думая о бананах, Алиса снизилась к озеру. Она внимательно поглядывала по сторонам, понимая, что если ей хочется съесть жука, то среди местных жителей нетрудно найти таких, кто рад бы полакомиться ею самой.

К счастью, никто не обращал на Алису внимания, и она смогла затаиться в листве большого дерева, стоявшего на берегу озера, откуда открывался отличный вид на долину и пещеры.

Среди животных, которые паслись или отдыхали вокруг нее, Алиса почти не нашла млекопитающих. Значит, они на этой планете не успели вывестись. А может быть, подумала она, жизнь на Стеговии развивалась иначе, чем на Земле, и тут динозавры не вымерли, как они вымерли на Земле. А значит, они не освободили места для маленьких предков млекопитающих, то есть теплокровных животных, которые могли заботиться о своих детенышах и выкармливать их. Поэтому их дети могли учиться у своих родителей всему, что те умели, и чаще дорастали до взрослого возраста. А это очень способствует эволюции, то есть прогрессу.

В озере Алиса увидела гигантских водных ящеров, с длинными шеями и маленькими головами, которые были приспособлены для жизни в воде. Они резвились, хлопая по воде широкими ластами и переплетая длинные шеи. В тростниках по низкому берегу озера медленно бродили грузные, защищенные броней травоядные ящеры, которые разгребали ил и грязь ножищами и мордами, выискивая пищу. Похожие на них гиганты паслись и на траве вокруг озера.

А вот и Пашка… впрочем, ты зря поспешила обрадоваться, Алиса. Вон идет еще один Пашка, а вон там — еще один… Несколько чудовищ мирно брели по берегу, не обращая внимания на добычу. Они сошли к воде и стали долго и шумно пить. Они втягивали воду так сильно, что она вспучивалась возле их морд. Затем ящеры отошли к убитому кем-то громадному травоядному динозавру и начали рвать зубами его мясо. «Нет, — подумала Алиса. — Даже если Пашка захотел бы скрыться в этой стае, он никогда бы не стал питаться падалью…»

Алиса сделала усилие, чтобы не схватить пробегавшего по суку жука, и подумала, что надо скорее придумать, как помочь местным чудовищам, и быстро бежать отсюда. Так недолго привыкнуть — будешь потом на Земле гоняться за бабочками… Это еще ничего, только бы Пашка не пристрастился к дохлым динозаврам.

Тут Алиса увидела бредущего в одиночестве хищного ящера. Вот это уже больше похоже на Пашку.

Алиса вылетела из листвы и полетела над берегом озера к этому одинокому ящеру.

Алиса осторожно подлетела к нему и опустилась на загривок, между торчащими кверху роговыми пластинами. Ей хотелось подслушать мысли динозавра.

И ей это удалось.

«Мясо, — думало чудовище, — мягкое мясо. Много мяса. Никому не дам…»

«Неужели это Пашка?» — подумала Алиса. Но ее не услышали.

Тогда она перелетела поближе к уху динозавра и спросила вслух:

— Паша, это ты?

Туша чудовища содрогнулась — оно попыталось могучей лапой ударить себя по уху.

«Надо прихлопнуть… — услышала Алиса чужую мысль. — Летают здесь всякие… еще укусят».

Нет, это был не Пашка.

Алиса поднялась в воздух и стала высматривать своего друга.

И тут увидела его.

Без всякого сомнения.

Случилось вот что.

Недалеко от озера паслась семья. Мама-ящерица и детеныш-ящеренок. Это была довольно крупная ящерица, ростом с корову, только втрое длиннее, а детеныш, пожалуй, не уступил бы ростом среднему крокодилу. Он был в игривом настроении, поднимался на задние лапы и потешно молотил передними по боку своей мамы, а та увертывалась от него и улыбалась ящериным ртом.

И тут на поляне появился ящер, настолько тяжело вооруженный, словно он был не ящером, а старинным морским крейсером. Вместо пушек у него во все стороны торчали рога и бивни. В пасти мог бы уместиться автомобиль.

Увидев ящериное семейство, чудовище взвыло и побежало к ним, высоко подбрасывая рогатый зад, словно радовалось встрече со старыми приятелями.

Но все понимали, что на самом деле оно бежит, чтобы сожрать молодую маму и ее ящеренка.

Те замерли в ужасе и слишком поздно кинулись в воду.

Чудовищу оставалось пропрыгать до них метров двадцать, как от группы динозавров-хищников отделился крупный ящер и в два прыжка оказался между крейсерозавром (так Алиса для себя назвала рогатое чудовище) и семейством ящерицы.

Этот поступок был совершенно непонятен с точки зрения законов этой планеты. Если кто-то решил пообедать своими соседями, никто ему не мешает. У каждого своя столовая и свои жертвы. Понятно еще было, если бы ящер сам набросился на ящерицу, чтобы проглотить ее раньше соперника. Но нет — он защищал ее!

— Пашка! — закричала Алиса.

Только человек, и в первую очередь Пашка Гераскин, мог кинуться защищать незнакомых ящериц на далекой планете, рискуя жизнью. У Пашки есть недостатки, но благородства ему не занимать.

О благородстве крейсерозавр не имел никакого представления, но когда свой брат хищник встал у него на пути, ящер очень рассердился. Он даже стал менять цвет — по зеленой чешуе ползли желтые и белые полосы, из шкуры полезли новые рога и бивни, словно мало было старых. Крейсерозавр поднялся на задние лапы, став высотой с шестиэтажный дом, и, забыв о ящерицах, помчался на Пашку.

Сейчас, поняла Алиса, все окончательно выяснится. Это будет зависеть от того, как поведет себя безрассудный хищник, вставший на защиту ящериц. Ведь если это просто ящер, он будет сражаться как тупое существо, а если в нем заключен человек, то он обязательно что-то придумает.

Алисе не пришлось долго ждать.

Когда крейсерозавр пошел на Пашку (если это был Пашка), тот не стал сражаться с ним морда к морде, а ждал его неподвижно, делая вид, что вовсе не боится противника, который был втрое больше его размером. Но в самый последний момент он сделал прыжок в сторону, и крейсерозавр всей своей многотонной массой врезался в болото, подняв столб грязи до самых облаков. Если бы вокруг были зрители, они, конечно, стали бы хлопать в ладоши, но зрители разбежались — никто не хочет попасть под танк.

Нелепо размазывая по морде грязь, чтобы протереть глаза своими короткими когтистыми передними лапами, крейсерозавр вылез на сухое место и стал крутить головой, стараясь понять, сбежал ли его противник или ждет, когда его добьют.

Оказалось, что противник ждет, отойдя к куче деревьев, похожих на укроп, только в двадцать метров высотой.

Крейсерозавр взревел так, что вода в озере заволновалась, а все обитатели его, что издали наблюдали за схваткой, попрятались в тростники или ушли в глубину.

Потопав задними лапищами и помахав передними, крейсерозавр помчался к своему противнику. И тут противник без всякого сомнения доказал, что он не ящер, а самый обыкновенный Пашка Гераскин.

Потому что он успел подобрать с земли бревно, когда крейсерозавр подбежал к нему, отступил в сторону и изо всех сил стукнул бревном по затылку чудовища.

Разумеется, если бы по чудовищу ударил человек или даже горилла, тот бы и не заметил удара, но не забудьте, что Пашка тоже был довольно крупным, пятиметровым, ящером, боевой машиной первобытного мира. И удар получился таким, что голова его противника сплющилась, и, пробежав еще метров сто, крейсерозавр потерял равновесие и грохнулся на траву, пропахав носом канаву почти до самого леса.

А Пашка отбросил бревно и захлопал в ладоши. Ладоши у него были как большие подушки, из которых вырастали когти, каждый как бычий рог.

Алиса уже спокойно, не таясь, подлетела к ящеру, который хлопал в ладоши, празднуя победу над чудовищем, в несколько раз более сильным, чем он сам, и опустилась ему на переносицу между выпученными, как у жабы, глазами.

— Привет, — сказала она. — Развлекаешься?

Глаза, каждый из которых был больше Алисы, повернулись к ней, переносица вздрогнула так, что Алиса еле удержалась, и тут она услышала звук, донесшийся откуда-то из-под нее, потому что там располагался рот чудовища.

— А‑ли-са… Ты видела?

— Замечательно! Рыцарь Пашка встает на защиту слабых и обиженных. Ты молодец, и мне понравилось, как ты сражался.

— Честно?

— Честно, Пашка. Но не забывай, что мы прилетели сюда не для того, чтобы убить нескольких ящеров, а для того, чтобы спасти их от холодов.

— Это я… пом-ню… но я… не удер-жал-ся.

— Понимаю, — сказала Алиса. — Пошли тогда к пещере, посмотрим, что там скрывается. Здесь нам делать нечего.

Глава 7

Обрыв поднимался неподалеку от озера. Пашка дотопал до него за пять минут. Алиса летела над ним, и путешествие прошло без приключений, если не считать того, что какая-то хищная летающая лягушка спикировала, чтобы проглотить Алису, но Пашка был настороже. Он легонько оттолкнул Алису в сторону, чуть не поломав ей крылья, и подставил свою пасть летающей лягушке. Летающая лягушка скрылась в Пашкиной пасти, пасть захлопнулась, и Пашка улыбнулся.

— А вот это мне не нравится, — заявила Алиса.

— Че-го?

— А то-го, что ты ничем не отличаешься от местных хулиганов. Кто тебе позволил сожрать лягушку? А что, если у нее дети?

— Нет, — ответило чудовище. — В ней ик-ра…

Пашка пожевал немного и добавил:

— Вкус-на‑я.

— Иногда я тебя ненавижу, — сказала Алиса. — То ты ведешь себя как человек, а то превращаешься в крокодила. Знала бы, не взяла тебя с собой.

— А те-бе не хотелось? — спросило чудовище.

— Чего не хотелось?

— Ку-шать.

Алиса взмыла к небу. Ей было неловко признаваться в своей слабости. Ведь Пашка прав — раз ты живешь в чужой оболочке, то эта оболочка хочет кушать то, к чему привыкла.

Пашка засмеялся — словно медленно кашлял. Он-то знал Алису лучше всех. И догадался, что своими словами попал в цель.

Трава была вытоптана, повсюду тянулись, пересекаясь, тропинки, в некоторых местах виднелись глинистые ямы, наполненные грязью, кое-где в них нежились непонятные чудища, похожие на бегемотов. И никак не разберешь, какие они там, в грязи.

Вот и первая пещера.

Перед ней никого не было.

— Пашка, — пискнула мышка Алиса, — я загляну туда, а ты здесь постой, не спеши. Мало ли, какая гадость там может скрываться.

— Если скры-вается, я ее уничто-жу.

— Во-первых, уничтожать — не наша с тобой задача. Ты кого-то уничтожишь, а окажется, что это редкое существо, занесенное в местную Красную книгу.

— Здесь нет ра-зумной жизни!

— Ты хочешь сказать, что некому написать Красную книгу?

— Да.

— А я говорила в переносном смысле. К тому же ты, оказывается, не гуманист.

— Я не гу-ма-нист. Я чу-до-ви-ще! — Пашка лязгнул зубами, чтобы было страшнее.

Алиса влетела в пещеру.

Вход в пещеру был очень велик, чтобы самый большой из динозавров мог войти туда не нагибаясь.

В пещере неприятно пахло, но никого не было видно.

Алиса обернулась. Пашкин силуэт маячил у входа. Пашка переступал с лапы на лапу, ему хотелось последовать за Алисой, но он обещал ждать, значит, надо терпеть.

Алиса летела вглубь. Стало темно, и тут Алиса поняла, что ее глаза чудесно приспособлены к темноте. Человеческий глаз не смог бы что-нибудь рассмотреть. Но глаз летучей мыши видел опасность.

Алиса еле успела замереть в воздухе и свалилась на каменный пол. Ход в глубину перекрывала гигантская паутина.

Движения воздуха, вызванного появлением Алисы, было достаточно, чтобы хозяин паутины проскочил под ее нижним краем и кинулся вперед. Алиса метнулась к потолку… Паук с клешнями, которые могли бы перекусить каменную колонну, прыгнул за ней…

Алиса со свистом понеслась к выходу.

— Пашка, берегись! — пропищала она.

Но друг ее не понял, вместо того чтобы бежать, испугался за Алису и рванулся внутрь пещеры.

Они столкнулись с пауком, и от неожиданности паук сделал шаг назад. Это спасло Пашку.

Он услышал, как Алиса, повиснув на его ухе, кричала:

— Спасайся, Пашка, он ядовитый!

Задом наперед Пашка стал выбираться из пещеры, опомнившийся паук преследовал его, угрожающе раскрывая и закрывая клешни. Клешни смыкались с отвратительным скрежетом. Алиса услышала, как Пашка проворчал:

— На-до ска-зать…

И задом вывалился из пещеры на откос.

Но паук не оставил добычу. Он выбежал следом за Пашкой, и, разглядев паука на свету, Пашка со всех своих гигантских ног кинулся бежать. Паук был покрыт рыжей шерстью, на спине у него сидело штук двадцать паучков, его дети открывали и закрывали свои маленькие клешни, которые тоже омерзительно скрипели.

Паук оказался на редкость шустрым. Пашка не смог от него убежать.

Пашка прыгал, паук тоже прыгал, Пашка проламывался сквозь кустарник, паук тоже проламывался сквозь кустарник… Вот-вот должно было случиться неизбежное: паук уже протянул свои клешни, чтобы уцепиться за Пашкин хвост… Но тут раздался страшный грохот… земля расступилась как раз между Пашкой и пауком, и в ней образовалась двухметровая трещина невероятной глубины. Из нее вырвались столбы пара.

Пашка от страха прыгнул вперед, паук от страха ринулся назад, оба упали по разные стороны пропасти и лежали, стараясь отдышаться.

Алиса опустилась на бок Пашки, который вздымался от частого дыхания, и сказала:

— Тебе сказочно повезло.

— А я вот не верю в сказки, — ответил ей катастрофист Эмальчик, появляясь из столба пара. — Все катастрофы имеют простое физическое объяснение.

— Ой, и вы здесь! — обрадовалась Алиса.

— Как я понимаю, в образе мотылька с ушами я вижу мою подругу Алису! — воскликнул катастрофист.

— А в образе горы запыхавшегося мяса вы видите моего друга Пашку Гераскина, — сказала Алиса. — А вы как здесь оказались?

Маленький человечек просиял, запустил ручки в свою рыжую шевелюру и сообщил:

— А я уже общался с уважаемым корабликом Гай-до, и тот подсказал мне, где вас искать.

Человечек расхохотался:

— Где вас искать, я сообразил сразу, но что вы будете в таком несчастном виде, мне бы никогда не догадаться!

— Так это вы устроили трещину? — догадалась Алиса.

— Я устроил не трещину, а катастрофу, — сообщил Эмальчик. — Потому что иначе мне бы никак не остановить этого отвратительного паука.

— Ну уж, — не поверил Пашка. — Та-кой ма-лень-кий, а сделал та-кую яму!

— Катастрофист обязан знать, в какой точке надо приложить немного силы, чтобы получить гигантский результат. Должен сказать тебе, Паша, что общий учитель всех катастрофистов и основатель нашей науки древний грек Архимед как-то сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир». Теперь тебе ясно?

— Нет, — признался Пашка. — Ящеры не доверяют мелким существам. Они знают, что чем мельче, тем хитрее!

— В следующий раз будет ясно! — сообщил катастрофист и исчез в столбе пара.

— Спасибо! — крикнула ему вслед Алиса. — Большое спасибо, что вы нас спасли.

— А я ду-ма‑ю, — сказал Пашка, — тре-щи-на сама по-лу-чи-лась.

— Поблагодарить никогда не мешает.

— Правильно! — высунулась из дыма мордочка катастрофиста. — Лишний раз поблагодаришь — лишний раз спасут.

Наступила тишина.

Пашка с трудом поднялся на все четыре лапы.

— Ну что, — спросила Алиса, — пойдем исследовать другие пещеры?

— Может быть, обойдемся без пещер?

— Нет, — возразила Алиса. — В пещерах они живут. Пока мы не узнаем, что там хранится, нам не догадаться, как их спасти.

Пашка покорно побрел впереди, а Алиса летала вокруг его головы.

Так они дошли до следующей пещеры. Возле нее, как на часах, стояли два ящера, очень похожие на Пашку.

Ящеры внимательно рассматривали Пашку, который был чуть крупнее их и светлее, а двойной гребень на его спине был не черным, а серым. Ведь Пашкин образец гулял сейчас где-то далеко отсюда.

Алиса почувствовала настроение ящеров, которые стерегли вход в пещеру.

Они насторожились при приближении чужака. Пашка был их породы, но мог оказаться и врагом.

«Остановись!» — мысленно приказал один из динозавров Пашке.

Пашка, видно, понял его. Он замер на месте.

Первый динозавр остался у входа в пещеру, второй подошел к Пашке. Со стороны это было странное зрелище. Громоздкий, неуклюжий на вид динозавр, приподнявшись на задних лапах и вытянув толстый короткий хвост, медленно обходит другого такого же динозавра, почти касаясь его ноздрями.

И тут Алиса уловила мысленный вопрос чудовища:

«Чужой?»

Через некоторое время она услышала ответ Пашки:

«Свой».

«Плохой?»

«Хороший», — ответил Пашка.

Значит, существа одной породы могут мысленно общаться!

«Хороший пнут?» — спросил динозавр. Алиса не знала, кто такой пнут, — наверное, и Пашке никто об этом не сказал.

«Хороший пнут», — повторил Пашка.

«Хорошо бы угадал!» — подумала Алиса.

Конечно, динозавры общались не словами, они передавали друг другу общие понятия, которые даже не выразишь словами, и надо быть своими на этой планете, чтобы разбираться в волнах первобытных мыслей.

«Зачем пришел?» — спросил динозавр.

«Пнут пришел к пнуту», — сказал Пашка.

«Пнут к пнуту», — повторил динозавр.

Он обернулся к своему напарнику и мысленно сказал:

«Пнут пришел».

«Хороший?» — спросил напарник, который тоже был туповат.

«Пнут хороший».

Тогда второй динозавр, стоявший у входа в пещеру, подумал так:

«Хороший пнут пришел. Хороший пнут встретил его. Мы все — хорошие пнуты».

«Ну вот, обошлось, — подумала Алиса. — По крайней мере, теперь я буду знать, как называется эта порода чудовищ».

— Пнут Пашка! — пропищала она. — Я полечу в пещеру, погляжу, что они там берегут.

— Осто-рож-но, — сказал Пашка.

Это удивило пнутов.

«Он делает ртом», — сказал один из них.

«Он плохой пнут».

«Все пнуты умеют делать ртом», — ответил им Пашка.

Динозавры растерялись. Такая высота разумения была им не под силу. Они начали открывать и закрывать рты, но из них вырывался лишь занудный рев. Ничего больше ртом динозавры изображать не умели.

Пока динозавры, которые стерегли вход в пещеру, учились разговаривать, Алиса незаметно влетела внутрь.

Там было темно, но для Алисиных глаз темноты не существовало.

Пещера была велика. В ней пахло навозом, и там было куда теплее, чем снаружи.

Пол был устлан грязной соломой, а над полом возвышались какие-то темные груды, словно черные стога сена.

Когда Алиса подлетела поближе, она сообразила, что видит пнутьих самок, которые сидят неподвижно и, кажется, дремлют.

Алиса никак не могла понять, почему же они такие неподвижные. Но, опустившись пониже, она поняла, что чудовища заняты делом. Это пнутьихи-наседки. Они высиживают яйца. Если опуститься к самому полу, то увидишь, что из-под животов чудовищ видны округлые бока яиц. Алису удивили цвет и блеск яиц. Яйца отливали золотом. Такого ей еще не приходилось видеть. Представляете — пнутьихи восседали на золотых шарах, каждый размером больше футбольного мяча.

Алиса осторожно подбежала по полу к выкатившемуся из-под наседки яйцу и постучала по нему ноготком. Яйцо не отозвалось, да и не могло отозваться — оно же было полным.

Динозавриха услышала стук и сердито обернулась к Алисе. Она увидела ничтожную летучую мышку, которая посмела дотронуться до ее сокровища. Со злобой пнутьиха попыталась прихлопнуть наглую мышку лапой, но промахнулась — Алиса взмыла вверх и вылетела из пещеры.

Снаружи Пашка стоял между двумя стражами.

Алиса села ему на переносицу и сказала:

— Пашка, я все поняла!

В ответ ей Пашка страшно зарычал и попытался прихлопнуть Алису лапой.

Ой, она снова ошиблась!

Алиса взлетела, а стоявший рядом другой пнут приоткрыл жабью пасть и с усмешкой спросил:

— Ты че-го са-дишь-ся на чу-жой нос?

— Пашка, — запищала Алиса сверху. — Ты мог бы и предупредить! Меня же чуть не прихлопнули!

— В следующий раз лучше смотри, — рассмеялся Пашка. Он уже почти не заикался. — Я кра-сивый, а они — уроды!

«Что делает пнут? — снова заволновались динозавры. — Зачем он опять открывает рот?»

— Слушай, Пашка, — сказала Алиса. — Знаешь, что там, в пещере?

— Они мне уже сказали, — ответил Пашка.

— Там сидят пнутьихи на яйцах.

— Правильно.

— А какие яйца?

— Ихние, — сказал Пашка. Его морда выглядела очень глупой.

— Вот и не знаешь. Яйца у динозавров не простые, а золотые! Теперь тебе понятно, зачем сюда прилетали браконьеры и почему динозавры так не доверяют людям?

— Понятно.

— Но почему яйца золотые — непонятно. Ведь у них не было Курочки-Рябы?

Тогда Пашка мысленно обратился к динозаврам-охранникам.

«Почему вы здесь стоите?» — спросил он.

«Мы охраняем наших жен и яйца пнутов от убийц».

«А кто убийцы?»

«Убийцы — маленькие злодеи, у них нет хвоста, зато у них разноцветные шкуры. В лапах у них есть когти, которые они кидают вперед и убивают».

— Ясно, — сказала Алиса, которая подслушивала мысли динозавров. — Конечно, это люди. Браконьеры. Мы с тобой были правы. И студент пострадал из-за них. Но ты спроси, почему яйца золотые?

«Почему яйца такого цвета?» — спросил Пашка.

Вот тут уж пнуты удивились бесконечно. Они с трудом шевелили мозгами и никак не могли понять: неужели яйца бывают другого цвета?

Пришлось отложить решение этой загадки на будущее.

«Эта пещера — специальное место, куда собираются все пнутьихи, чтобы высиживать яйца?» — спросил Пашка, не дожидаясь, пока Алиса подскажет ему этот вопрос.

«Ты пнут и не знаешь?» — удивился один из охранников.

«Он плохой пнут», — подумал второй охранник.

«У меня слабая память», — признался Пашка.

Пнуты не знали, бывает ли у них слабая память, но так удивились Пашкиному ответу, что не стали спорить.

И даже сказали ему, что раньше все пнутьихи высиживали яйца дома, в лесу, в кустах, в собственных пещерках под охраной мужа. Но теперь, когда надвигается ледник и стало холодно, когда есть опасность, что снова вернутся грабители и похитители золотых яиц, динозавры настолько поумнели, что стали собирать динозаврих в большие пещеры. Там теплее и безопаснее. В крайнем случае, если нападут бандиты, можно позвать на помощь других пнутов, которые стерегут соседние пещеры.

Конечно, пнуты объяснили это Пашке не сразу, да и не так разумно. О многом Пашке и Алисе пришлось догадываться, а остальное додумывать.

Пашка хотел было сам заглянуть в пещеру, но стража его не пустила. Ни к чему, подумали пнуты, чужому пнуту смотреть на наших самок, которые сидят на яйцах. Пришлось подчиниться.

Тут Пашка сказал, что проголодался и с удовольствием скушал бы какого-нибудь барана.

— Ты с ума сошел, чудовище! — закричала на него Алиса. — У нас в Гай-до уже готов настоящий обед. С борщом.

— А борщ мясной? — спросил Пашка.

— Конечно.

— Значит, если за столом, то можно есть мясо убитых животных? — ехидно спросил Пашка, который уже научился двигать челюстями так, чтобы разговаривать свободно. — А если мне хочется покушать на свежем воздухе, то нельзя?

— Пашка, — честно предупредила Алиса, — если ты не прекратишь свои глупые шутки, я расскажу обо всем твоей маме и всему нашему классу. И тогда я посмотрю, как ты будешь оправдываться.

— А я не буду оправдываться! — разозлился Пашка. В нем вскипела холодная кровь хищного ящера. — Я тебя сейчас поймаю и незаметно проглочу. А дома скажу, что тебя, к сожалению, сожрал какой-то пнут.

Пашка даже взмахнул лапой, и Алиса на всякий случай взлетела повыше.

Но тут Пашка одумался и согласился идти обедать домой, тем более что надо посоветоваться с Гай-до и подумать, что же им делать дальше.

Они пошли обратно, сначала вдоль обрыва, заглядывая по пути в пещеры. Они увидели, что не только пнуты, но и другие динозавры, в том числе даже крейсерозавры, собрали своих жен в теплых пещерах, стараясь сохранить яйца и защитить их от браконьеров и морозов.

Обогнув озеро, Алиса и Пашка отправились по лесу к холму, на вершине которого их ждал Гай-до. Алисе надоело летать, и она доехала, восседая на Пашкином лбу.

Через полчаса они поднялись на холм.

Верхний люк Гай-до был открыт — кораблик ждал своих пассажиров.

Гай-до протянул Пашке и Алисе манипулятор, между пальцами которого были зажаты пилюли. Алиса проглотила пилюлю, задав себе урок: превратиться снова в девочку Алису.

Тут же земля убежала вниз — Алиса еле удержалась на ногах. Она выросла в двадцать раз.

А рядом уменьшался, превращаясь в человека, Пашка.

— Ой! — воскликнула Алиса. — Я же не одета!

— И я тоже! — закричал Пашка. — Гай-до, немедленно принимай меры.

— Одну минутку, простите, я совсем забыл.

В ту же секунду с неба хлынул дождь, посыпался град и снег.

Пашка и Алиса кинулись к кораблю по шаткому мостику, а навстречу им из люка вылез маленький Эмальчик, державший в левой руке одежду Алисы, а в правой — Пашки. Одежда тут же промокла, а катастрофист закричал:

— Скорее, не могу же я удерживать стихии! Прыгайте в люк.

Ребята прыгнули в люк, люк закрылся, и они, проклиная так не вовремя подвернувшегося катастрофиста с его штучками, спрятались по углам натягивать мокрое белье.

А катастрофист уже сидел за столом и наливал себе суп.

К тому времени, как Алиса села за стол, он успел разбить тарелку с супом и опрокинуть солонку.

Пашка обещал его убить, как только снова станет динозавром, а Гай-до попросил Эмальчика взять на ближайшие два дня обед сухим пайком и есть этот паек где-нибудь подальше от кают-компании.

Глава 8

После обеда все уселись в кают-компании Гай-до. Пашка с Алисой стали рассказывать о своих приключениях в мире ящеров, а Эмальчик, что было категорически запрещено, вытащил сигару и закурил, прежде чем Гай-до, не выносивший табачного дыма, успел его остановить.

Как только облако сизого дыма окутало маленькую кают-компанию, все начали кричать на Эмальчика, тот смутился и принялся гасить сигару.

Любой иной человек погасил бы сигару о что-нибудь негорючее. Но Эмальчику было мало природных катастроф. Конечно же, он погасил сигару о диванную подушку, и следующие полчаса всем пришлось тушить пожар.

Когда пожар погасили и обнаружилось, что погиб только диван, который и без того собирались выбрасывать, все повернулись к катастрофисту. Тот понял, что его сейчас убьют, и уселся в угол на четвереньки, выставив перед собой тонкие ручки.

И всем стало смешно.

В конце концов, мало кому приходится возить по Галактике настоящего катастрофиста и еще остаться живым.

Эмальчик тоже рассмеялся, но чай пить все вышли наружу.

На вершине холма было прохладно, с севера дул ветер, облака проносились низко над макушкой Гай-до.

Эмальчик попросил ребят досказать, что им удалось увидеть в пещере, и тут Алиса вспомнила о странных яйцах.

— В пещере, — сказала она, — я увидела динозаврих-наседок. Они высиживали яйца. Удивительно, но яйца были золотыми, как в сказке. Честное слово!

— Ничего удивительного, — ответил маленький катастрофист. — Если бы вы по-настоящему подготовились к путешествию, вы бы узнали, что Стеговию открыли уже много лет назад и здесь побывали разные экспедиции, а знаменитый покоритель дальних миров и великий путешественник Полугус Земфирский даже написал книгу об этой планете. Книга эта очень редкая, потому что ее изъяли из всех библиотек, но коллеги сделали мне копию в Галактическом центре, и я, если вы пожелаете, могу прочесть вам отрывок из второй главы.

— Конечно, мы вам будем благодарны, — сказала Алиса.

Пашка промолчал, потому что перед отлетом Алиса просила его заглянуть в Информационный центр и посмотреть, что там есть о Стеговии. Пашка, конечно же, не успел и сказал Алисе, что там ничего нет.

Эмальчик достал мини-кассету и включил звук.

Голос актера произнес:
О, как природа нам являет разум свой!
Все на Стеговии тому подчинено.
Когда вам, друг, удастся подглядеть,
Какие яйца там чудовища несут,
Вы, без сомнения, зажмурите глаза,
Не в силах выдержать их блеска, цвета их.
Ну где еще найдете место в мире,
Где даже ящеры, лягушки, червяки
И твари прочие из золота несут
И яйца, и яички, и икру…

Эмальчик перевел дух.

Алиса укоризненно взглянула на Пашку. Пашка смотрел на бегущие облака и ничего не слышал.

— И дальше все тоже в таких стихах? — спросила Алиса.

— Я могу пересказать своими словами, — догадался катастрофист.

— Пожалуйста, — попросила Алиса.

— Оказывается, на Стеговии много золотоносных ручьев и речек, — сказал он. — Можно сказать, почти все — золотоносные. И вот когда самкам ящеров, динозавров или жаб подходит время вынашивать в себе яйца, они удаляются к золотоносным ручьям и пьют их воду в больших количествах. Вы спросите зачем?

— Зачем? — спросил Пашка, не отрывая взгляда от облаков.

— Потому что тогда скорлупа яиц становится золотой.

— Но зачем? Ведь по всей Галактике все существа, которые несут яйца, обходятся без золотой скорлупы.

— Зато золотое яйцо не унести хищнику, золотое яйцо не разбить клювом птеродактилю. В золотом яйце будущий ящер чувствует себя в безопасности.

— А как же он вылезает наружу? — спросил Пашка.

— Об этом тоже позаботилась природа. Если хотите, я снова обращусь к поэме Полугуса Земфирского.

— Не надо! — остановил катастрофиста Пашка. — Расскажите своими словами!

Эмальчик улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Природа подарила каждому новорожденному ящеру и лягушонку вместо хвостика золотой штопор. Им он пробуравливает скорлупу, вылезает наружу, а затем через несколько дней штопор у него отваливается, и вырастает настоящий хвост.

— Удивительно! — воскликнул Гай-до. — Как все здесь гармонично!

— Вот из-за этой гармонии книгу Полугуса Земфирского изъяли из всех библиотек. Зачем вводить в соблазн начинающих бандитов и коллекционеров штопоров? Эту книгу можно получить только по требованию Академии наук или на черном рынке.

— Вот слышала, Алиса? — обрадовался Пашка. — Ты меня в библиотеку зазря посылала.

— А ты в ней был?

— Я все равно бы не нашел, — ответил Пашка.

Алиса не стала с ним спорить, а спросила у катастрофиста:

— Но все-таки некоторые грабители сюда пробрались?

— К сожалению, именно так. И динозавры их запомнили.

— А что же нам теперь делать, как им помочь? — спросила Алиса, ни к кому не обращаясь. Она размышляла вслух.

— Я думаю, — сказал Гай-до, — если мы не можем спасти самих динозавров, потому что мне их не вывезти отсюда, то давайте вывезем яйца самых разных животных. Мы привезем их на землю, в Космический зоопарк, и там выведем из них молодежь.

— А потом поищем для них какую-нибудь подходящую необитаемую планету, — поддержал его Пашка.

Маленький катастрофист поднялся и пошел с холма.

— Вы куда? — спросила Алиса.

— В трех километрах отсюда начинается лесной пожар, — сообщил Эмальчик. — Надо присутствовать.

— Сумасшедший какой-то! — заметил Гай-до.

— Не сумасшедший, — ответил Эмальчик, — а профессионал высокого класса.

С этими словами он скрылся в кустах.

— Может быть, и не сумасшедший, — задумчиво произнес Гай-до, — но крайне опасный человек.

Остальные с ним согласились.

Затем стали обсуждать, что делать дальше.

Надо было собрать как можно больше яиц самых различных обитателей планеты. Затем следовало подготовить на борту корабля инкубатор, чтобы яйца не погибли по дороге. В общем, работы было невпроворот, а сделать ее следовало за день-два, если вы не хотите превратить Гай-до из инкубатора в детский дом.

Общее решение было таким: все перелетают на Гай-до вниз, в лес, поближе к обрыву, потому что уже известно, где высиживают яйца пнутьихи. Затем Алиса и Пашка начнут собирать яйца — по нескольку от каждого вида, а Гай-до тем временем подготовит в своем трюме место для хранения яиц. К счастью, они здесь небьющиеся, так что необязательно подкладывать под них подушки и одеяла.

Гай-до решил было лететь сейчас же, чтобы вечером начать погрузку, но тут налетела буря с градом и со снегом. Ветер валил с ног, Алиса с Пашкой вынуждены были забраться внутрь корабля, чтобы переждать жестокую непогоду. Сразу стемнело, и стало ясно, что в такую темень в лесу и у обрыва делать нечего. Тем более что быстро надвигалась ночь.

Так что остаток вечера Пашка с Алисой провели в трюме Гай-до, освобождая его от лишних вещей, что накопились в нем, пока Гай-до мирно стоял в саду дома под Вроцлавом. Здесь были и садовые лопатки, и пустые горшки из-под рассады, и детские погремушки, и кусок шланга, и высохшие букеты — чего только не соберется в животе космического корабля, который давно не поднимался в космос!

Алиса безжалостно выбрасывала вещи в мусорный контейнер, чтобы уничтожить все перед отлетом с планеты. Гай-до устраивал скандалы, стараясь сохранить свое барахло. Пашка посмеивался и разбирал материалы съемок, выясняя, куда отправляться назавтра и в кого ему лучше превратиться, а Алиса была рада, что настала непогода, потому что без ее решительных действий кораблик никогда бы не расстался с любимой погремушкой Вандочки, с пустыми бутылочками из-под кефирчика, с мешком удобрений для незабудок и другими драгоценностями.

Когда наступила темнота, трюм был более-менее очищен, Алиса нажила себе смертельного врага в лице Гай-до, а Пашка умудрился куда-то исчезнуть, несмотря на ливень, который хлестал по холму, переполнив озеро так, что вершинка Гай-до и мостик-манипулятор были покрыты холодной водой.

— Гай-до, куда Пашка задевался? — спросила Алиса, когда мыла руки после уборки.

Гай-до не ответил. Он молчал, надувшись, потому что чувствовал себя ограбленным.

Алиса стала искать Пашку сама.

Никаких следов!

Она уже стала волноваться — этот безумец мог по какой-нибудь прихоти выбежать под дождь и заблудиться…

— Гай-до, — взмолилась Алиса после бесплодной попытки отыскать Пашку на корабле — да и где там можно было спрятаться? — Гай-до, ты бы заметил, если бы Пашка вышел через люк?

Гай-до молчал.

Алиса поняла: этот негодяй получает удовольствие от страданий Алисы.

— Вам, роботам, — сказала она сердито, — не разрешено доставлять неприятности человеку.

Вот тут Гай-до не выдержал и заговорил:

— Вы с Пашей сами доставляете себе неприятности, а я не робот, а разумный корабль.

— Но сделанный, кстати, людьми!

— Тебя тоже сделали родители — разве я тебя в этом упрекаю? — заявил корабль.

Алиса не смогла сдержать улыбку.

— И все же, — сказала она, — ты только скажи мне, на борту Пашка или нет?

Гай-до молчал.

— Тогда давай сделаем так, — сдалась Алиса. — Я спрошу, на борту ли Пашка. Если ты промолчишь, это будет знак согласия. Молчание всегда знак согласия.

— Ты меня не путай, — сказал Гай-до. — Я формальной логике не обучался. Ты меня все равно перехитришь, потому что я простой, добрый и честный, а вы, люди, все время хитрите, притворяетесь, обманываете друг друга и меня.

— Ну уж, не обобщай! — возразила Алиса. — Люди разные бывают.

— А кто ворует золотые яйца? — спросил Гай-до. — Разве хоть один корабль украл хоть одно золотое яйцо?

— Так где же Пашка?

— На корабле, — ответил Гай-до.

— А где?

— Я за тебя искать не буду, я тебе в слуги не нанимался! — Гай-до полностью отомстил за очистку трюма и, удовлетворенный, замолчал.

— Ну ладно, Пашка, я тебя найду! — заявила Алиса.

Ответом ей была гробовая тишина. Ни Гай-до, ни Пашка не откликнулись.

Алиса полезла под стол. Под столом было пусто.

Она заглянула под обгоревший и кое-как застеленный пластиком диван. Никого. Она пошла на пульт управления, но там негде спрятаться. Тогда Алиса направилась в камбуз.

Посмотрела под плитой, открыла духовку… и тут послышалось тихое угрожающее шипение.

Алиса от неожиданности отпрыгнула.

Из духовки выползла плоская клетчатая змея, пасть ее была распахнута, и по желтым зубам сочился яд или что-то очень похожее на яд.

— Гай-до! — закричала Алиса, выбегая из камбуза и задраивая дверь. — Гай-до, срочно дезинфицируй камбуз! Ты впустил туда ядовитую змею. Я могла погибнуть, а Пашка, наверное, уже погиб!

— Я не впускаю змей внутрь себя, — ответил Гай-до.

— Но она же попала на корабль!

— Нет, — отрезал Гай-до.

— Тогда что же это такое?

— Это твой друг Пашка Гераскин, — ответил Гай-до, — мне надоело покрывать ваши человеческие обманы.

— Это так, — прошелестело под дверью, — можешь открыть. И не бойся. Я провожу опыты.

Алиса поняла, что Пашка на самом деле принял вид змеи, и осторожно приоткрыла дверь.

Змея стояла на хвосте и раскачивалась.

— Зачем ты это сделал? — спросила Алиса, отступая на всякий случай от двери.

— Лучше дай мне пилюлю, я хочу вернуться в свой родной облик, — ответил Пашка. — Я готовлюсь к завтрашнему дню. Не ходить же мне весь день в образе пнута?! Тогда мне ни одна змея своих яиц не отдаст.

— Мог бы сказать, что превращаешься в ядовитую змею, — упрекнула друга Алиса.

— Зачем? Ты же была занята уборкой.

— А зачем в духовке прятался?

— Я хотел понять, действительно ли ты так любишь всех животных или только зайчиков.

— Превращайся обратно, — сказала Алиса. — Вот тебе пилюля.

Пашка проглотил пилюлю, но не вернулся в свой облик, а стал ящерицей и побежал по потолку. К счастью, запас пилюль на борту был достаточным. Так что до ночи Пашка испытывал новые образы, а Алисе надоело на это смотреть, и она пошла спать.

Глава 9

Утро было свежим, солнечным, но морозным. По краям озерца белела кромка льда, льдом покрылся и затылок Гай-до. Так что, когда он поднялся после завтрака и полетел к обрыву, взлет сопровождался хрустом льдинок.

Гай-до пролетел вдоль обрыва и медленно пошел дальше, к югу. По дороге его пассажиры снимали на видео всех животных, разыскивая места, в которых они могли прятать, закапывать или высиживать яйца.

Разведка заняла часа два, потом Пашка не выдержал и сказал:

— Мы можем так и до вечера летать. От этого больше яиц не станет.

— Но мы должны подсчитать, сколько видов водится на планете, где они таятся или пасутся, чем питаются, как размножаются. Неужели тебе не понятно? — удивилась Алиса.

— Мне понятно, — ответил Пашка, — что всем этим занимается компьютер на борту Гай-до. А мы с тобой должны действовать. От нас зависит, сколько спасется будущих динозавров.

Алиса и Гай-до согласились с Пашкой, и Гай-до пошел на посадку на берегу большого озера, где в то время неуклюжие, цветом и размером похожие на слонов черепахи откладывали золотые яйца и зарывали их в песок.

— Начинаем! — воскликнул Пашка.

Гай-до открыл люк. Пашка первым выскочил на песок и, как договаривались, сразу превратился в гигантскую жабу. У этой жабы на спине были круглые углубления, в которых она вынашивала свою икру, а потом жабят. Но так как Пашка был лишь подобием жабы, эти углубления у него были пустыми. Он превратился как бы в большую сумку для чужих яиц.

Привыкая к новому телу, небольшими прыжками, чуть приподнимая над песком белое пузо, Пашка попрыгал к воде.

За ним следовала Алиса, принявшая вид птицеящера, который на Стеговии ходит на задних лапах, а передние лапки у него свободны. Он не умеет летать, а назвали его Пашка с Алисой птицеящером, потому что он больше всего похож на ощипанного куренка трехметрового роста.

Пашка допрыгал до воды.

Алиса догнала его.

Отложив яйца, черепашки уже скрылись в воде. Они были такими глупыми, что не могли думать о будущем и не умели заботиться о своих будущих детях. Но ведь обидно, если из-за этого им придется вымирать?

Места, где были закопаны в песок яйца, оказалось нетрудно отыскать по следам, оставленным глупыми черепахами. Несколько яиц уже были откопаны клювастыми летающими ящерами, которые теперь долбили их клювами, пытаясь добраться до содержимого.

Пашка лег на песок рядом с Алисой, и она, выкапывая яйца, клала их в углубления на его спине.

— Хватит, — сказал Пашка. — Ты готова мне весь корабль черепашьими яйцами набить.

— Ты прав, — согласилась Алиса, — но ведь жалко…

— Ты лучше погляди в воде, — предложил Пашка. — По-моему, я вижу водяную змею, которая только что снесла яйца. Видишь, блестят?

Алиса видела, но ей было страшновато нырять в воду.

Пашка догадался и сказал укоризненно:

— По-моему, ты забыла, что покрыта бронированной чешуей!

Алиса зашла по горло в холодную воду и достала оттуда два змеиных яйца. Никто ее, конечно, не посмел тронуть…

Наполнив все ячейки на спине жабы разными яйцами, Пашка с Алисой вернулись к Гай-до, который скромно дожидался их у опушки леса.

Забираться в корабль не стали. Гибкими длинными манипуляторами Гай-до осторожно снимал яйца с Пашкиной спины и отправлял их себе в грузовой люк, как обжора, который руками кидает себе в рот пельмени.

Следующей остановкой на пути спасателей стала чаща леса.

Здесь тоже жили ящеры и земноводные, а также сухопутные крабы и раки. Весь этот лесной народец был невелик, потому что ему приходилось пробираться между могучими стволами деревьев, но это же не значит, что их нужно оставлять вымирать от холода. Для настоящих спасателей размер спасенного не играет роли. Они с одинаковым энтузиазмом будут спасать и кита, и селедку!

В лесу Пашка с Алисой провели больше двух часов. Тем более что они куда медленнее продвигались в чаще, чем на открытом месте. Конечно же, спасатели не были уверены, что нашли яйца всех лесных жителей, но они сделали все, что могли.

Пора было лететь к обрыву, где ждали настоящие крупные динозавры.

Гай-до молчал — он был занят вычислениями, а ведь каждое яйцо надо было описать, проанализировать, поместить в коробку или ящик, снабдить карточкой, чтобы не спутать, выведется ли из яйца змея или скорпион.

Когда Алиса заглянула в трюм, ее встретило золотое мерцание — большие, средние, маленькие яйца и даже золотая икра занимали полки трюма.

— Когда они выведутся, — спросил вдруг Гай-до, — куда золотую скорлупу денем?

— А она тебе нужна?

— Нужна.

— Он себе хочет золотые зубы вставить, — сказал Пашка, который подошел к Алисе и тоже смотрел в трюм.

— Чепуха! — обиделся Гай-до. — Зачем мне зубы! Но мне бы очень хотелось сделать дверные ручки и шпингалеты, как у лорда Палмерстона в его имении Кроухедж.

— Какой еще Палмерстон? — воскликнул Пашка. — Что ты говоришь, Гай-до! Неужели ты все-таки сошел с ума?

— У Тадеуша есть книга, очень старая, с картинками, — терпеливо сообщил Гай-до, — про английских чудаков. Так вот, лорд Палмерстон в своем замке Кроухедж приказал отлить дверные ручки из золота. Мне бы не хотелось ни в чем уступать этому благородному лорду. Когда Вандочка подрастет, ей будет приятно летать на роскошном корабле.

— Отлично, — сказала Алиса. — А у лорда конюшня была?

— У лорда Палмерстона была конюшня скаковых лошадей, — ответил Гай-до.

— Заведем для Гай-до конюшню? — спросила Алиса.

— Разумеется, — согласился Пашка, — при условии, что в ней тоже будут золотые ручки и золотой унитаз.

— Паша! — возмутился Гай-до, который был большим ревнителем хорошего тона. — Ты забыл, что выражаешься в обществе юной дамы?

— Ладно, пускай унитаз будет серебряным, — сдался Пашка.

— Все! — закричал оскорбленный Гай-до. — Улетаю без вас! Живите как хотите! Всему есть предел!

— Улетай, — согласилась Алиса. — Только выброси сначала яйца динозавров, черепах и змей. Ведь тебе все равно, погибнут они или выживут!

Гай-до замолчал.

Лишь через час, когда Алиса с Пашкой выбрались через люк и остановились рядом с ним, в лесу, подступавшем в том месте к обрыву, корабль сказал:

— Я разочарован путешествием с моими так называемыми друзьями. Очень тяжело пережить издевательства и насмешки!

Глава 10

Учтя опыт вчерашних походов, Пашка и Алиса отправились к обрыву, снова изменив свой внешний вид.

Пашка выглядел как самый настоящий пнут, а на шее у него болтался большой мешок из непрозрачного пластика.

Алиса же снова стала птицеящером, потому что у птицеящеров были сильные передние лапы с когтями. Ими удобно поднимать большие круглые яйца динозавров.

Оставив Гай-до в чаще, Алиса с Пашкой осторожно направились к знакомой пещере, где сидели наседки пнутов.

Вот и озеро, вокруг которого бродят травоядные гиганты… А вот и обрыв. Но пнутов, которые вчера охраняли вход в большую пещеру, не было видно.

Пашка первым заглянул в пещеру. Там было пусто.

— Я боюсь, — сказал он, — что вчера мы их спугнули и они перенесли яйца в другую пещеру.

— Далеко им не уйти, — сказала Алиса. — Но сначала я проверю, не забыли ли они чего-нибудь там, внутри.

Пашка остался у входа, а Алиса заглянула в пещеру.

В пещере она нашла только одну наседку.

Пнутиха была мертвой. Она лежала черным холмом на изрытом, истоптанном сене. Рядом с наседкой валялось раздавленное золотое яйцо — нужно было обладать немалой силой, чтобы его раздавить.

— Пашка! — закричала Алиса. — Несчастье!

Пашка сразу ринулся в пещеру. Но не разглядел мертвую наседку.

— Что случилось? — спросил он.

И тут увидел убитую пнутиху и раздавленное яйцо.

Он наклонил свою страшную голову, разглядывая наседку, и Алисе стало на секунду не по себе — ведь она видела, как гигантский ящер стоит над телом подобного ему чудовища и, покачивая головой, размышляет.

— Я думаю, что на них напали другие динозавры, — сказал Пашка.

— Зачем?

— У них идет борьба за существование, как во всей природе. Более сильные напали на пнутов. Вот даже след, смотри…

И в самом деле, по раздавленному яйцу можно было понять, что в пещере побывал какой-то исполин.

— Остальные разбежались, — сказал Пашка, — а одна самка не успела убежать.

— Если это так, то я только довольна, — сказала Алиса.

— Не понимаю, чем ты можешь быть довольна, если видишь погибших животных? — удивился Пашка.

— Если это обыкновенная вражда ящеров, то эта пещера — исключение, и в других пещерах все должно быть в порядке.

— А что же еще может быть? — спросил Пашка. — О чем ты подумала?

— Я сначала подумала, что сюда снова прилетели грабители. Тогда это — угроза всей планете.

— Почему? Даже если и грабители! Они же раньше прилетали, ничего, обходилось. Увезут свою добычу, а ящеры новые яйца снесут.

— Пашенька, пойми же! — взмолилась Алиса. — Раньше здесь был хороший климат, и динозаврихи могли снова снести яйца и вывести детенышей. А теперь жизнь на планете доживает последние месяцы. Потом здесь все замерзнет. И если украсть яйца динозавров, это значит — уничтожить их вообще. Ведь в холод динозаврихи не смогут снести новые яйца и высидеть их.

— Ты права, — согласился Пашка. — Давай не будем терять время попусту. Я думаю, что сейчас самое время заглянуть в другие пещеры и посмотреть, как там обстоят дела.

Перед выходом из пещеры они снова остановились. Здесь следы были виднее. Все было истоптано, и на мокрой земле были оттиснуты многочисленные следы пнутов и несколько отпечатков куда более крупных лап…

— Я знаю, кто это, — сказала Алиса. — Это крейсерозавр. Помнишь, ты с ним отважно сражался?

Пашка согласился с Алисой.

Они пошли вдоль обрыва в поисках следующей большой пещеры.

Со стороны они, наверное, выглядели странно: рядышком идут два ящера — гигантский пнут и втрое уступающий ему размером птицеящер. И разговаривают ящеры по-русски.

Впрочем, последнее было несущественно, потому что на планете Стеговия никто не знает не только русского, но и английского языка или космолингвы, на которой объясняется вся Галактика.

— Паша, — сказал птицеящер, — меня очень смущает одна деталь.

— Докладывай, — ответил пнут.

— А как крейсерозавры носят яйца?

— Наверное, в передних лапах, — сказал Пашка.

— А сколько было яиц в той пещере?

— Трудно сказать. Ты ведь тоже не считала.

— Я сказала бы, что там сидели четыре или пять наседок, каждая высиживала шесть, десять яиц… это неважно. Ты мне скажи, сколько было крейсерозавров?

— Судя по следам… наверное, два.

— Как два крейсерозавра могут унести пятьдесят золотых яиц в передних лапах, если эти лапы им нужны, чтобы отбиваться от разъяренных пнутов?

— Ой, спроси что-нибудь полегче, Алиска, — отмахнулся зеленой лапой Пашка. — Унесли, значит, унесли. Вот у меня, например, есть мешок на шее…

— Его я тебе сшила, — сказала Алиса, — когда у меня были человеческие руки. Чувствуешь разницу?

— Сейчас дойдем до пещеры и во всем разберемся.

Они дошли до следующей пещеры, в которой раньше жили пнуты, примерно через пять минут.

Пещера являла собой грустное зрелище.

Перед пещерой лежал мертвый пнут, его уже терзали летающие гиены.

Внутри все было пусто, если не считать следов нападения крейсерозавров. Там тоже побывало два чудовища.

На этот раз Пашка задумался всерьез.

— Если это были те же крейсерозавры, — сказал он, — то тогда они кому-то сдавали яйца.

— И я так думаю, — сказала Алиса. — Кто-то стоял рядом и ждал, пока они их принесут.

Мысль была нелепой, но соображений получше у них не нашлось.

У третьей пещеры Пашка с Алисой задержались подольше, там они отыскали живого пнута. Он был ранен и потому остался у пещеры. Пашка заставил его думать.

«Это были большие ящеры?» — спросил он мысленно.

«Большие, — подумал в ответ раненый пнут. — Злые. Яйца…»

«Зачем?»

«Не знаю. Наверное, кушать. Пища».

«А раньше большие нападали на вас?»

«Не знаю». — Вопрос показался пнуту слишком сложным, он не смог на него ответить, потому что для него не существовало времени — он не понимал, что одно событие бывает прежде другого.

«Куда они пошли?» — мысленно спросил Пашка.

Собрату по породе пнут был готов рассказать все, что знал:

«Туда пошли. К озеру пошли. А наши за ними… плохо брать чужие яйца».

Пашка согласился с пнутом, что это делать нехорошо.

Они оставили раненого пнута и поспешили дальше вдоль обрыва, в сторону озера.

И не прошло четверти часа, как они увидели впереди серые гребни спин и бугорчатые затылки нескольких пнутов, которые толпой спешили вдоль обрыва. Когда Алиса догнала их и забежала сбоку, она увидела, что стадо пнутов преследует двух гигантских крейсерозавров. Причем один из крейсерозавров, не оборачиваясь, медленно шагает впереди, а второй все время огрызается, сам нападает на разгневанных пнутов, отгоняет их, но потом торопится за своим товарищем.

Глупые пнуты никак не догадывались окружить крейсерозавров, чтобы можно было напасть на того, что топает первым.

А это следовало сделать.

Тогда их шансы вернуть своих будущих детей резко возрастали.

Могучий крейсерозавр буквально сгибался под тяжестью двух громадных корзин, висящих по его бокам, как торбы у вьючной лошади. Корзины были соединены канатами, а сами сплетены из металлических прутьев и размером не уступали кузову самосвала.

Корзины были доверху полны золотыми футбольными мячами — яйцами несчастных пнутов.

— Теперь мне все ясно, — сказала Алиса, но Пашка ее не услышал за ревом пнутов и топотом могучих ног. Алиса потеряла его из виду — он растворился в этом стаде пнутов, став одним из чудовищ.

Забыв, что Пашка ее не может услышать, Алиса продолжала говорить:

— Так как крейсерозавры на этой планете еще не додумались, как плести корзины, то мы с тобой, Пашка, можем предположить, что или кто-то очень умный напялил корзины на ящера и велел ему таскать золотые яйца, или…

— Или это не крейсерозавр, — сказал Пашка, который тоже догадался обогнуть процессию ревущих пнутов и присоединился к Алисе.

Второму крейсерозавру приходилось несладко — пнуты наконец-то догнали его, и несколько самок вцепились ему в хвост. Чудовищный ящер мотал хвостом, стараясь скинуть с себя шевелящийся груз. Первый же крейсерозавр не мог прийти ему на помощь, не скинув с себя корзин, уж очень тяжелыми были золотые яйца — даже у крейсерозавра есть предел сил.

— Их погубит жадность, — сказал Пашка.

— Давай поможем пнутам, — предложила Алиса.

Но Пашка отрицательно покачал тяжелой зубастой головой, и его маленькие неподвижные глазки яростно заблестели.

— Мы должны увидеть, — сказал он, — куда они держат путь.

— Ты совершенно прав, мой дорогой ящер, — согласилась Алиса.

— Я рад, что ты оценила мои умственные способности, ощипанная курица, — так же вежливо ответил Пашка.

Не оглядываясь, первый крейсерозавр свернул направо и вломился в густой кустарник. Он оставил своего друга на произвол судьбы. А пнуты, поймав второго ящера, забыли о яйцах. Кипя справедливым негодованием против похитителя молодежи, они всей толпой принялись рвать и терзать врага.

— Он нас уже не интересует, — сказал Пашка.

— Правильно, — согласилась Алиса. — Побежали за первым.

Бежать было нетрудно, потому что крейсерозавр, подобно танку, проломил в чаще широкую дорогу. Можно было даже не спешить — яростное прерывистое дыхание гиганта раздавалось по всему лесу — похитителя яиц невозможно было потерять.

Наконец путь привел Алису и Пашку на поляну.

Посреди поляны стоял старый, но еще крепкий космический корабль без опознавательных знаков.

— Так я и думала, — сказала Алиса. — Браконьеры.

— Не просто браконьеры, — поправил ее Пашка.

— Да, не просто браконьеры, а браконьеры с пилюлями. Наверное, они прилетели с планеты Синий Воздух.

— Ее обитатели не производят впечатления…

— Когда речь идет о тонне золота, впечатление может оказаться ложным, — возразил Пашка.

Тем временем крейсерозавр улегся на землю возле корабля.

— Устал он, что ли? — спросил Пашка.

— Наверное, сейчас выйдут сообщники. — Но сообщники не выходили.

Крейсерозавр убедился в том, что корзины встали на землю, и задом-задом начал выползать из-под своего груза. Не сразу, но это ему удалось.

Тогда он протянул гигантскую лапу к люку корабля, умело поддел его когтем, и люк открылся. Крейсерозавр вытащил изнутри пилюлю и проглотил ее.

И тут же, на глазах у изумленных Алисы и Пашки, превратился… в космического пирата Крыса!

— Этого быть не может! — прошептала Алиса. — Он же исправился! Он же сам мне говорил, что играет на барабане…

— Трудно исправить пирата, — ответил Пашка. — И я думаю, что ты сама в этом виновата. Кто просил его прислать пилюли?

— Я.

— Кто заронил в преступную пиратскую голову мысль, что сейчас самое время слетать на Стеговию и набрать там яиц, превратившись в какого-нибудь ящера? Ты же мне показывала письмо, которое ему наговорила. Оно — ценное руководство для пиратов!

— Все равно мне очень грустно сознавать, что меня так подвели! Неужели снова с ними придется враждовать?

— Всегда приходится враждовать с преступным миром, — ответил Пашка. — В этом наше призвание.

— Тогда иди и борись.

— А как же второй крейсерозавр?

— Господи, как я могла забыть о Весельчаке У! Конечно, Крыс без него не сунулся бы в такую авантюру. Весельчак У плохо влияет на Крыса.

— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, — ответил на это Пашка.

Алиса замолчала. Она смотрела, как пират разглядывает и гладит золотые яйца.

— Что, выйдем и арестуем их? — спросил Пашка.

— Я бы рада, но вдруг у них есть бластеры? Мы погибнем, а ящерам не поможем.

— А что ты предлагаешь? — спросил Пашка. — Ведь мы не можем сейчас бежать к Гай-до и оттуда вызывать галактический патруль.

— Конечно, не можем, они десять раз улетят и скроются в своем пиратском логове.

Но на этот раз трудную задачу за Алису решила сама судьба.

Судьба появилась на поляне с ревом и топотом — это пнуты, вырывая куски крейсерозавра, преследовали Весельчака У.

При виде этой жуткой картины Крыс, совсем забыв о своем соратнике, подхватил одно тяжелое яйцо и побежал к открытому люку.

— Стой! — закричал ему вслед Весельчак У. — Ты что делаешь?

— Не бойся! — отозвался Крыс изнутри корабля. — Тащи сюда корзины.

— Меня сожрут, пока я буду тащить эти чертовы корзины! — завопил Весельчак У. — Дай пилюлю!

Крыс, видно, понял, что и в самом деле придется сматывать удочки. Он кинул в морду Весельчаку пилюлю. Тот раскрыл пасть, хлопнул челюстями, в отчаянном прыжке оторвался на секунду от пнутов и хлопнулся о землю, превратившись в толстого, запыхавшегося пирата Весельчака У, совершенно голого и расцарапанного.

Пнуты от неожиданности осадили назад и начали тревожно перекликаться.

Но один из них, самый умный или самый сердитый, все же догадался, протянул вперед лапу и прижал ею Весельчака к земле.

— Спасите! — прохрипел Весельчак У.

— Ну как я тебе помогу? — отозвался из люка его друг. — Они меня тоже растерзают.

— Достань бластер! Где твой бластер?

— Я же не взял бластер, когда превратился в динозавра, — ответил Крыс. — К чему бы я его привязал?

— Ну придумай что-нибудь! Я погибаю!

— Сейчас сбегаю за оружием, потерпи!

— Не убегай!

И тогда Алиса, которой стало жалко, что Весельчак погибнет такой неприятной смертью, закричала:

— Крыс, кидай в него яйцом! Кидай яйцом в динозавра!

— Что?

— Кидай яйцо! — крикнул Пашка.

— Кто говорит?

Почему-то Крыс никак не мог сообразить, что ему подсказывает птицеящер.

— Кидай яйцо! — прохрипел Весельчак У. Он тоже понял, что Крыс прижимает к груди единственное их оружие.

И тогда Крыс впервые в жизни смог побороть в себе жадность ради товарища по пиратским проделкам. Он размахнулся и из-за головы, как футболист, который вводит мяч в игру из аута, метнул золотое яйцо в пнута, который намеревался раздавить ногой Весельчака.

Яйцо, блеснув в воздухе, попало в нос динозавру, и тот отпустил Весельчака У, чтобы подхватить драгоценность.

Весельчак вскочил и, прихрамывая, бросился к кораблю.

За ним устремились остальные пнуты.

Весельчак побежал не прямо к кораблю — видно, сообразил, что не успеет. Он метнулся к корзине и стал шустро выхватывать яйца и кидать ими в пнутов. Динозавры хватали яйца, как настоящие вратари, и вот уже ближайшие к Весельчаку животные были обезврежены — их лапы заняты золотыми яйцами.

— Крыс! — закричал Весельчак У. — Выходи, я буду кидать тебе яйца, а ты их лови и складывай!

— Ты с ума сошел! — закричал из люка Крыс. — Они же тебя затопчут.

— Не затопчут, они не могут оторваться от своих мячиков!

Весельчак У схватил первое яйцо и кинул его Крысу. Крыс не смог его поймать: получил яйцом по лбу и чуть не потерял сознание.

— Лови следующее! — закричал тонким голосом толстяк.

— Нет уж! — рассердился Пашка. — Так они и в самом деле улетят с добычей. Я этого не позволю!

И он с ревом побежал к Весельчаку У.

Толстый пират решил было, что все пнуты одинаковы, и следующее яйцо метнул в Пашку, рассчитывая, что тот обнимет добычу и будет ее лелеять.

Но, разумеется, он ошибся.

Пашка тут же перебросил яйцо птицеящеру Алисе, а сам, угрожающе рыча, надвигался на Весельчака.

— Скорее! — кричал Крыс. — Я улетаю!

— Грязная лягушка! — ругался Весельчак У. — Головастик недорезанный! Ты почему не берешь яйцо?

Голова Пашки уже нависла над пиратом, и нервы у того не выдержали.

Он кинулся к кораблю.

Люк пиратского судна закрылся, и через несколько секунд оно рванулось к звездам.

— Как хорошо, что у страха глаза невнимательны, — заметил Пашка, перекладывая яйца из корзины в мешок, висевший у него на шее. — Он даже не удивился, увидев ящера с мешком.

— Возьмем шесть штук, — сказала Алиса. — Нам еще надо столько яиц собрать!.. Ведь мы не собираемся устраивать на Земле заповедник для пнутов?

— А почему бы и нет? — спросил Пашка. — Мы, пнуты, очень красивы, элегантны и умны.

Но пора было покидать поле боя. Остальные пнуты уже опомнились и потянулись к корзинам. Так что, взяв шесть яиц, пнут Пашка побежал прочь.

За ним, подобно кенгуру, весело прыгала Алиса Селезнева.

— Отнесем яйца на Гай-до, — сказала она, — и отправимся искать логово крейсерозавров. Боюсь, что там нам не помогут никакие космические пираты.

И Алиса была права!

Еще два яйца гигантов крейсерозавров, которые удалось к вечеру принести на Гай-до, два шара метрового диаметра весом в полторы тонны золота каждый, достались спасателям так дорого, что у них хватило сил лишь забраться внутрь корабля и, отказавшись от ужина, свалиться на койки… и заснуть.

Глава 11

Утром Гай-до разбудил Алису.

— Прости, — сказал он. — Мне надо с тобой посоветоваться.

— Что случилось? — Алисе так не хотелось просыпаться! Она даже глаз не стала открывать, надеялась, что Гай-до спросит, она ответит и можно будет дальше спать.

Но дальше спать не пришлось.

— Я засек космический корабль без опознавательных знаков, — сказал Гай-до. — Судя по всему, это наши старые знакомые. Они возвратились и намереваются снова приземлиться.

— Знаешь, кого они мне напоминают? — ответила Алиса, садясь на койке и протирая глаза. — Овода. Его отгоняешь, хочешь прихлопнуть, а он взлетит, покружится над тобой — и снова садится, чтобы укусить.

— Что ж, сравнение не хуже любого другого, — ответил Гай-до. — Можно сравнить их с комарами, слепнями и даже голодными шакалами. Что будем делать?

— Надо с ними поговорить, — сказала Алиса. — Я скажу, что мы обо всем знаем и если они и дальше будут воровать золотые яйца, то я обо всем расскажу в галактической полиции.

— Очень они тебя испугались! — произнес Пашка, который тоже проснулся и вышел в кают-компанию. — Крыс и Весельчак У отлично знают, что ты здесь, что мы с тобой не очень взрослые и, к сожалению, не вооружены. Они знают, что Гай-до тоже не приспособлен для боя. А я могу поклясться, что их старая посудина, на которой они прилетели, напичкана оружием.

— Но что же тогда делать? — спросила Алиса.

Ей было очень грустно. Конечно, она сама виновата, что пираты прилетели сюда грабить. Им и в голову не приходило возвращаться к своим дурным занятиям, сидели в своем дворце, играли на барабанах, пировали и принимали гостей. И тут письмо от нее — оно, конечно, прозвучало как боевая труба! Они застучали копытами и помчались в бой!

— Алиса, ты слушаешь меня? — донесся до нее голос Пашки.

— А? Что? Конечно, слушаю. Я только немного задумалась.

— Тогда слушай внимательно, потому что времени у нас в обрез. С минуты на минуту они могут выследить новых динозавров и начать свою операцию иначе. А если совсем разозлятся, то возьмут в руки оружие!

— Не посмеют.

— Посмеют. Потому что трудно отказаться от добычи, которая совсем рядом.

— И что же ты предлагаешь? — спросила Алиса.

— Их надо пугнуть, — ответил Пашка.

— Но ты же сам сказал, что они нас не испугаются.

— Нас не испугаются, а кого-то испугаются.

— Кого же?

Пашка обратился к Гай-до:

— Скажи, ты можешь выйти с ними на связь?

— Думаю, что смогу, — ответил корабль.

— Тогда я с ними поговорю. Не называй себя. Только дай мне связь…

Алиса встревожилась.

— Пашка, что ты задумал? Ты пойми, что это не игрушки. Пираты опасны для всех…

— А этого я и не знал! — засмеялся Пашка. — Не беспокойся, мы все уладим. Поверь, что я уже не тот ребенок, с которым ты когда-то летала на рыцарскую планету.

— Каждый мужчина — до старости ребенок, — вмешался в разговор Гай-до.

— Есть связь? — перебил его Пашка.

— Канал свободен, — сказал корабль. — Когда услышишь щелчок, можешь говорить.

— Всем молчать! — приказал Пашка.

В тишине корабля раздался щелчок. Затем послышалось легкое шуршание, будто звезды терлись о небо.

Пашка насупился, приложил рупором руки ко рту и заговорил медленно, по слогам. Алиса сразу поняла, в чем дело. Он говорил так, как вчера, когда был в шкуре пнута.

— Вы слы-ши-те ме-ня? — произнес Пашка низким хриплым голосом.

— Кто там? Кто на связи? — послышался высокий, пронзительный голос Крыса. Значит, пираты сразу услышали Пашку.

— Го-во-рит Со-вет ди-но-зав-ров, — продолжал Пашка. — Слу-шай-те!

— Какой еще Совет?

— Вы бежа-ли от нас се-годня, — рычал в микрофон Пашка. — Но хо-ти-те вернуть-ся. Мы все ви-дим.

— Это шутка, — неуверенно произнес Крыс. — Наверное, это шутка. Динозавры не умеют говорить.

— Ди-но-завры уме-ют мстить. Сегод-ня вы убили на-ших пнутов. Вы хо-тели украсть на-ших детей. Нет по-щады!

— Вам все равно не нужны яйца, вы все замерзнете, — заговорил Крыс. Алиса улыбнулась. Наконец-то пират поверил страшному голосу и стал оправдываться. А если так, значит, он уже испугался.

— Это на-ше де-ло. А ваша смерть — это ва-ше дело, — сказал Пашка. — Со-вет дино-завров приговорил вас к смер-ти. Как пиратов и граби-телей. Теперь по-про-буйте спуститься к нам. Только по-про-буйте!

Наступила томительная пауза. Слышно было, как далеко-далеко переговаривались в своем корабле пираты.

— Врут они, — послышался голос Весельчака У, — пугают. Откуда у них станция связи?

— Вот именно это меня и тревожит, — ответил Крыс. — Откуда у динозавров Совет и станция связи? Кто их этому научил?

— А может, они? — спросил Весельчак У. — Те самые?

— Вот я и подумал, — ответил Крыс. — Это Алиска со своей компанией. От нее добра не жди.

— Нет, быть не может, все-таки она — ребенок…

— Ребенок? А мало мы от нее настрадались? Мало нас из-за нее жизнь молотила? Ты на себя посмотри — весь в шрамах и порезах. Ведь это динозавры тебя так разукрасили. А если бы не было у них Совета динозавров, никогда бы им нас не выгнать…

— А может, попробуем разок? — неуверенно спросил Весельчак У. — Уж больно золото хорошее.

— Есть у нас одно яйцо на память, для музея, и хватит! — отрезал Крыс. — Берем курс на нашу планету.

— Ох, стареешь ты, капитан! — сказал Весельчак.

— Я не старею, а хочу вернуться домой живым.

— Тогда я свергаю тебя, — сказал Весельчак У. — И беру власть! Мне нужно золото!

Гай-до вздохнул и прошептал:

— Ну прямо лорд Палмерстон. Как живой! Золотые ручки ему подавай!

— Я не слы-шу ваше-го решения, — прорычал Пашка.

И тут все услышали тихий голосок незаметно вошедшего в корабль катастрофиста Эмальчика:

— Разрешите, я внесу свою лепту.

Он подошел к передатчику и сказал таким же голосом, как Пашка (ведь подслушал, молодец):

— Го-ворит Совет динозавров! Если вы попытаетесь вер-нуться на планету, вы погиб-нете при посадке. Мы это тоже мо-жем. А чтобы вы не думали, что мы шу-тим, смотрите! Сейчас у вас на корабле перегорит свет.

— Ой! — раздался испуганный крик Крыса. — Почему темно?

— А по-то-му! — грозно ответил маленький катастрофист.

— Крыс, миленький, мне страшно! — откликнулся Весельчак У.

— Улетаем! — закричал Крыс. — Мы улетаем. Верните нам свет!

— Долетите без све-та, — ответил Совет динозавров.

Связь отключилась.

— Корабль пиратов взял курс прочь от планеты, — сказал Гай-до.

— Включи им свет, — попросила Алиса, — трудно же без света.

— Не жалей их, Алиса. Они же никого не жалеют, — сказал Пашка.

— Не в этом дело, — заметил маленький катастрофист. — Я предвижу катастрофы, даже маленькие, но это не значит, что я могу их исправлять. Это наша профессиональная беда… Я знал, что свет у них перегорит, но я не могу зажечь им свет.

— Тогда все садятся завтракать! — приказал Гай-до. — Сегодня трудный день, нам еще предстоит собрать немало яиц.

Глава 12

Ох, нелегко пришлось в этот день спасателям!

Ведь дело, которое взвалили на себя Алиса и Пашка, было неблагодарным и даже порой жестоким. Ну как ты объяснишь первобытным родителям какого-нибудь золотого яичка, что ты отбираешь их наследника не для того, чтобы сожрать или сделать из него яичницу, а чтобы вырастить из него достойного члена динозаврового общества, может даже, председателя несуществующего пока Совета динозавров.

Но Пашка терпеливо тащил на шее тяжелый мешок, Алиса обманывала родителей, а Гай-до, скрываясь за кустами, описывал яйца и их родителей, занимался исследованиями, чтобы обеспечить каждому яйцу достойную жизнь на другой планете.

Не было среди спасателей только маленького катастрофиста, который заявил, что его привлекают свежие катаклизмы и он желает посетить одно наводнение и два землетрясения. Но к вечеру обязательно вернется.

Настроение у Алисы было ужасное, и пнут Пашка не мог развлечь ее своими шутками, да к тому же он сам устал и еле волочил мешок и ноги. Все было бы еще терпимо, если бы не грустная процессия динозавров, лягушек, змей и ящериц, которые вереницей ползли и топотали сзади, воя, ноя, рыдая и упрашивая спасателей вернуть им золотые яйца.

Они не понимали ничего, но сильно горевали.

С неба раза два начинал сыпаться снег, а ветер был студеным. Когда Пашка выгружал очередную порцию золотых яиц в трюм Гай-до, местные чудовища расходились. Для них яйца существовали, пока они их видели. Стоило любимым яйцам пропасть из виду, как интерес к ним пропадал.

Кое-как закончив работу, спасатели приняли свой обычный вид, забрались в корабль, вытерлись досуха полотенцами, оделись потеплее и пообедали. Оказалось, что, несмотря на плохое настроение и усталость, аппетит у них не пропал.

— Это потому, что вы еще молоды, — серьезно сказал Гай-до.

— Трюм почти заполнен, — сообщил Пашка. — Я думаю, что пора лететь на Землю. Больше мы не сможем принести никакой пользы. Мы привезем все яйца в Космический зоопарк к твоему папе, и пускай он их кладет в инкубатор.

— Я думаю о том, как бы устроить сюда большую экспедицию, — сказала Алиса. — Чтобы вывезти и взрослых ящеров.

— Решать это будет твой папа, — сказал Гай-до, — и другие ученые. Но боюсь, что такого корабля, чтобы вывезти отсюда крейсерозавров и пнутов, не отыщется. Да и новую планету для них будет нелегко подобрать. Все это требует времени и усилий… Даже при самом лучшем отношении к динозаврам такая экспедиция опоздает. Эмальчик говорил мне, что ледники и снег покроют всю планету месяца через два. Она все быстрее удаляется от своей звезды.

— Значит, мы с тобой — последняя надежда для Стеговии?

— Боюсь, что да.

— Тогда мы вернемся сюда еще раз. Ведь мы обязаны собрать яйца всех обитателей планеты, а мы многих из них даже не видели.

— Хорошо, Алиса, — согласился Гай-до. — А пока, если позволишь, я с тобой попрощаюсь и займусь подготовкой к отлету. Мне надо проверить, на каждое ли яйцо у меня есть карточка и все ли наши трофеи находятся в хороших условиях.

— Когда стартуем? — спросил Пашка.

— Через час, — ответил Гай-до. — Мы должны вернуться домой прежде, чем начнут выводиться ящеры. Иначе мы никуда не долетим.

— А где же катастрофист? — спросил Пашка.

— Он с нами не летит, — ответил Гай-до, — он сказал, что должен остаться, чтобы увидеть самую великую катастрофу, которую ему приходилось видеть.

— Но он же замерзнет! — воскликнул Пашка.

— Я ему оставил утепленную палатку и запас продовольствия.

— Но продовольствие кончится! — встревожилась Алиса.

— К этому времени за ним прилетит корабль Службы катастрофистов. Он с ними договорился.

— А есть такая служба?

— В Галактике все есть. Неужели ты думаешь, что наш Эмальчик — единственный чудак?

— Все равно страшно оставаться одному на умирающей планете, — сказала Алиса.

В этот момент люк раскрылся, и в него ворвался заряд снега. В проеме люка стоял покрытый снегом, промокший, но, как всегда, уверенный в себе катастрофист.

— Вы обо мне разговаривали? — спросил он с порога.

— Мы вас жалели, — сказала Алиса.

— Не надо меня жалеть, я получаю удовольствие от своей работы! Такая катастрофа может только присниться! Я — самый счастливый человек во Вселенной.

— Тогда закройте люк, — сказал Гай-до, — вы мне переморозите всех динозавров.

— О да! Конечно. Я зашел попрощаться с вами, пожелать счастливого пути. Вот эту кассету немедленно перешлите моему шефу в Галактический центр.

Катастрофист церемонно поклонился по очереди Алисе и Пашке и помахал ручкой Гай-до. Уходя, он вдруг остановился и спросил:

— Совсем забыл, мне нужна железка, сантиметров в семьдесят длиной. По-моему, я ее видел в кладовке среди инструментов.

Через минуту катастрофист снова открыл люк, помахал железной палкой, которую отыскал в кладовке, и скрылся в снежной буре…

Той же ночью Гай-до стартовал к Земле.

Глава 13

Внутри корабля было жарко и душно — такую температуру больше всего любили динозавры. Для людей это было не очень удобно, но все терпели. И терпели бы дальше, если бы не неожиданное событие.

Утром, когда все, кроме Гай-до, еще спали, в корабле раздался отвратительный скрежет.

Гай-до заглянул к себе в трюм и увидел, что из одного пнутского яйца торчит маленький золотой штопор, который шустро поворачивается. Пока Гай-до пытался сообразить, что же творится, яйцо развалилось пополам и из него выскочил шустрый динозавр, около метра длиной, страшно худой и голодный — непонятно, как только он мог уместиться в яйце размером с футбольный мяч.

Сначала Гай-до подумал, что это случайность. Одно перезрелое яйцо… но уже к восьми утра в трюме обнаружились три динозавренка, одна белая жаба, плоский змееныш, птицеящеренок и еще шесть зверюшек.

Когда Алиса с Пашкой проснулись, им пришлось вместо завтрака лезть в трюм и кормить зверят неприкосновенным запасом. Через час уже не осталось сгущенного молока, сливок, масла, мяса, котлет, фарша, рыбы и так далее…

К двенадцати вывелся первый крейсерозавр.

Новорожденный крейсерозавр достигал трех метров в длину. Он лежал поперек трюма, касаясь носом одной стенки и хвостом упираясь в противоположную.

— Если мы не накормим этого крокодила, — сообщил Пашка, — он начнет жрать остальных, даю тебе слово.

Алиса спрыгнула в трюм и, увертываясь от злобного детеныша, стала выбрасывать наверх, в руки Пашке, мелких детенышей. Гай-до, как мог, помогал ей, придерживая манипуляторами крейсерозавренка, чтобы он не перекусил Алису пополам.

Пока она занималась этим, родилась еще одна жаба, и Алиса не успела глазом моргнуть, как ящер проглотил новорожденную.

— Дайте ему чего-нибудь поесть! — закричала Алиса.

— У меня осталась только мука! — ответил Гай-до.

— Сыпь муку! — в отчаянии закричала Алиса.

Гай-до высыпал в пасть крейсерозавренка мешок муки, и она, к счастью, на время слепила его челюсти.

Алиса выбралась наружу, в кают-компанию.

— Что-то надо делать, — сказала она. — Далеко до ближайшей планеты?

— Через восемь часов будем пролетать Декабристку, — сказал Гай-до. — Спускаемся там. И выгружаем детенышей. Декабристка прозвана так космонавтами, — сообщил Гай-до, — ввиду того, что средняя температура на ее поверхности — минус шестьдесят.

— Ну почему нам так не везет! — воскликнул Пашка. — Где у тебя планета потеплее? Может, сменим курс, если нужно?

— До ближайшей планеты с нормальной температурой двое суток…

— Может, спустимся к археологам Громозеки? — спросил Пашка.

— Но там пустыня! Детеныши съедят запасы экспедиции, а потом самих археологов, — предупредил Гай-до.

— Вызывай спасателей! — крикнула Алиса.

— Корабли патруля не приспособлены для перевозки динозавров, — ответил Гай-до.

Из люка показалась обмазанная тестом морда крейсерозавренка.

Пашка ткнул в нее стулом. Морда попыталась попробовать стул на вкус. Со стулом в зубах она скрылась внизу.

Новорожденный пнут кусал Пашку за ногу, требуя пищи, жаба прыгнула на пульт управления.

— Мы погибли, — сказала Алиса.

— Да, первый раз в жизни, — согласился Пашка, — признаю свое поражение. Давай простимся, Алиса!

— Не кривляйся, Пашка, — сказала Алиса. — В конце концов, мы-то спасемся, а вот как спасти детенышей, я не знаю. Гай-до, придумай что-нибудь.

— Пока не придумал, Алиса, — ответил корабль. — Сними, пожалуйста, саламандру с моего компьютера.

Из люка вновь показалась морда крейсерозавренка. Пришлось отдать ему второй стул. Но этим дело не ограничилось. Рядом тут же возникла морда второго крейсерозавра. И третий стул исчез в трюме.

— Ввиду того, что я отвечаю за безопасность моего экипажа, — сказал Гай-до, — я должен вас предупредить, что через час, а может быть, раньше, я попрошу Алису и Пашу надеть скафандры. Затем я открою внешний люк и заморожу всех динозавров, включая яйца.

— Ты не сделаешь этого, Гай-до! — закричала Алиса.

— У него нет другого выхода, — сказал Пашка.

— Должен быть! — закричала Алиса. — Должен быть!

В этот момент ожил приемник космической связи на пульте управления.

— Выход есть, — произнес знакомый тонкий голосок.

Глава 14

— Кто это?

— Катастрофист, — подсказал Гай-до.

— Конечно, это я, — согласился Эмальчик. — Я звоню вам, потому что случайно подслушал ваши переговоры и у меня появилось деловое предложение.

— Какое? — спросила Алиса.

— Я предлагаю вам вернуться на планету Стеговия!

— Мы не можем, — сказала Алиса. — Ведь там все наши динозавры погибнут.

— Я гарантирую им жизнь и свободу, — решительно ответил Эмальчик. — И даю честное слово катастрофиста, что я нашел выход и для вас, и для динозавров.

— Подчиняемся? — спросила Алиса у Пашки.

— А разве у нас есть другой выход?

— Я боюсь, как бы Эмальчик не устроил новую катастрофу.

В ответ послышался бодрый голос Эмальчика:

— Не беспокойтесь, я ее уже устроил.

— Я разворачиваюсь, — сказал Гай-до.

Через шесть часов бешеной гонки Гай-до вышел на орбиту Стеговии.

Его пассажиры, все последние часы воевавшие с бедными динозаврами и пытавшиеся рассадить их по разным углам корабля, уморились настолько, что задремали.

Так что Гай-до первым увидел перемены, случившиеся с планетой.

Ледники значительно уменьшились — это было видно даже невооруженным глазом, всюду текли ручьи, кое-где над морями поднимался пар.

— Эмальчик, — вызвал Гай-до катастрофиста, — вижу Стеговию. Вижу перемены. Что случилось?

— Климат изменяется к лучшему, — ответил катастрофист. — Можно возвращать динозавров.

— Но что случилось?

— Опускайтесь на старом месте, — ответил Эмальчик, — я буду вас ждать.

Гай-до разбудил Пашку и Алису.

Он пересказал им разговор с катастрофистом. Спасатели прильнули к иллюминаторам.

— Я знаю, — сказал Пашка. — Он устроил гигантское извержение вулкана!

— Нет, — возразил Гай-до. — Никаких извержений не зарегистрировано. И вообще, после извержений вулканов становится не теплее, а холоднее, потому что пепел закрывает путь солнечным лучам.

— Что же это? — размышлял вслух Пашка, отмахиваясь от жабы, которая прыгнула ему на макушку и пыталась откусить ухо.

Гай-до резко снизился и опустился у обрыва на берегу озера.

Там текла мирная жизнь. Динозавры гонялись друг за другом, старательно пожирая слабых и удирая от сильных.

В траве по колено стоял Эмальчик. Он улыбался — рот до ушей.

— Как долетели? — спросил он.

Алиса приоткрыла люк.

— Здесь тепло, — сказал Эмальчик. — Двадцать пять в тени. Завтра будет еще теплее.

Алиса и Пашка спрыгнули в траву.

— Но послезавтра не станет холоднее? — спросил Пашка.

— Ни в коем случае! — ответил катастрофист. — Катастрофа уже произошла.

— Какая катастрофа? — спросила Алиса.

Маленький рыжий Эмальчик показал железную палку, которую держал в руке.

— Что это? — спросил он.

— Железная палка, которую вы вчера взяли в моей кладовке, — ответил Гай-до.

— Ничего подобного, — возразил Эмальчик. — Это самый настоящий рычаг. У меня был рычаг, я нашел ночью точку опоры и немножко перевернул эту планету. Теперь она возвращается на старую орбиту.

— Как? — изумился Пашка. — Вы не шутите? Вы это сделали один?

— Кроме меня, на планете не оставалось ни одного разумного существа, — сказал Эмальчик. — И ведь дело не в размере рычага и усилия. Дело в том, чтобы найти нужную точку. А у меня, как у самого талантливого катастрофиста, есть чутье на такие штуки.

Он направился к Гай-до и открыл люк.

— С вашего разрешения, положу рычаг на место. Больше он нам не пригодится.

Но тут из открытого люка живой рекой хлынули пнуты, крейсерозавры, птицеящеры, жабы, змеи, лягушки, тритоны, птеродактили… Они сбили с ног и погребли под собой перепуганного катастрофиста.

Когда они промчались мимо и разбежались в поисках родителей, Пашка помог катастрофисту подняться.

— Как же так? — спросил он. — Вы знаете о катастрофах, но не знаете, когда катастрофа приключится с вами.

— Да, это большой недостаток, — согласился катастрофист. — Над этим я еще должен много работать. Угостите меня чаем, а то я всю ночь был на ногах, искал эту противную точку опоры…

Алиса приготовила чай, а Гай-до тем временем вытаскивал яйца и выкладывал их на траву. Со всех сторон сбежались динозавры и земноводные существа. Они искали своих детей и, найдя, счастливые убегали, прижимая наследников к груди.

За чаем Алиса рассказала катастрофисту, как они перепугались, когда начали выводиться динозавры, а катастрофист рассказал, как он возвращал планету на старую орбиту.

Потом катастрофист уронил и разбил любимую чашку Алисы.

И они полетели домой, на Землю.

Сыщик Алиса

Глава 1. Колеса для богомола

Если ты приходишь домой и тебе надо делать уроки, то во дворе обязательно светит солнце, в городе открылась Ярмарка Чудес, Пашка Гераскин, который делает только то, что ему хочется, зовет тебя купаться на остров Родос, а марсианский богомол так скрипит старыми суставами, что хочется убежать на Северный полюс.

— Поля! — крикнула Алиса, кидая ранец с компьютером в угол. — Поля, куда ты задевался?

Робот — домашний работник по имени Поля, оказывается, давно уже стоял в дверях, укоризненно склонив набок железную голову. И где только он научился так склонять голову?

— Вы меня звали, госпожа? — спросил он.

В последние годы робот читал только дамскую литературу, предпочитая романы о графинях, которые безнадежно влюбляются в недостойных баронов, в то время как благородные маркизы вздыхают в оранжерее. И хоть все смеялись над увлечением робота, разубедить его в том, что дамская литература никак не относится к настоящей жизни, было невозможно. И больше всего он страдал от того, что не умеет плакать. Ведь героини его любимых романов буквально не просыхали от слез. Однажды он даже намазал себе «слезы» подсолнечным маслом и был посрамлен жестокосердными хозяевами.

— Виконт, — сказала Алиса роботу, понимая, что такое обращение — самый прямой путь к сердцу Поли. — Не будете ли вы так любезны придумать, чем смазывают суставы старых марсианских богомолов, чтобы они не мешали людям делать уроки?

— Давайте я сделаю уроки за вас, графиня, — ответил великодушно робот. — В последний раз.

— Благодарю вас, я сама, — сказала Алиса. — Так чем смазывают суставы богомолам?

— Попрошу не издеваться, — вмешалось в разговор полуметровое насекомое, пытаясь спрятаться под кровать. — Если я одинокое существо, заброшенное судьбой на чужую планету и вынужденное проводить остаток дней в плену у двуногих, это не означает, что по мне можно ходить ногами!

— Я же хочу сделать как лучше! — воскликнула Алиса. — Ты не будешь скрипеть. От этого выиграешь и ты, и все человечество.

— Суставы у меня внутри, — сказал богомол. — Вы что же, резать меня намерены?

— Тогда уходи! — приказала Алиса. — И ты, Поля, уходи. Все уходите и оставьте меня в покое. У меня завтра контрольная по математике.

— Пойдем, — сказал робот богомолу.

Богомол покорно пошел за роботом, и Алисе было слышно, как робот рассуждает вслух:

— Может, в тебя шприцем масло впрыснуть?

— Я не переношу боли, — отвечал богомол.

— Вот уж не думал, что ты ее чувствуешь, — сказал робот. — Я в прошлом месяце тебе нечаянно ногу отломил, ты когда это заметил?

— Я заметил сразу, — сказал богомол, — но сказал на следующий день. Не хотел тебя расстраивать.

— Врешь, — сказал робот.

Они миновали коридор и скрылись на кухне.

Теперь ничего не мешало приниматься за уроки. Кроме лени.

И Алиса стала колдовать, чтобы началось землетрясение, чтобы школу смыло приливной волной цунами, чтобы грянул мороз тридцать градусов и занятия отменили. Она колдовала и понимала при этом, что такое колдовство — пустая трата времени.

Тогда, загадала Алиса напоследок, пускай сейчас зазвонит видеофон и папа попросит ее срочно приехать в Космозо.

Космозо — это космический зоопарк, он расположен в Москве, а Алисин папа, профессор Селезнев, — директор этого зоопарка.

Но с чего бы профессору Селезневу звонить дочери, если она сейчас сидит у компьютера и делает уроки.

И в этот момент зазвонил видеофон.

На экране появилось лицо профессора Селезнева.

— Алиса, — сказал он. — Что нового в школе?

У Алисы язык отнялся от неожиданности. Вот не думала, что удастся заставить папу позвонить!

— В школе все хорошо, — ответила Алиса.

Тут вошел робот Поля и, увидев, что Алиса разговаривает с отцом, заявил, становясь в поле зрения профессора:

— Вот вас мне и нужно!

— Что еще случилось?

— Ваша дочь, — сказал домашний робот, а сокращенно домроботник Поля, — высказала неудовольствие по поводу того, что у ее марсианского богомола слишком громко скрипят суставы. Я обследовал богомола и понял, что смазать суставы не удастся, потому что они покрыты хитиновым покровом. Тогда у меня появилось предложение: а что, если отломать все ноги у богомола, а вместо них сделать колеса?

— И как же богомол? — Профессор Селезнев старался сдержать улыбку. — Он согласен на такую операцию?

— Он не заметит, — сказал робот. — Мы обломаем ему ноги во сне. И когда он проснется, то все будет кончено. У него будет шесть пар колес на резиновых шинах.

Алисе показалось, что робот даже надулся от собственной сообразительности. Поля относился к породе ученых дураков, которые встречаются и среди людей. Такие ученые дураки лишены чувства юмора. Им рассказываешь что-нибудь смешное, а они смотрят на тебя совершенно серьезно и спрашивают: а что тут смешного? Причем так строго спрашивают, что начинаешь думать: может, и в самом деле на свете нет ничего смешного? Такие люди бывают очень опасными.

— Хорошая идея, — согласился Селезнев и обратился к Алисе: — Ты уж присмотри за своими друзьями, а то богомол занесен в межпланетную Красную книгу.

— Отлично, — согласилась Алиса. — А богомол на колесиках будет еще более редким насекомым. — Но ей тут же пришлось бежать за роботом. Он, оказывается, решил, что получил согласие людей на операцию над богомолом.

Алиса вернулась к экрану и спросила отца:

— Что у тебя случилось?

— Я жду гостя, — сказал Селезнев. — Это твой знакомый. Ты не хочешь присутствовать при нашем разговоре? Думаю, тебе будет интересно.

— Конечно, — ответила Алиса и поскорее отключила видео, чтобы отец не заметил, какое у нее счастливое лицо. Ее колдовство удалось! Можно не делать уроков.

У Алисы было предчувствие, что ее ждет новое приключение, а она с раннего детства и недели не может прожить без приключений.

И она собралась так, словно намеревалась отправиться в поход: вынула из хлебницы свежий бублик, повторила просьбу роботу не дотрагиваться до богомола, который уже залез от страха под буфет, оставила записку маме, что к ужину обязательно постарается вернуться домой, и поспешила к остановке автобуса.

Автобус стоял на Арбатской площади. Это был автобус мгновенного действия. Через сто лет в городе люди будут в основном ездить на таких автобусах. Ты входишь в его заднюю дверь, проходишь по салону и выходишь в переднюю дверь. Если ты не ошиблась автобусом, то передняя дверь ведет к площади перед Космозо.

День был будний, и посетителей в зоопарке было не много. Даже место на стоянке флаеров перед входом можно было отыскать без труда.

Алиса прошла в ворота Космозо, напоминавшие вход в пещеру, в полутьме засверкали самоцветы, над головой зажегся, встречая посетителей, зеленый, в искорках, свет, который излучали Изумрудные лишайники, привезенные когда-то с астероида Ветерок. Миновав короткую пещеру, девочка оказалась в удивительном, привычном с детства, волшебном мире космического зверинца.

Алисе, конечно же, не терпелось узнать, какого неожиданного гостя ждет ее отец, но она не могла отказать себе в удовольствии пройти мимо клеток, где вольготно чувствовали себя обитатели дальних планет, которых специальные экспедиции давно уже привозят на Землю.

За стеклом, в жаре пустыни, под искусственным солнцем, жарились живые кустики, порой вырывая из песка корни, чтобы подойти к крану и напиться. А вот целое семейство индикаторов — пушистых добродушных зверьков, которые меняют цвет в зависимости от настроения. На лужайке возле круга, где катал детей добродушный розовый дракончик, мирно паслись два склисса. Коровы как коровы, никогда не подумаешь, что они умеют летать. Но при виде Алисы склиссы заволновались, принялись мычать, побежали к ней, раскрыв прозрачные стрекозиные крылья…

К сожалению, у Алисы не хватало времени повидаться со своими знакомыми, но все же она сделала небольшой крюк и заглянула к пруду.

— Э‑ге-гей! — крикнула она. — Вылезай, соня! Я тебе бублик принесла.

И в ответ на ее крик вода посреди пруда расступилась, спугнув гусей и казарок, и показалась голова ящера. За головой последовала шея, которая все поднималась, поднималась над водой и никак не кончалась, так что, не покидая середины пруда, колоссальный бронтозавр смог дотянуться губами до стоявшей на берегу Алисы и, вытянув вперед мягкие розовые губы, взять у нее из рук свежий бублик. В знак благодарности бронтозавр прикрыл белой пленкой черные глаза и снова ушел в глубину, спать и думать. Хотя до сих пор никто не знает, о чем думают бронтозавры.

От пруда всего два шага до похожего на раскрытую ракушку здания дирекции. В ракушке помещается не только дирекция, но и госпиталь для зверей, лаборатория и центр наблюдения, ведь за космическими животными приходится следить круглые сутки — мало ли, что может произойти. И порой решают дело секунды.

Пройдя по коридору, Алиса толкнула дверь, на которой была маленькая металлическая пластинка:

Проф. СЕЛЕЗНЕВ.

ДИРЕКТОР

Папа был один. Он сидел перед компьютером, по экрану бежали ряды мелких цифр.

— Алиса, — не оборачиваясь, сказал профессор. — Садись и жди. Я буду занят еще две минуты.

Алиса, конечно же, не стала садиться. Она принялась разглядывать свои любимые фотографии на стенах кабинета. Там были изображены чудесные животные, а также виды планет, на которых папе приходилось бывать. А вот и фотография космического корабля «Пегас». Когда-то в раннем детстве, может, тысячу лет назад, Алиса вместе с папой и капитаном Полосковым летали на нем в космос, и она там впервые столкнулась с космическими пиратами…

Алиса собралась рассказать папе, что ей недавно пришлось встретиться с пиратами вновь, но только она открыла рот, как дверь без стука распахнулась и в комнату как ураган ворвался маленький, поджарый, быстрый, даже стремительный человек с вьющимися, словно проволочными, волосами, большим орлиным носом и яркими светящимися глазами. Он был таким загорелым, словно провел отпуск на Гавайских островах. Но Алиса, которой и раньше приходилось видеть этого человека, знала, что комиссар ИнтерГалактической полиции Милодар проводит все свое свободное время под двухкилометровой толщей льда, потому что его кабинет лежит возле Южного полюса.

— Здравствуйте, привет! — воскликнул комиссар Милодар. — Вам привет, профессор Селезнев, и тебе привет, отважная девочка Алиса.

У комиссара была отличная память на лица.

Отец оторвался от компьютера и протянул комиссару руку.

— Садитесь, — сказал он.

— Рук не пожимаем! Это негигиенично. Мне семья не позволяет! — заявил Милодар, но на самом деле комиссар говорил неправду. Дело в том, что он очень берег себя, потому что считал, что без него вся работа ИнтерГалактической полиции на Земле развалится. Его надо беречь. А как берегут комиссаров? Их держат в кабинетах, а на все встречи и даже опасные задания вместо них посылают великолепно сделанную голографическую копию. Комиссар сидит сейчас в своем кабинете подо льдами Антарктиды, а его копия пришла в кабинет Селезнева и не хочет пожимать рук, так как тогда профессор сразу догадается, что перед ним не комиссар, а только его копия.

Но, видно, профессор Селезнев об этом догадался. Он не стал пожимать руку комиссару. Вместо этого он спросил:

— Чему мы обязаны вашим визитом?

— А вам сегодня никто ничего не рассказывал?

— Нет.

Комиссар встал посреди кабинета, уперев руки в бока.

Алиса и Селезнев стояли перед ним. Никто не садился.

— Это очень странно, — заметил комиссар.

— Комиссар Милодар, — попросила Алиса, которая совершенно не стеснялась комиссара, — почему вы говорите загадками?

— Я не загадками говорю. Я подозреваю вашего папу в утаивании важной информации.

— Что? — удивилась Алиса.

— А вот что: вчера из этого зоопарка кто-то сбежал. Не будем уточнять кто. Сегодня ваш папа, Алиса, узнал, что в зоопарке на одного жильца меньше. Но он не решился рассказать об этом нам, полицейским, и надеялся поймать чудовище сам.

— Это чистой воды чепуха! — возразил профессор Селезнев.

— Если чепуха, то откуда взялась эта страшная угроза всему человечеству? — Комиссар щелкнул пальцами, и у него в руке, как у фокусника, появилась подвижная цветная фотография, видеокадр, который в просторечии называют викадом.

На фотографии было изображено нечто совершенно странное и даже отвратительное.

Представьте себе пруд или озеро, наполовину заросшее тростником. На дальнем высоком берегу видны осины и елки.

Почти из середины пруда, высунувшись по пояс, на зрителя глядело противное бледно-голубое существо размером чуть побольше толстого человека. Существо это было не то что толстым, но очень тугим и мутным, каким бывает надутый рыбий пузырь.

Головой существо напоминало моржа, если бывают голубые моржи, без ресниц и бровей, с седыми усами и слюнявым ртом. А вот клыками природа это чудище наградить забыла.

Без видимых усилий существо поднялось над водой, так что показался его толстый белый живот, и начало хлопать по поверхности пруда пухлыми ладонями с перепончатыми пальцами, которые заканчивались длинными загнутыми когтями.

Затем водяной толстяк медленно погрузился в зеленую воду и выпустил один за другим несколько больших пузырей воздуха.

Милодар кинул викад на стол, и фотография проехала немного по его плоскости, затем ударилась в настольный календарь и замерла. Это было странно, потому что голограмма комиссара не должна была раскидывать во все стороны настоящие викады.

— Что вы на это скажете? — спросил Милодар.

— А что я должен сказать? — осторожно осведомился Селезнев.

— Не юлите, профессор. Это ваш зверь?

— Нет. У нас нет ничего подобного.

— Он сбежал из этого зоопарка?

— У нас никогда не было таких зверей… и сотрудников.

— Алиса, — Милодар обернулся к дочери профессора, — ты подтверждаешь слова отца?

— Почему вы не доверяете мне, комиссар? — спросил профессор, останавливая готовую ответить Алису.

— Я всем доверяю, — ответил Милодар, — но я всем и всегда повторяю: у меня не бывает просто разговоров с людьми, у меня бывает только перекрестный допрос. Даже когда я ложусь спать со своими женами.

— У вас несколько жен? — удивилась Алиса.

— Только две, — ответил Милодар, — и тебе рано об этом знать. К тому же здесь спрашиваю я. Тебе знакомо это чудовище?

— Нет, — сказала Алиса.

— Ты его видела в папином зоопарке?

— Нет!

— Но, может, оно само вывелось? Здесь столько нечисти, страшно войти.

— Во-первых, не страшно, — сказала Алиса. — А во-вторых, здесь нечисти совсем нет, а есть только животные. Вот вы нам показывали типичную нечисть. Я такого где-то видала. Наверное, в мультике, — сказала Алиса. — И он назывался водяным.

— Алиса, не путай комиссара Милодара! — взмолился профессор Селезнев. — Он просит опознать животное, а ты ему рассказываешь сказки.

— Любая информация нам, сыщикам, полезна, — возразил комиссар. — Не исключено, что мы имеем дело с каким-то розыгрышем. Ведь мы еще до конца не избавились от хулиганов и интриганов. Поэтому я попрошу Алису сообщить мне все, что она знает об этих водяных.

— Теперь я понимаю, почему комиссар попросил меня позвать тебя на нашу встречу, — сказал профессор. — Ему хотелось послушать сказки.

Милодар усмехнулся:

— Профессор, вы просто ревнуете. Вы думали, что если я прилетел к вам, то буду разговаривать только с вами. Но учтите, что из вашей дочери может выйти незаурядный сыщик. Мы с ней знакомы.

— Как же, как же! — вспомнил Селезнев. — Прошлой осенью Алиса встретилась с вами в пустыне Такла-Макан, когда пропал без вести профессор Лу Фу?

— Правильно! — подтвердил Милодар. — У вас великолепная память, профессор. Алиса тогда нам очень помогла. И я надеюсь, что она поможет правосудию снова. Честно сказать, когда я узнал о появлении этого голого голубого моржа в пруду возле деревни Тучково под Москвой, то я вспомнил, кто у нас главный специалист по чудовищам — профессор Селезнев. И тогда хлопнул себя по лбу и воскликнул: а не родственница ли ему одна неглупая девочка Алиса? И в справочном бюро мне ответили: она его единственная дочь! Вот тогда я провидеофонил вам и попросил позвать на нашу встречу Алису. Всем все ясно?

Селезнев хмуро кивнул, а Алиса бодро ответила:

— Так точно, комиссар!

Комиссар Милодар, довольный произведенным на профессора впечатлением, подмигнул Алисе и принялся ходить по кабинету директора, заложив руки за спину.

Неожиданно он остановился и сказал:

— Господин профессор, я попрошу вас не грозить пальцем вашему единственному ребенку и не корчить страшных гримас. Она не совершила ничего плохого. И надеюсь, что еще сделает немало хорошего на ниве криминалистики.

— Я и не сержусь, — улыбнулся Селезнев.

— Тогда продолжим беседу, — сказал полицейский комиссар. — Алиса, будь любезна, помоги старику, расскажи, что ты знаешь об этих самых… водяных.

— Я знаю то же, что и все дети, — ответила Алиса. — То есть не очень много. В русских сказках и, наверно, в сказках других народов есть такие существа, которые называются нечистой силой, или нечистью. Я думаю, что они остались в наших сказках еще с тех древних времен, когда славяне были язычниками и верили в языческих богов, они думали, что лес и речки населены всякими мелкими злыми духами.

— Это так? — спросил Милодар у профессора Селезнева, словно никогда не читал сказок. И тут же он подтвердил опасения Алисы: — Должен признаться, что никогда не читал сказок. И не смотрел мультфильмов. В два года мне купили первый компьютер, а в шесть лет я распутал мое первое уголовное дело — об ограблении и убийстве старушки, которая жила в соседнем подъезде. Она давала людям деньги в долг под проценты. И ее убил один…

— Он зарубил ее топором? — спросил Селезнев.

Алиса видела, как папа с трудом удерживается от смеха.

— А вы откуда знаете? Читали? — спросил Милодар.

— Если фамилия убийцы Раскольников, то я читал эту историю у знаменитого писателя Достоевского, — сказал Селезнев. Он явно потешался над гостем.

Но Милодара не так-то легко было сбить с толку.

— Нет, — сказал он уверенно. — Молодого человека звали Карамазовым… С тех пор я стал помогать полиции, в четырнадцать лет был зачислен в штат полицейского участка и получил звание младшего сержанта. Продолжай, Алиса, рассказывай нам о вере древних славян.

— Древние люди считали, что в лесу живут лешие и Баба Яга — костяная нога. На деревьях сидят соловьи-разбойники, в воде прячутся водяные и русалки…

— О русалках я слышал, — перебил Алису Милодар. — Попрошу конкретнее, что мы знаем о водяном?

— Очень мало, — призналась Алиса. — Я слышала, что водяной утаскивает к себе в подводное царство тех, кто ему понравится… Папа, а что ты знаешь о водяном?

— Забыл, — признался Селезнев. — Может быть, водяной действительно похож на того толстяка, которого нам сейчас показали. Но, насколько я знаю, все, кто его видел, потонули. К тому же по долгу службы я не верю в сказки и вам, комиссар, не советую.

— Скудно, — сказал Милодар.

— А вы поглядите в библиотеке, — предложила Алиса. — Там, наверное, есть сборник сказок.

— Некогда, некогда мне по библиотекам бегать! — воскликнул Милодар. — Может быть, это вовсе и не водяной, а какое-нибудь чудовище, которое сбежало от вас. Только вы боитесь мне об этом рассказать.

— Клянусь вам…

— Не клянитесь. Наверняка вы знаете этих гадов, которых здесь содержите. А теперь поехали!

— Куда поехали? — удивился Селезнев.

— На пруд в деревне Тучково, — ответил Милодар таким тоном, что никто не посмел ему перечить.

Глава 2. Водяной в пруду

У входа в корпус-ракушку стоял синий полицейский флаер. В нем сидела девушка в форме сержанта ИнтерГалактической полиции.

Милодар куда-то исчез.

— Скорей, — крикнула девушка, — комиссар Милодар ждет нас у пруда!

Удивительное дело, ведь Алиса — девочка-наоборот: ее можно попросить, но ей нельзя приказывать. А вот Милодар умеет приказывать так, что все вокруг слушаются, даже когда знают, что он совершенно не прав.

Флаер мгновенно взлетел над Москвой, набрал скорость и помчался на запад, где в семидесяти километрах от города, возле дачного поселка, в пруду нашли неизвестное существо.

— Скажите, — спросил профессор Селезнев у девушки, которая вела флаер, — а кто нашел этого водяного?

— Кого? — не поняла девушка-сержант.

— Водяного, — сказала Алиса. — Кто нашел голое голубое чудовище, на которое мы летим смотреть?

— Ах, вы о нем! Мы его прозвали голопузик… Этого голопузика увидели дачники Вундермахеры, которые пришли вчера днем купаться в пруду.

— Разве не холодно? — удивился Селезнев. — Ведь сентябрь кончается.

— Они закаленные, — пояснила девушка. — Они зимой в проруби купаются. Спортсмены мирового класса! Они взяли с собой спаниеля. Дачники задержались, а собака полезла в воду. И когда сам Вундермахер хотел тоже нырнуть, он услышал страшный визг. Вундермахер не стал нырять, а посмотрел вперед и увидел, что его любимую собачку схватил отвратительный голубой голый толстяк, который вылез по пояс из пруда. Тогда господин Вундермахер не испугался, взял рогатку…

— Что взял? — удивился профессор Селезнев.

— Господин Вундермахер — экс-чемпион мира по стрельбе из рогатки по движущимся целям, — пояснила девушка-сержант. — Он не расстается с рогаткой, потому что рассчитывает на матч-реванш с До Ди Джо.

Алисе хотелось спросить, кто такой До Ди Джо, но важнее было узнать, чем кончился поединок на тучковском пруду.

— Господин Вундермахер вынул рогатку и выстрелил в чудовище. Чудовище схватилось за глаз, куда попал заряд из рогатки, и отпустило собачонку, жизнь которой была спасена. Господин Вундермахер успел сделать снимок чудовища, прежде чем оно окончательно скрылось под водой. После возвращения домой господин Вундермахер срочно связался с полицией, которая в лице старшины Потапенко прибыла на флаере к пруду. Милицейскому наряду удалось разглядеть сверху неизвестное существо голубого цвета, однако милиционеры не стали принимать меры по отлову существа… А, вот мы и прилетели!

И в самом деле, внизу показался пруд, наполовину заросший осокой, за ним начинался лесок, на краю которого стояли дачи.

У одного из домиков были видны люди. Они махали руками, привлекая внимание пилота флаера. Алисе было слышно, как в наушнике раздались слова:

— Снижайтесь у крайней дачи. Вы нас видите?

— Вижу, — ответила женщина-сержант, и флаер резко пошел вниз.

Милодар был среди встречавших — голограмме расстояние не помеха. Он встретил Алису и ее папу, словно был гостеприимным хозяином этих мест.

— С прилетом, с прилетом! — воскликнул он. — Знакомьтесь. Вот это господин Вундермахер, это спасенная им вчера собачка Джерри, а вот это его жена.

К удивлению Алисы, господин Вундермахер оказался скромным молодым человеком, очень высоким и стесняющимся своего роста, отчего даже сутулился, а его жена была очаровательной смуглой женщиной с большими, черными, чуть раскосыми глазами на скуластом лице. Но на этом чудеса не кончились.

Господин Вундермахер протянул Алисе руку с очень длинными, но сильными пальцами и представился:

— Алеша Чудодеев.

— Как? — удивилась Алиса.

— Вундермахер — это перевод моей фамилии на немецкий язык. Так меня в шутку называют мои коллеги по стрельбе из рогатки на международных соревнованиях. Им понятнее, и звучит громче.

Сказав это, Алеша покраснел, как морковка. Он отвел глаза, будто признался в грязном преступлении.

— Ничего, — постаралась одобрить его Алиса. — Вы еще вернете себе звание чемпиона и разгромите в честном бою этого ничтожного До Ди Джо.

Милодар зашелся в припадке кашля, а Алеша покраснел еще больше, словно вымазался вишневым соком.

— Мою жену… — промолвил он, — мою любимую жену зовут До Ди Джо. Мы полюбили друг друга на прошлом первенстве мира и теперь вот второй месяц как поженились и вместе готовимся к соревнованиям. Вы не представляете, какой высокий уровень соперничества в нашем спорте!

— Ах, простите, — смутилась Алиса. — Я не могла догадаться, что в вашем виде спорта женщины и мужчины выступают вместе.

— И мы, женщины, выступаем намного лучше, — прошептала До Ди Джо. — Заходите внутрь, я вам покажу мою коллекцию рогаток. Мой папа и моя мама, которые ввели меня в мир большого спорта, собирали народные рогатки по всему свету.

— К сожалению, время не ждет, — отрезал Милодар. — Ведите нас к пруду. Я должен показать специалистам чудовище, которое там поселилось.

Они пошли по тропинке под сенью пожелтевших осин и изумрудных елок, вокруг шумела листва, из редкой травы поднимались оранжевые шляпки подосиновиков. Вот бы сейчас взять корзинку…

Алиса слышала, как ее отец разговаривает с Милодаром.

— Мне это дело сразу из районной милиции перекинули, — говорил комиссар. — Что-то инопланетное, что-то загадочное, сказали они, — не наше дело! Нам и слонов хватает.

— Слонов? — удивился Селезнев.

— Здесь неподалеку, в Яхроме, — сказал Милодар, — есть слоновья ферма. Разводят слонов для зоопарков, цирков, домашних зверинцев и для лесозаготовок на крутых склонах. Так эти слоны, как им скучно станет, разламывают загородку, убегают и бродят по окрестностям, выпрашивают пищу, а то и огороды разоряют.

— А там, на ферме, вы проверяли? — спросил Селезнев.

— Вы думаете, где слон, там и водяной?

— Ничего я не думаю, — сказал Селезнев. — Но там могли вести генетические опыты, то есть выводить новые породы слонов.

— Нет, — задумчиво ответил Милодар, — тот голубой толстяк совсем не похож на слона.

Алиса поглядела в другую сторону. Экс-чемпион мира и чемпионка шли, держась за руки, а спаниель по кличке Джерри бежал перед ними. Алиса обратила внимание на то, что у молодоженов к поясам прикреплены кобуры, словно для пистолетов. Там же рогатки!

Впереди между деревьями показался пруд. Но тут Вундермахеры-Чудодеевы остановились, потому что начали спорить.

А вот и пруд. Поверхность его, не больше ста метров в диаметре, была совершенно гладкая, и было заметно, что большей частью он совсем мелкий, так что для водяного почти не остается места.

— А ну-ка, — попросил Милодар командирским голосом, — кто из вас, рогаточников, вызовет его на поверхность воды?

Алиса увидела, что женщина-сержант, которая привезла их сюда, стоит в трех шагах позади, и в руке ее — пистолет. Полиция не желала рисковать.

Алеша вынул из кармана круглый шарик размером с вишню и, взяв большую эмалированную рогатку, натянул ее тугую резинку… Снаряд со свистом разрезал воздух и косо вошел в воду, почти не подняв брызг.

— Попал, — сказал Алеша.

И тут же вода в центре пруда заволновалась, из нее выскочила большая жаба и, прикрывая передней лапкой глаз, куда угодила вишенка, поплыла брассом к берегу.

— Не тот, — сказал Селезнев.

— Еще неизвестно, — возразил комиссар. — Не исключено, что ваш так называемый водяной может менять облик. Никогда не расслабляйтесь. Алисочка, крохотулечка, поймай, пожалуйста, жабочку. Ведь ты не боишься жаб?

— Не боюсь, — улыбнулась Алиса. Оказывается, когда комиссару что-то нужно, у него даже голос меняется.

Она обежала пруд, пробралась сквозь прибрежные кусты и погналась за жабой, которая сидела, держась за глаз, но при виде Алисы тяжело запрыгала прочь.

Удивительный человек этот Милодар, думала Алиса. Ведь если водяной — оборотень, то тогда Алисе может грозить опасность. Вот превратится сейчас жаба снова в водяного и перекусит Алису пополам… Алиса даже замерла, не решаясь схватить жабу.

Это сделал за нее папа. Видно, его посетили такие же мысли. Профессор Селезнев догнал Алису. Он не хотел, чтобы водяной перекусывал его дочь пополам.

— Зря испугались! — закричал с того берега Милодар. — Вы у меня все под прицелом. Если бы он сожрал Алисочку, ему бы не поздоровилось.

— С некоторым опозданием, — заметил Селезнев, которому Милодар не нравился. Профессор не выносил хвастунов. А ведь, несмотря на многие положительные качества, в Милодаре немало хвастовства и фанфаронства.

Селезнев держал жабу двумя пальцами за шею. Она опустила ноги и висела неподвижно.

— И каково ваше мнение, профессор? — спросил Милодар.

— Мое мнение, что это самая обыкновенная жаба.

Тогда Милодар обернулся к Алеше и приказал:

— А ну, чемпионы, попробуем еще раз!

Женщина-сержант предложила:

— Давайте я поднимусь на флаере. Сверху виднее.

— Подожди, может, все-таки мы его выманим.

Следующей стреляла хрупкая До Ди Джо. Ее шарик также вонзился в воду, но никто оттуда не выпрыгнул.

— Не надо поднимать флаер в воздух, — сказал тогда Милодар. — Я сам посмотрю.

Он грустно вздохнул и признался:

— Ненавижу холодную воду.

После этого Милодар пошел к пруду и шаг за шагом, раздвигая стебли осоки, погрузился сначала по пояс, потом по шею, потом с головой. И гладь пруда даже не шелохнулась.

— Что он делает? — воскликнула До Ди Джо. — Он же простудится! Его загрызет чудовище!

«Странная женщина, — подумала Алиса. — Сначала думает о простуде, а только потом о смерти».

Но Алиса, в отличие от остальных, совершенно не боялась за нос и горло Милодара. Ведь в пруд пошел не сам комиссар, который спокойно сидит у себя в кабинете под ледовым щитом Антарктиды, а его голограмма, которая не может простудиться. И вообще, не было никакой нужды стрелять по воде из рогатки и мучить несчастную жабу, которой грозит остаться без глаза, если ты можешь отправить на разведку свою голограмму.

Милодара не было минуты две. Из глубины пруда поднялось к поверхности облако рыжего ила. Наконец показался Милодар.

— Никого, — сообщил он. — Совершенно никого, если не считать головастиков, личинок стрекоз и жуков-плавунцов. Куда делся водяной? Может, его и не было? — Рассуждая так, Милодар вылез из пруда.

— Как так — не было! — возмутился Алеша. — А кого же я тогда фотографировал? Кто мою собачку чуть не съел?

При этих словах Джерри заскулил, будто его и на самом деле вот-вот сожрут.

— Мало ли, кого вы фотографировали! — ответил Милодар сердито. И понятно было отчего. Возникла неизвестная опасность. Может быть, инопланетная, может быть, даже для всего человечества. — А когда мы приезжаем, чтобы эту нечисть посадить в аквариум и изучать, оказывается, что пруд совершенно пуст. Значит, чудовище уже ползает по лесу?

Комиссар больше в воду не полез. Он делал вид, что страшно промок и устал. Но Алиса, которая стояла к нему ближе прочих, отлично видела, что одежда его совсем сухая.

— Кстати, — спросил он, отступая назад, чтобы никто не мог до него дотронуться. — Кто-нибудь заметил у него ноги или какой-нибудь там хвост?

Все молчали. Милодар еще раз спросил об этом у Алисы, видно считая ее экспертом по русским чудесам.

— Я думаю, что у него хвост, как у русалки, — сказала Алиса, хотя не была в этом уверена. — Я где-то читала, что русалки — его дочки.

— А может, он зарылся глубоко в ил и сидит? — предположил Милодар.

— И вы его не нашли? — спросила чемпионка мира.

— Если я туда лазил и чуть не простудился, — спохватился Милодар, — то от меня не смог бы спрятаться даже гвоздь!

— Ну, если гвоздь… — произнес профессор Селезнев так, что только полное отсутствие чувства юмора спасло комиссара от глубокой обиды.

Милодар молча обозревал пруд, надеясь, видно, что водяной мог затаиться в осоке.

Алеша спросил:

— А купаться можно?

— Купаться погодим, — ответил Милодар. — Пока не будет уверенности.

— Нам пора, — сказал профессор Селезнев. — Не до вечера же нам ждать появления вашего фантома.

— Вы ставите под сомнение?.. — снова обиделся Алеша.

— Нет, я только хочу сказать, что водяной таинственно появился и так же таинственно исчез, и мы хотели бы, чтобы милая девушка — сержант милиции отвезла нас обратно в Космозо, — сказал профессор.

Милодар глубоко вздохнул, с трудом признавая поражение. Потом махнул рукой, и этот жест девушка-сержант поняла правильно. Она отодвинула дверцу флаера, чтобы Селезневым было удобнее в него забраться. Они попрощались с рогаточниками мирового класса и через несколько минут возвратились в Космозо.

Отец отправился в обход — каждый день он обязательно проверял, как себя чувствуют его питомцы, не заболел ли кто из них, не скучает ли. Алиса, все еще помня о том, что дома ее поджидают уроки, упросилась в обход с отцом. Отец, как и все взрослые, не отличался проницательностью и не догадался, что его дочка была готова делать что угодно, кроме математики. Она поболтала немного с птицей говоруном, который сидел в открытой вольере. У говоруна две головы, он может летать между звезд, обладает сказочной памятью, но вообще-то существо безмозглое. Так вот, у говоруна была большая радость — он женился. Одна крупная попугаиха какаду решила связать свою судьбу с космическим героем. Алиса познакомилась с невестой, пожелала птицам большого семейного счастья и много яиц, потом убрала в загоне у склиссов, насыпала корму невидимым рыбам и полюбовалась тем, как исчезает корм в их невидимых глотках.

Прибежали два кустика и пошли следом за Алисой, переступая корнями. Говорят, у кустиков долгая память — они уже несколько лет помнят, как Алиса их поила компотом. Потом девочка постояла возле аквариума, в котором живет многоклетка. Так некрасиво называют загадочное существо, которое недавно попалось охотникам за животными. Когда многоклетка спит или просто отдыхает, она рассыпается на много тысяч зеленых клеток, почти невидимых для глаза, но когда ей хочется поесть или возникает желание отправиться в гости в соседний аквариум, многоклетка собирается в единое существо, которое каждый раз придумывает себе новую форму. Чаще всего они повторяют то, что подсмотрели за день. То собирутся в зеленую черепаху, то изобразят карикатуру на собственного служителя или на кого-то из зрителей. Но иногда многоклетки вспоминают что-то из своей прежней, дикой жизни, и тогда может получиться весьма страшное существо. Правда, клеток не хватит на дракона или даже медведя, но зеленую кобру они собрать из себя могут. Только без ядовитых зубов.

У пруда, лежа на мелководье брюхом к небу, динозавр чесал короткими передними когтистыми лапами светло-желтое пузо. Алиса подобрала швабру, оставленную служителем в загоне, перепрыгнула через барьерчик и крикнула динозавру:

— Бронтя, подплыви поближе.

Бронтя лишь шевельнул гигантским хвостом, и его обтекаемое тело медленно подплыло к берегу.

Алиса стала чесать шваброй брюхо своего любимца, а тот рычал от удовольствия, так что желтые листья сыпались с деревьев.

Зрители, которых днем в Космозо немного, сначала помогали Алисе советами и веселыми возгласами и даже уговаривали Бронтю съесть конфетку. Но когда бронтозавр чуть не вылез на берег, они отбежали на солидное расстояние и продолжали давать советы оттуда. А одна перепуганная исландка побежала в дирекцию с криком, что девочка попала в пасть бронтозавра. К счастью, она натолкнулась на профессора Селезнева, и тот ее как-то успокоил. Он объяснил ей, что бронтозавр — старый друг Алисы, она спасла ему жизнь, когда он только-только вылупился из яйца. Может, исландка и поверила, но быстро ушла из зоопарка в планетарий, что поднимает неподалеку свой стометровый купол. Под этим куполом носятся ракеты и другие космические корабли, и дети в них чувствуют себя словно в настоящем космосе.

Потешившись с Бронтей, Алиса пошла к семейству питекантропа Геракла. Питекантроп раньше жил на детской биостанции на Гоголевском бульваре, но подрос, стал опасен для окружающих, потому что у него бывали приступы плохого настроения, к тому же он влюбился в самку гориллы, женился на ней и добровольно переехал в Космозо. У них с гориллой родился детеныш, и они страшно ссорились из-за того, что Геракл пытался учить ребенка русскому языку, который сам толком освоить не сумел, но мама-горилла была категорически против. Она хотела, чтобы ее сын вырос настоящей обезьяной, так как полагала, что обезьян на свете осталось мало и каждая на вес золота, а людей развелось слишком много.

Алиса немного послушала спор родителей, причем Геракл пытался выговаривать человеческие слова, а его жена только рычала и повизгивала в ответ. А детеныш питекантропа и гориллы носился по загону, качался на ветках деревьев и кидался в зрителей банановой кожурой.

У этого загона ее и отыскал отец.

— У меня к тебе есть один неделикатный вопрос, — сказал он.

Алиса почувствовала, как у нее сердце упало на желудок.

— Спрашивай.

— Неужели вам сегодня ничего не задали на дом?

— Папа, — строго ответила Алиса, потому что родителей полезно держать в строгости, чтобы не распускались. — Папочка, я лучше тебя знаю, когда мне делать уроки, а когда заниматься общественно полезным трудом.

— И какова же твоя программа действий?

— Я хотела с тобой попрощаться, у меня дома дела. Тебя ждать к обеду?

— Если ничего не случится, в шесть я буду дома.

Они распрощались, и Алисе уже ничего не оставалось, как садиться к проклятому компьютеру, который никогда не делает ошибок и другим не дает.

Глава 3. Гости из Сказочного леса

Следующий день не принес ничего нового. Загадка водяного в пруду так и не была разгадана, несмотря на то что Милодар приказал осушить пруд. Приехали несколько суперцистерн, в которые была перекачана вода вместе с мальками и головастиками, а когда всю тину выгребли и просеяли, воду с головастиками слили обратно. Никаких следов водяного, конечно же, не обнаружили.

Алиса забежала на биостанцию, где строили новый дом для жирафа Злодея, который был вовсе не злодеем, а добрейшей души животным. Никого из друзей там не было, и некому было рассказать о неудавшейся встрече с водяным.

Вечером Алиса собиралась пойти на Ярмарку Чудес, и мама обещала составить ей компанию, но вынуждена была улететь в Чили, где по ее проекту строилась гостиница и гигантский аквариум для китов и акул: мама Алисы — архитектор и редко бывает дома. Одной идти на Ярмарку не хотелось, хотя, как объявляли по телевизору, там собрались фокусники, обманщики, чудотворцы, кукольники и акробаты со всего мира.

Алиса посмотрела по телевизору старый фильм, а когда пришел папа, они сыграли несколько партий в быстрые шахматы. Так прошел вечер. Ничего не произошло особенного, если не считать пирога с абрикосами, который неплохо испек робот Поля, и ничто не предвещало завтрашних событий.

А события эти начались с неожиданного визита к Алисе комиссара Милодара.

Он появился в половине третьего, когда Алиса, вернувшись из школы, занималась уборкой.

Комиссар возник из воздуха посреди комнаты, наступил на кучку мусора, однако мусор не рассыпался, потому что это опять была голограмма, то есть комиссар был совершенно невесомым.

— Ну что же это такое! — воскликнула Алиса. — Вы врываетесь в чужой дом без разрешения. А что, если бы я была раздета?

— Ничего страшного, — рассмеялся Милодар. — Тогда бы я попросил тебя одеться. Но ведь ты одета? Тогда слушай — мне некогда здесь прохлаждаться. Положение серьезное и становится все серьезнее с каждой минутой!

Комиссар Милодар вытянул руку вперед и стал похож на памятник самому себе.

— Что случилось? — спросила Алиса, кладя на стол пачку книг. Она любила старинные книги, в переплетах и со страницами, из-за чего над ней всегда посмеивался Пашка Гераскин.

— Он снова возник, — сказал Милодар. — Нужна твоя консультация.

— Водяной?

— Нет, сама смотри!

Милодар протянул Алисе маленький, любительский, викадик, какие делают папаши семейств на пикниках или на экскурсии в Мексику. Изображение трудно было разглядеть — видно, камера от страха прыгала в руках снимавшего.

— Ничего удивительного, — сказал Милодар. — Они бежали от нее километра три. Только в поле им удалось оторваться. Вставь в компьютер и увеличь стоп-кадр.

Алиса послушалась его.

На большом дисплее появилось изображение. Компьютер очистил его от всего лишнего, сфокусировал, и картина, представшая взору Алисы, оказалась в самом деле зловещей.

Это была старуха. В рваном платье, которое за последние сто лет никто не стирал и не штопал. Главной чертой сморщенного безгубого лица был нос, который свисал к верхней губе и встречался там с длинным желтым зубом из нижней челюсти. В худой когтистой руке старуха держала метлу. Одна ее нога была обыкновенной, а вместо второй торчала голая кость, будто бабушка взяла ногу напрокат у скелета, что стоит в Алисиной школе в биологическом кабинете.

— Ты можешь представить, — заговорил Милодар, — как перепугалось мирное семейство Пуделей.

— Пуделей?

— Не собак пуделей, а семейство по фамилии Пудель!

— Я слышу, не нужно кричать.

— Когда мирное семейство Пуделей встретило этих чудовищ в лесу, оно бежало без оглядки…

На викаде были видны облака, вершины деревьев, трава под ногами — все, что попадало в поле зрения камеры, которой размахивали на бегу.

— Кто это там, рядом с Бабой Ягой? — спросила Алиса.

— Как, ты знаешь имя этой страшной старухи?

— Мне странно, что ваши Пудели не знают таких простых вещей.

— Вот видишь, я тоже не знал, — сказал Милодар. — Ты у нас специалистка по сказкам, а мы с Пуделями многое забыли. Лучше скажи мне, что тебе известно об этом чудовище?

— Значит, так, — начала Алиса. — Зовут ее Баба Яга — костяная нога…

— Вот именно, костяная!

— Живет она в лесу, в избушке на курьих ножках…

— На каких? На курьих? Разве бывают такие маленькие избушки?

— Нет, — сказала Алиса, — но бывают такие большие ножки. Обычно Баба Яга летает над лесом в деревянной ступе и направляет ее полет метлой. У нее есть спутники — черный ворон и черный кот, которые живут в ее избе. Питается она…

— Вот именно, это существенно!

— Я думаю, что маленькими мальчиками. Она их сажает на лопату и отправляет в печь.

— Ты с ума сошла! Это же людоедство. Она разумна или нет?

— Не знаю, разумна или нет, но разговаривать умеет.

— Откуда ты столько знаешь?

— Мне бабушка рассказывала, — ответила Алиса. — А ей — ее бабушка.

— Замечательные традиции у вас в семье! — воскликнул Милодар. — Значит, Пудели должны благодарить судьбу за то, что эта самая Баба Яга передвигалась в тот день пешком.

— Она могла оставить ступу в избушке. Завтра возьмет и кого-нибудь догонит.

— Не смей так думать, Алиса! Если это случится, мы с тобой вылетим с работы.

— То есть вы вылетите с работы, а я из школы?

— Алиса, не отвлекайся и научись понимать шутки. Меня никто никогда не погонит с работы, потому что я — главный комиссар на Земле.

— Хорошо, не буду, — сказала Алиса. — А вы так и не сказали мне, кто был с Бабой Ягой?

— Он не получился на снимке. По показаниям Пуделей, он похож на гориллу или снежного человека. Это обросшее шерстью, неопрятное и даже страшное существо.

— Наверное, это друг Бабы Яги, леший, — предположила Алиса. — Они часто ходят вместе.

— Где они ходят вместе?

— В сказках.

— Алиса, мы имеем дело с совершенно реальными событиями. Мы не имеем права смириться с тем, что по нашей стране шастают бабы-яги и лешие, а в наших водоемах купаются водяные. Разве так может быть?

— Разумеется, нет.

— Вот видишь! И какое ты находишь этому объяснение?

— Не знаю, — ответила Алиса. — Надо полететь туда и посмотреть.

— Погоди, — остановил ее Милодар, — сначала я свяжусь с поисковой группой. Можно дать изображение на ваш экран?

— Валяйте, — сказал домашний робот Поля, — мне ведь тоже интересно. Для меня эти ведьмы и лешие — воспоминания о детстве Алисы. Бабушка, бывало, читает Алисочке, а я рядом пол натираю. И запоминаю. А когда бабушка задремлет, я ее заменяю и дочитываю.

На большом домашнем экране, куда комиссар переключил связь, появилось изображение мрачного полицейского в стальной пожарной каске.

— Доложите! — приказал ему Милодар.

— Мы обшарили весь лес по соседству с дачным поселком, но не обнаружили никаких следов пожилой женщины с костяной ногой и волосатого мужчины отвратительного вида.

— Та-а-ак! — угрожающе произнес Милодар. — Может быть, вы забыли дома биоискатель?

— Нет, — ответил полицейский, показывая короткую трубку с раструбом на одном конце, — биоискатели работают. Мы определили всех зайцев, белок и даже ворон в лесу, но не нашли ни одного из подозреваемых существ.

— Но они могли переодеться в дачников!

— Дачники уже два часа как попрятались по домам или убежали на станцию. Поселок совершенно пуст.

— Та-а-ак. — Милодар отключил экран и начал расхаживать по комнате, сцепив за спиной пальцы и размышляя вслух: — Мне начинает казаться, что в этой истории появляются какие-то общие черты, назовем их системой. Ты согласна, Алиса?

— Как я могу ответить, если не знаю, о какой системе вы говорите.

— Вчера мы искали водяного, его видели, но потом он исчез без следа. Сегодня мы ищем Бабу Ягу и лешего, их также видели, зафиксировали, а поймать не можем. Они пропали без следа. Но при этом оказывается, что все они не настоящие, а вышли из сказок, что они не должны существовать, их только бабушки помнят и о них рассказывают…

— И я! — вмешался робот Поля.

— Вот именно! Их не может быть, и мы их не находим, но люди пугаются и бегают от них по лесу.

Тут Милодар обернулся к Алисе и быстро произнес:

— Алисочка, мне пора, дела не ждут. Спасибо тебе за помощь. Нет, не отнекивайся! Ты оказала неоценимую услугу, дав толчок моему творческому порыву. Завтра я тебе принесу это дело на блюдечке, как очищенное и посоленное яйцо. Надо только подумать.

— Пошевелить серыми клетками? — спросила Алиса словами Эркюля Пуаро — любимого сыщика Агаты Кристи. Но Милодар, видно, не читал романов Агаты Кристи, потому что он сердито ответил:

— У меня нет ничего серого! — и растворился в воздухе.

— Зря ты ему сказки рассказывала, — заметил Поля, глядя на пустое место.

Глава 4. Соловьи-разбойники

В тот день Милодар не появлялся, не звонил, не беспокоил, — как сквозь лед провалился на свою антарктическую базу. Он хоть и обещал объявиться только завтра, но Алисе было немного обидно. Это типичная мужская черта — благодарить, рассыпаться в комплиментах, а когда все пройдет — забыть о том, что контрольную ты списал у Алисы, что задачку тебе решила Алиса и даже совет ценный дала та же Алиса. Скромная, незаметная труженица…

Алисе стало себя жалко, она вздохнула и пошла ужинать. Мамы не было, а папа о событии с семейством Пуделей не знал вообще — по телевизору о Бабе Яге не говорили. А когда Алиса попыталась рассказать, то оказалось, что папа в Бабу Ягу не верит. Наверное, какая-то артистка детского театра, сказал папа, пошла по грибы и заблудилась.

Но на следующее утро Милодар все же позвонил.

— Докладываю, — сказал он, — мы прочесали частым гребнем лес и окрестные места. Никаких чудовищ, бабок и леших не обнаружено, даже если бы они были микроскопического размера. Я тебе гарантирую — никаких сказочных существ в лесу не было.

Алиса поняла, что Милодар показал себя лучше многих знакомых мальчишек.

— Если еще появятся, вы мне, пожалуйста, позвоните, — сказала Алиса.

— Не только позвоню, сам к тебе приеду. Мне без твоих энциклопедических знаний никуда не деться.

— Значит, вы думаете, что это не последние чудовища?

— Во-первых, мы не знаем, куда они прячутся, — ответил комиссар. — Во-вторых, мы не знаем, откуда они берутся. И, в‑третьих, мы не знаем, когда появятся новые и испугают очередных Пуделей.

Милодар появился у Алисы через два дня.

Он был мрачен.

— К сожалению, — произнес он, — мои худшие предположения оправдались.

Он вытащил большой конверт с печатями и марками. Из конверта извлек викад. Официальный, снятый специальной камерой.

— Любуйся, — сказал он так, словно хотел закончить фразу словами «что ты натворила». Но не закончил. Потому что Алиса нажала на уголок викада — и на нем появилось изображение большого флаера, видно рейсового. Он лежал в кустах, на боку. Вокруг роились полицейские и медицинские флаеры и кареты, а из разбитой машины выносили тела людей, некоторым раненым помогали выбраться и дойти до носилок.

— Что там случилось? — ахнула Алиса.

— Продолжение наших сказочных игр, — сказал Милодар. — Как сообщает пилот рейсового флаера, в тридцати километрах южнее Москвы он встретил странную гигантскую птицу серого цвета, внешне похожую на воробья, только размером с дом. Пилот не ожидал увидеть такую птицу, и у него было несколько секунд, чтобы уйти от столкновения — но он не успел…

— А автоматика?

— Автоматика не сработала. Она показала, что никакой птицы нет. Чепуха какая-то!

— Кто-нибудь погиб?

— Я еще не знаю. Пострадавших отправляют в клинику Склифосовского. В крайнем случае будут оживлять. Но ситуация неприятная. Пришлось запретить все полеты вокруг Москвы.

— А где птица? Неужели ее не догнали?

— Ее видели в районе Звенигорода через час после столкновения.

— И что же?

— Смотри, — Милодар протянул Алисе еще один викад. Опять любительский. На викаде была видна птичка, впрочем, изящная, серенькая, скромная. Но тут она пролетела рядом с деревом, и Алиса поняла, что глаза обманули ее, — на самом деле птичка была чуть меньше слона.

— Ну, кто это?

Алиса смотрела, как птица долетела до высокого обрыва, на котором росли могучие сосны, нырнула внутрь соснового бора и пропала из глаз.

— Почему ты молчишь, Алиса? — строго спросил комиссар.

— Потому что думаю.

Робот Поля вошел в комнату и стал рассматривать викад.

— Я могу сказать, — вмешался он в разговор.

— А вот ты помолчи! — рассердился Милодар. — Мне еще не хватало иметь робота-консультанта по русским сказкам.

— А эта птица не из сказки, — возразил Поля, — поэтому Алиса и не может угадать.

— А откуда эта птица, Поля? — спросила Алиса.

— Из былины, — сказал начитанный робот.

— Не говори глупостей! — прикрикнул на робота Милодар.

— Если этот человек не будет на меня кричать, — заявил робот, — то я готов сказать, как птица называется.

— Он будет молчать, — обещала Алиса.

Милодар нехотя кивнул.

— Это Соловей-разбойник. Про него рассказано во многих былинах. Его никто, конечно, не видел, но известно, что он пугал людей до смерти своим свистом, а богатырям приходилось с ним сражаться. Чаще всего они побеждали.

— Как же ты догадался? — удивился Милодар.

— Потому что я знаю орнитологию.

— Это лишнее! — возмутился Милодар. — Роботы не имеют права швыряться такими словами.

— Очевидно, вы меня неправильно поняли, — сказал робот, — орнитология — это наука о птицах. У меня есть несколько атласов и справочников, а летом я порой ухожу в лес, чтобы слушать пение птиц.

— Это правда, — подтвердила Алиса. — Поля — большой любитель птичьего пения.

— У меня есть десяток кассет с записями соловьиных концертов, — сказал робот. — Так что я соловья отличу от любой другой птицы.

— Но соловей ведь маленький, — сказал комиссар.

— А это большой соловей, очень большой. Потому он и именуется разбойником. Вам выпало большое счастье — вы первыми в мире увидели Соловья-разбойника. Теперь вы имеете право писать мемуары.

— Твой робот не может знать выдумок про соловьев-переростков! — закричал Милодар. — Хватит издеваться надо мной! Я тебе не подружка, а руководитель ИнтерГалактической полиции!

— Тогда, мистер руководитель, — ответила хладнокровно Алиса, — я не понимаю, зачем вы пожаловали в наш скромный дом? Зачем вы ставите под сомнение способности моего робота?

— Послушайте ее! — радостно воскликнул Поля, а марсианский богомол вышел из-под стула на видное место, чтобы показать, как он горд за робота.

— Это еще что за существо? — в ужасе воскликнул Милодар, который, как потом выяснилось, не выносил мух, тараканов, кузнечиков и прочих длинноногих членистоногих.

Все, разумеется, расстроились, а богомолу стало стыдно, что он отвратителен, на взгляд комиссара, и он попытался выброситься из окна, но, как всегда, неудачно.

— Значит, так, — сказал комиссар, — никуда не уходить, ждать моих приказаний! Начинается охота на соловьев-разбойников. При обнаружении разбойника, скрывающегося под личиной соловья, не приближаться, держать наготове паралитическое оружие!

Милодар глядел куда-то в сторону и отдавал приказания несуществующему человеку. Алиса догадалась, что он сейчас разговаривает со своим помощником или секретарем, который остался в Антарктиде.

И на самом деле Милодар стал растворяться в воздухе. Его голограмма возвращалась в штаб.

— Мы его будем слушаться? — спросил Поля, показав голосом то, что роботам показывать нельзя, — неуважение к Человеку.

— Ты займешься обедом, — сказала Алиса. — А я пойду погуляю.

— Ты позволишь в виде исключения погулять вместе с тобой? — льстиво спросил домроботник.

— В следующий раз, — ответила Алиса и умчалась из дома, оставив крайне обиженного Полю.

«Кто-то делает сказочных персонажей», — размышляла Алиса, подняв флаер в воздух и направляясь в сторону Звенигорода. Она решила сама посмотреть на месте, что там натворил Соловей-разбойник, и поискать его. Ведь нельзя же верить на слово роботу. Мало ли что может померещиться железному слуге, который, видите ли, занимается на досуге орнитологией и невзлюбил знаменитого комиссара Милодара.

Несмотря на сильное воздушное движение, Алиса добралась до Звенигорода за несколько минут. Эти места зовутся Подмосковной Швейцарией, потому что с высоких берегов Москвы-реки открываются чудесные виды. Сосновые боры нависают над высокими обрывами, а сама речка то разливается по плоским зеленым лугам, то ускоряет свой тихий бег, сжатая заборами гигантских дач, которые здесь строили диктаторы, потом палачи, потом богачи, а теперь в них вольно раскинулись детские садики.

Сначала Алиса посетила то место, где потерпел аварию рейсовый флаер.

Она спустилась пониже, но выбираться из флаера не стала — ясно было, что всех оттуда увезли, пострадавшие давно уже в госпитале, а обломки флаера никакого интереса для нее не представляют.

«Натворив столько бед, я бы на месте Соловья-разбойника полетела в лес, — решила Алиса. — Поглубже. Хотя никто, даже любознательный Поля, не знает привычек Соловья-разбойника».

Лес начинался сразу за рекой и шел стеной до дачных заборов.

«На сосне бы я не стала жить — много колючек и трудно укрыться. А вот раскидистый дуб — замечательное место для того, чтобы спрятаться».

Алиса медленно вела флаер вдоль опушки леса.

Тут она заметила полицейские вертолеты, которые бороздили небо над деревьями. Значит, такая же мысль пришла в голову и полицейским. Ну ладно, ничего страшного, по крайней мере она здесь не одна.

Алиса увидела группу очень высоких и пышных дубов.

Вот где должно скрываться его гнездо!

Алиса спустилась ниже, к самым вершинам дубов, и начала приглядываться. Разумеется, она ничего не увидела. Лес был тихим, задумчивым, словно он прислушивался к тому, что должно произойти.

Ей стало ясно, что ничего не произойдет до тех пор, пока она не опустится вниз, на землю, пока не станет частью леса. Лес не открывает своих тайн людям, которые летают над ним в механических птицах.

Алиса опустилась на небольшой лужайке рядом с крайним дубом. И осталась совершенно одна.

Хоть люди были где-то недалеко, а за рекой начинались корпуса санатория, Алисе казалось, что она очутилась в самом центре девственного, непроходимого леса.

Над деревьями взволнованно носились крикливые вороны, будто кто-то враждебный занял их угодья.

— Тра-та-та-та! — запел музыкальный пулеметик.

— Каррр! — вопили вороны. — Каррр! Карр!

— Та-ля-та-ля-та-ля, — пропела другая птица.

— Карр! — вдруг откликнулся кто-то из глубины листвы.

И вдруг… словно птичка поднесла клюв к могучему микрофону, карканье, громкое, как раскаты грома, потрясло лес.

Это он! Только почему-то каркает!

Алиса кинулась к стволу дерева и постаралась заглянуть в листву.

Как жаль, что на ней нет «кошек» или липучек, чтобы подняться по крайней мере до того места, откуда начинаются большие ветви.

Но лезть на дерево ей не пришлось.

Видно, громкое карканье насторожило полицейских, и они решили проверить, откуда оно доносится.

Алисе снизу было видно, как синий флаер приблизился к листве и вдруг кинулся в сторону, едва не потеряв равновесия.

Листва раздалась, и оттуда вдогонку за флаером ринулись две птицы, совершенно непохожие друг на дружку. Одна была гигантским соловьем — даже непонятно, как его выдержали ветви дуба, вторая — вроде попугая, разноцветной, вертлявой, суетливой, но все равно громадной. Но обе птицы, улетая прочь, оглушительно каркали.

Стая ворон, как черный ажурный хвост, кинулась за ними. Напасть на гигантских птиц вороны не смели и потому обругивали их вслед, осыпая своими вороньими проклятиями.

Снизу Алисе было отлично видно, как полицейские флаеры, всегда готовые к встрече с чем-то объяснимым и понятным, от вида соловьев-разбойников пришли в полное расстройство и кинулись в разные стороны.

К счастью, до крушения дело не дошло, но пилотам пришлось немало пережить.

С торжествующим карканьем соловьи поднялись к облакам и исчезли.

Алиса вернулась к своему флаеру. Из него она вышла на связь с Милодаром.

— Вас не было в этих несчастных флаерах? — спросила она.

— Меня никогда нигде не бывает! — отрезал комиссар. — А ты откуда знаешь?.. Ага, не отвечай, я тебя засек! Ты находишься в том же квадрате. Как ты в нем оказалась?

— Я сюда прилетела.

— Почему ты прилетела точно туда, где были соловьи-разбойники? Признавайся, ты с ними в сговоре?

— Против вас, комиссар?

— Не говори глупостей. Нельзя плести заговоры против меня. Но все равно ты вызываешь подозрения. В конце концов — ты маленькая девочка, недоросток, ребенок. Ты почему себя ведешь не по правилам?

— Я всю жизнь вела себя не по правилам и буду вести себя не по правилам, — ответила Алиса. — А здесь я оказалась, потому что решила, что соловьи далеко не улетят. А раз не улетят, то будут таиться в дубовой роще.

— Все, все, все! Не трать моего драгоценного времени! Скажи мне, что мы с тобой будем делать дальше?

— Дальше нам полезно было бы подумать, — сказала Алиса.

За открытым люком флаера начинался такой мирный, золотой, такой ласковый лес, что невозможно было представить, что в нем могут таиться чудовища.

— Чудесно! — воскликнул комиссар. — Мы начали думать. Раньше никто никогда не думал, а пришла Алисочка-кисочка и начала думать. Мыслитель! И что же мы придумали?

— Пока что я обратила внимание на две детали, — ответила Алиса. — Во-первых, соловьев уже двое и они совершенно разные. Один соловей похож на соловья, только очень большой. А другой соловей похож на попугая.

— И что?

— Не знаю, но это может оказаться важным.

— Что еще?

— Вторая деталь мне тоже показалась серьезной.

— Выкладывай!

— Соловьи не знали, как петь по-соловьиному.

— Почему ты так решила?

— Они каркали! Они увидели птиц и решили научиться петь. Но увидели-то они ворон! Какие соловьи поют в начале октября?

— Любопытно, — признался Милодар. — Очень любопытно. А теперь отправляйся-ка домой, пока тебя родители не хватились.

— Мои родители привыкли к моему характеру, — возразила Алиса. — Они даже с ним смирились.

— Я им не завидую, — сказал Милодар. — Впрочем, делай как знаешь, мне некогда тратить на тебя время. У меня есть более срочные дела.

Тем временем небо над головой начало темнеть от вертолетов, флаеров и прочих летательных аппаратов, включая дирижабли и воздушные шары, которые слетались в этот тихий дачный уголок в надежде увидеть соловьев-разбойников, о которых только что сообщили в новостях.

Алиса села во флаер и поднялась к самым облакам, чтобы посмотреть на события сверху.

Но дело в том, что и любопытные, и даже полицейские, за исключением тех, кто был здесь с самого начала, совершенно не представляли, как выглядит Соловей-разбойник и кого надо искать.

Они носились вокруг, мешая друг другу, и время от времени над воздушной толпой пролетал крик, что соловьев уже видели и поймали, — черная стая смещалась в сторону и некоторое время роилась в той стороне. Потом оказывалось, что тревога ложная, и все начиналось вновь.

Алисе это надоело, и она поднялась в облака. И не случайно — ведь именно туда полетели птицы, чтобы скрыться от людей.

Некоторое время она поднималась в сплошной белой вате, затем в облаках показался просвет, сверху туда заглянуло солнце, но Алиса никого не увидела. Она продолжала подниматься, уверенная в том, что вот-вот увидит соловьев-разбойников, и побаивалась немного, как бы они не напали на ее маленький флаер.

Вот и еще один разрыв в облаках, словно воронка в песчаной пустыне. И тут Алиса увидела соловьев-разбойников. И даже не двух, а трех. Еще один, видно, поджидал их в облаках. Соловьи, громадные, как самолеты, медленно реяли среди облаков, словно отдыхали после встречи с людьми, и вначале восприняли Алису как четвертого соловья, их товарища.

Но через несколько минут один из соловьев, тот самый, что был похож на попугая, предупреждающе каркнул.

Остальные посмотрели на флаер Алисы и, не тратя времени, спикировали на него с трех сторон.

Хорошо еще, что Алиса умела водить машину лучше любого пилота. Она кинула флаер к земле, соловьи налетели друг на дружку, а Алиса уже спряталась в спасительной вате облака.

За несколько секунд Алиса пролетела облако и оказалась под ним, там, где бессмысленно кружились, выискивая соловьев, полицейские флаеры.

— Эй! — крикнула Алиса в микрофон, который разнес ее голос далеко вокруг. — Сейчас вы увидите соловьев! Будьте осторожны и уберите подальше зевак. А то они могут перепугаться и…

Алиса не успела закончить предупреждения, как из облаков, словно пикирующие бомбардировщики, выскочили три соловья-разбойника. Один серый, похожий на настоящего соловья, только очень большой, другой, скорее схожий с толстым голубем, но с большими когтями и загнутым орлиным носом, а третий — разноцветный, как попугай, но с пугающими размерами когтей и клюва.

Любое действие требует подготовки. Полицейским нужно было несколько секунд, чтобы подготовиться, зрителям и зевакам требовалось несколько секунд, чтобы броситься врассыпную. Но соловьи этих секунд никому не дали! Они неслись, как управляемые снаряды, и, конечно же, не пели по-соловьиному, а издавали те звуки, которым недавно научились, — оглушительно каркали.

Флаеры и прочие летательные аппараты с зеваками ринулись к земле, а полицейские, стараясь прикрыть их, открыли огонь из своих пулеметов. Заряды лазерных пулеметов вонзались в тела громадных птиц и пронзали их насквозь. Но самое страшное заключалось в том, что соловьи не обращали внимания на заряды. Они продолжали гоняться за зрителями, часть из которых успела приземлиться или спрятаться в листве деревьев.

Соловьи гонялись за своими жертвами, не обращая внимания на полицейских, но тех становилось все больше, и тогда соловьи сочли за лучшее отступить в облака.

Глава 5. Сыщики принимают решение

«Итак, — сказала сама себе Алиса, расхаживая по комнате, — мы должны решить задачу, от которой, возможно, зависит будущее всей Земли».

Только что она выключила телевизор, где дикторша рассказала, что соловьи-разбойники, неуязвимые для самого современного оружия, скрылись в густых облаках и на их поиски направлены специальные отряды. Она попросила население не подниматься без нужды в небо, поглядывать с осторожностью на облака и, главное, проявлять выдержку.

По тому, как дикторша произносила эти предостережения, даже Алисе, которая уже сталкивалась с соловьями, становилось не по себе. Каково же тем, кто соловьев видел на картинках?

Затем выступил Алисин знакомый, комиссар Милодар, который сообщил, что, к сожалению, дело не ограничивается соловьями-разбойниками. За последние дни в одном пруду найден самый настоящий водяной, а вчера в окрестностях Москвы появились Баба Яга и леший, которые скрылись в неизвестном направлении.

Затем Милодар сказал, что, наверное, кому-то это покажется странным и даже смешным, а кто-то решит, что все это — выдумки любителей шуток и сказок, но один из соловьев-разбойников напал сегодня на рейсовый флаер, и тот разбился. Есть жертвы. А это уже не шутки и не плоды воспаленного воображения полицейских.

Пока что не удалось поймать ни одного из странных животных, но полиция продолжает поиски и надеется в ближайшие часы раскрыть эту тайну. Конечно же, это легче сделать, если ей будут помогать другие люди. В первую очередь всем следует обращать внимание на необычных животных или странных существ, может быть, даже сказочных, которые попадутся на глаза.

Алисе все это было известно, но ей так хотелось первой разгадать тайну!

— Поля, иди сюда, — позвала она робота.

Поля тут же появился в дверях. Он скучал днем, когда никого не было дома, и появление любимой Алисочки считал праздником.

— Что ты думаешь по поводу всей этой истории? — спросила Алиса.

— Я думаю, что это чья-то шутка.

— Почему?

Робот вытер резиновые перчатки о передничек, снял их и кинул, не оглядываясь, потому что знал, что перчатки обязательно повиснут в кухне на крючке.

— Естественным путем такие животные не могли вывестись на Земле. А если бы стали выводиться, мы бы с тобой заметили, — сказал робот.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Алиса. Пока что робот не говорил ничего нового, но ей хотелось выслушать его соображения, чтобы проверить саму себя.

— Прилететь из космоса они тоже не могли, — сказал робот.

— Почему?

— Потому что в космосе нигде не рассказывают наших сказок.

— А если кто-то специально решил подослать к нам чудовищ из наших сказок?

— Зачем? — удивился робот.

Красный огонек в его лбу загорелся ярче — у робота поднялось настроение. Давно они с Алисой не обсуждали таких важных проблем.

— Сначала кто-то хочет нас запугать, а потом завоюет.

— И ты в это веришь? — спросил робот и даже присвистнул. — Я‑то думал, что вы, русские, уже перестали все свои неудачи сваливать на шпионов и вредителей.

— Я оценила твою шутку, Поля, — сказала Алиса, — ты рассказал мне, кто не мог изготовить или вывести этих чудовищ, а теперь расскажи, кто мог это сделать.

— Конечно, с одной стороны, они могли вывестись сами собой, — предположил робот, — незаметно для вас, людей, где-то в дремучих лесах и глубоких болотах…

— Что же получается, — возразила Алиса, — таились, таились и вдруг все вместе объявились?

— По очереди.

— И три соловья-разбойника?

— Это ты, Алиса, решила, что птицы — соловьи-разбойники, — заметил робот Поля. — Ты и своему комиссару эту мысль внушила. А вдруг это вовсе не соловьи и не разбойники?

— А кто же?

— Этого мы с тобой еще не знаем.

— Поля! — Алиса даже топнула ногой от возмущения. — Я тебя умоляю, перестань нести чепуху и ответь серьезно.

— Серьезно? Серьезно — не знаю.

— Тогда я буду говорить, хорошо? — спросила Алиса.

— Ну что ж, послушаем. — Поля постарался голосом и всем своим видом показать, насколько серьезно он относится к стараниям девочки стать настоящим сыщиком.

Алиса подошла к окну. Уже начало темнеть. Первые огни зажигались в домах.

— Мне кажется, — сказала она, — что все эти существа сделаны в одном месте. И сделаны они человеком, который когда-то читал сказки, но подзабыл их. А если он в детстве не видел картинки с Соловьем-разбойником или изображения водяного, то он не знал толком, какими они должны быть. А вот Бабу Ягу рисуют у нас часто. Он и сделал ее очень выразительной и страшной.

— Это уже интересно, — заявил Поля. Алиса подумала, что если бы он умел курить, то сейчас закурил бы трубку. Он вел себя как Шерлок Холмс, который разговаривает с туповатым Ватсоном.

— Мне продолжать, сэр, или вы уже обо всем догадались? — спросила Алиса.

— Продолжайте, — смилостивился Поля.

— Этот самый… изготовитель чудовищ даже не знал, как поют соловьи.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что его соловьи-разбойники учились петь у ворон — и получилось ужасно!

— Погоди, погоди! — перебил Алису Поля. — Твой изобретатель забыл научить соловьев петь. И соловьи сами отправились искать своих меньших братьев.

— Они искали соловьев?

— Конечно, они искали соловьев, только не знали, что осенью соловьи не поют.

— Может, ты и прав, Поля. Но мне кажется, что соловьев придумывали разные люди. Одни знали этих птичек и сделали свое чудовище серым, а другие не знали и сделали его разноцветным.

Алиса поняла, что беседа с Полей ничего ей не дала. Все это она могла бы продумать сама за две минуты.

Получалось, что любой вариант ведет в тупик.

Даже когда вечером по телевизору сообщили, что над городом Раменское многие видели дракона или, точнее, змею с крыльями, которая ушла в сторону заката, несмотря на то что была обстреляна мастером спорта по стрельбе, легче Алисе не стало.

Папа качал головой и посмеивался — он не верил, что под Москвой завелась всяческая нечисть, — а Поля молча подавал на стол, мыл посуду, даже не стал смотреть тысяча двести сорок пятую серию фильма «Слезы Розы».

Позвонил Милодар. Позвал к видеофону Алису.

— Ну как, моя крошка? — спросил он без улыбки. — Что будем делать завтра?

— До утра, я думаю, вы их переловите, — сказала Алиса.

— Я тоже надеюсь, — сказал Милодар. — Кстати, я попросил прекратить показ этих чудовищ по телевизору, а то завтра детей на улицы не будут выпускать.

— А что, появились еще какие-то?

— Вторая змея с крыльями была замечена над Переяславлем через час после первой. Она отличалась цветом и формой крыльев.

— Я думаю, — заметила Алиса, — что это не змея, а Змей Горыныч. Не слышали о таком?

— Опять русская сказка?

— Вот именно!

— Это мне уже надоело! — крикнул Милодар и отключил связь.

Алиса пошла к себе в комнату, легла спать, но заснуть долго не могла.

На следующее утро телевизор ничего не рассказывал о чудовищах, а у Милодара связь не отвечала.

После школы Алиса позвонила на телестудию, и там ей сказали, что никаких новых сведений о драконах, водяных и прочем зверье на студию не поступало.

Поля несколько раз заходил к Алисе в комнату, стоял на пороге, молчал, но новых версий не предлагал.

Алиса сидела у себя, ничего не делала и представляла, как по небу носятся боевые флаеры и истребители, ищут чудовищ и пытаются их поймать. А если они опасны, то их убивают… Хотя Милодар говорил, что еще ни одного чудовища не поймали и не убили. Что же получается, техника конца XXI века не может поймать одну Бабу Ягу или выловить из лужи водяного?

— Разумеется, — сказала Алиса.

— И я так думаю, — поддержал ее робот.

— Что ты думаешь?

— Хозяйка, я тебя знаю с рождения, мне любая твоя мысль понятна, — сказал Поля. — А сейчас ты подумала, что эти чудовища должны вылетать из одного центра. Не может быть, чтобы в нескольких местах Земли какие-то злые шутники выращивали змеев и водяных, а потом выпускали их на волю.

— Правильно, — согласилась Алиса. — И что дальше?

— Дальше мы с тобой будем считать, — сказал робот.

Он включил компьютер и попросил его дать карту Москвы и ее окрестностей.

— Погоди, — прервала его Алиса. — Давай возьмем простую карту. Дисплей нам мал.

Они расстелили на столе большую карту Подмосковья и начали наносить на нее время и место встречи людей с чудовищами.

— Сначала был водяной. Два дня назад. Затем Баба Яга и леший — позавчера… Вот здесь! Потом соловьи-разбойники. Они летают и потому передвигаются быстрее. Их увидели здесь… нет, здесь! А потом я сама полетела к Звенигороду и встретила их вот здесь. И последнее: Змей Горыныч, который летал в районе Раменского. И если верить Милодару, через час был замечен еще один змей, над Переяславлем… вот тут! Далеко отлетел.

— Итак, — подытожил робот Поля, будто он придумал всю эту историю, — мы имеем ряд точек. По ним нам следует отыскать пункт, из которого все они вылетели. Это несложная задача.

— Несложная, — согласилась Алиса, — если ты знаешь, одновременно они вылетели или в разное время.

— Этого мы никогда не узнаем, — согласился Поля и расстроился. — Задача не имеет решения, — сообщил он.

— Может, и не имеет, если подходить к ней математически. Но решение есть, если подойти к задаче по-детски, — сказала Алиса.

Она воткнула булавки в точки, где встречались чудовища, затем привязала к булавкам ниточки, взяла пучок в руку и натянула — получился шатер из ниточек.

— Вот здесь, — сказала Алиса, — под вершиной моего шатра, мы и будем искать злодея, вернее, его лабораторию. Место, где выводятся существа из детских сказок.

Она опустила руку на карту Москвы и попросила робота:

— Скажи мне, что же попадает в подозреваемый район?

— В подозреваемом районе располагается выставка, — сказал робот, — когда-то она называлась Сельскохозяйственной выставкой, потом Выставкой достижений народного хозяйства, потом…

— Поля, меня сейчас не интересует история. Расскажи мне, что там находится сегодня.

— А сегодня на месте этой выставки открывается Ярмарка Чудес. Со всех краев земли, со всех концов Солнечной системы сюда слетелись лучшие фокусники, клоуны, кукольники, волшебники, колдуны, чревовещатели, шпагоглотатели, музыканты, которые умеют играть на ложках, на пиле, на ведре и других невероятных инструментах, — в общем, это самая настоящая старинная ярмарка со старинными развлечениями. Сам не знаешь, что там отыщешь — то ли тебе покажут женщину без головы, то ли тебе отрежут твою собственную голову.

— Ну, уж наверное, там не так опасно! — улыбнулась Алиса.

— Одной девочке вечером на такой Ярмарке появляться рискованно!

— Я все поняла, Поля, тебе тоже хочется сходить на Ярмарку, — догадалась Алиса.

— Мне хочется охранять тебя, — возразил Поля.

— А на Ярмарку не хочется?

— Мне хочется разгадать тайну чудовищ.

— Надоело сидеть на кухне?

— Мне хочется выйти на бой с драконами!

— Прекрасно, — сказала Алиса. — Именно такой боец с драконами и требуется на дальних планетах. Ты когда-нибудь задумывался, Поля, что у тебя ноги приспособлены только для того, чтобы ходить по гладкому полу?

— Неправда! — обиделся домроботник. — Я могу переступить через порог.

— Ты знаешь, что не можешь быстро двигаться?

— Это подстроено завистниками, которые боялись, что я опрокину чашку с бульоном! Но я умнее многих и лишен страха. Я иду с тобой на Ярмарку.

— Миленький Поля, мы с тобой совсем не уверены, что чудовища сначала появились на Ярмарке. Возможно, наше путешествие окажется напрасным, а все дома останутся без обеда.

— Ничего! — закричал робот, хотя он и не умел кричать. — Я оставлю записку, что сломался, и попрошу профессора Селезнева и богомола пообедать консервами.

— Ну ладно, — сдалась Алиса. — Только сними с себя фартук и поварской колпак.

— Ты думаешь, что меня тогда примут за боевого робота?

— Не уверена, — созналась Алиса. — Но по крайней мере тебя не примут за кухонного робота.

Когда Алиса собралась, Поля ее уже ждал. Он снял фартучек и колпак. Но вместо колпака водрузил на круглую голову поспешно склеенный из бумаги конус с черепом и скрещенными костями, а через плечо у него тянулась матерчатая портупея, в петле которой был укреплен широкий кухонный нож.

— Теперь я вижу, что у меня есть настоящий защитник.

У домашних роботов не бывает чувства юмора, так как оно может повредить при приготовлении пищи, поэтому Поля ответил голосом хорошо выдрессированного солдата:

— Так точно, вы видите перед собой настоящего защитника!

Во флаере Поля ворочался, пристраивая свою сбрую, поправлял колпак и поглядывал в зеркальце. Он себе нравился.

Над Ярмаркой полеты были запрещены, так что пришлось опуститься на гигантской стоянке, которая подковой охватывала Ярмарку со стороны проспекта, и оттуда идти пешком. На Алису с роботом никто и взгляда не кинул, а на подходе к Ярмарке начали встречаться различного вида существа, одетые нелепо, необычно и даже фантастически.

Над площадью протянулась через половину неба горящая надпись:

ЯРМАРКА ЧУДЕС

Каждая буква в ней была размером с телевизионную башню, и каждая отличалась от соседней цветом и формой. Садившееся на другой стороне неба солнце потускнело, как будто стеснялось такой яркой и беспардонной надписи.

Еще дома Алиса с Полей узнали, что на Ярмарке разрешены только те чудеса, которым не меньше ста или даже трехсот лет. А вот чудеса, придуманные людьми недавно и имеющие отношение к космическому веку, на Ярмарку не допускались.

И это понятно: для того чтобы чудо стало чудесным, оно должно немножко состариться. Есть такие особенные магазины — антикварные. В них продают только старые удивительные вещи, а то, что можно купить в обыкновенном магазине, вы в антикварной лавке не отыщете. Вот так и с Ярмаркой Чудес. Там можно увидеть лишь то, что в обыкновенном парке ни за что не увидишь.

— Заходите, заходите! — кричали зазывалы, которые бродили перед входом на Ярмарку, прикрепив к ботинкам высокие ходули, и казались вдвое выше обычного человека. Зазывалы были облачены в клоунские костюмы, и когда им надоедало зазывать, они вынимали дудочки и рожки и начинали играть веселые мелодии.

Пройдя вместе с красочной и шумной толпой в ворота Ярмарки, Алиса была оглушена пением, музыкой, грохотом и хохотом Ярмарки. Здесь каждый пытался завлечь посетителя, каждый старался показать ему что-то такое, чего тот никогда в жизни не видел.

Ярмарка состояла из сотен павильонов, маленьких и больших, шатров, башен и башенок, между ними умещались качели и американские горки, по которым, набирая страшную скорость, носились вагончики. Среди павильонов бродили продавцы разных вкусных вещей, которые в обычной жизни взрослые тебе покупать не дают. Там продавали шары из воздушного сахара, пирожки и пончики, тростниковый сок, мороженое кокосовое, банановое, пельдиаровое, просто малиновое и с вишневым желе.

Но, конечно же, самое интересное происходило в павильонах и на сцене балаганов.

Больше всего Алисе понравились названия балаганов и зазывные надписи и призывы, которые были прикреплены к ним или написаны на матерчатых лентах, сделаны из светящихся трубочек или разноцветных ламп.

Вот некоторые, может даже не самые удивительные из них:

САМЫЙ ВЫСОКИЙ ЧЕЛОВЕК В МИРЕ

ВАСЯ N.

Ансамбль чечеточников

ОГОНЬ ИЗ КАБЛУКОВ

САЛАМАНДРА В ОГНЕ

Не обожгись, любимый!

САБЛЕГЛОТАТЕЛЬ

Хоссов аш-Ширин

ЖЕНЩИНА-ШКАФ

Шесть ящиков

УГАДЫВАЕМ ВАШИ МЫСЛИ И ТАЙНЫЕ ЖЕЛАНИЯ,

О КОТОРЫХ ВЫ САМИ НЕ ДОГАДЫВАЕТЕСЬ

БУДУЩЕЕ ОТКРЫТО ПЕРЕД ВАМИ!

Гадалка с Цейлона мадам Баттерфляй

ПОЛЕТ ПОД КУПОЛОМ

Женщина-бабочка, ее бабушка и их дедушка

НЫРНИ К РУСАЛКЕ — ВЫНЫРНЕШЬ ЖАБОЙ!

ХОЧЕШЬ СТАТЬ МОЛОДЫМ — ОКУНИСЬ В КИПЯТОК!

— Да, — сказала Алиса после того, как они потратили часа два на хождение между павильонами и балаганами, — здесь наших чудовищ найти труднее, чем иголку в стоге сена. Что будем делать, мой защитник?

— Искать дальше, — ответил Поля и надвинул на горящие красные глазки бумажный колпак.

На небольшой площади, недалеко от длинного, похожего на огурец озера, играл маленький оркестр, музыканты были одеты в атласные панталоны, камзолы и белые чулки. Они отбивали такт башмаками с золотыми пряжками. И музыка их была такой заразительной, что Алиса, не выдержав, пошла в пляс, с ней плясал здоровенный парень в двухцветном костюме шута, а Поля суетился, бегал за ними и следил, чтобы шут не украл Алисочку.

— Что ищешь, красавица? — спросил шут.

— Ты не поверишь, — ответила Алиса, — я ищу водяного и Змея Горыныча.

— Зачем тебе такие противные создания?

— И еще Бабу Ягу и лешего.

Парень рассмеялся.

— Столько гадости я сроду не видал, — признался он, — и не знал, что на нашей Ярмарке они водятся.

— Как ты думаешь, — спросила Алиса, — я у кого-нибудь могу о них узнать?

— Ищи таких же, как тот, — сказал шут, — что вон там стоит. Если тебе страшно, я с тобой к нему подойду.

Алиса поглядела, куда указывал шут, и увидела, что там, в тени кустов, стоит робот Поля в бумажном колпаке. Только человеку, который не знает, какое это чудесное и доброе существо, может показаться, что он встретился с чудовищем.

Музыка прекратилась. Алиса кончила танцевать и подошла к роботу.

— Ты что-нибудь узнал? — строго спросила она, так как боялась, что он начнет укорять ее за легкомыслие.

— Как я мог узнать, — ответил сердито робот, — если я тебя охраняю?

Такую карту Алисе было крыть нечем, и они пошли дальше.

Вдруг Алиса сказала:

— Стой!

Над входом в большой круглый балаган висела вывеска:

«Только у нас! Настоящий динозавр Бронтя, на котором в детстве каталась знаменитая девочка Алиса! Спешите покататься на нем по настоящему пруду!»

— Заглянем? — спросила Алиса.

— Это чепуха! — серьезно откликнулся робот. — Неужели ты не знаешь, что настоящего Бронтю держат в Космозо?

— Знаю, — ответила Алиса. — Я два дня назад с ним виделась. Но неужели никому нельзя пошутить, пользуясь тем, какая я знаменитая!

— Не воображай! Ты знаменита только в своем классе, и то потому, что умудрилась схлопотать двойку на контрольной по алгебре!

— Поля, нельзя подсматривать в чужой дневник! — рассердилась Алиса. — Нам, людям, от вас, роботов, житья не стало.

— Так сдай меня на металлолом! — воскликнул разобиженный робот. — Сдай сейчас же! Я не хочу жить!

Он направился прочь, крича:

— Где здесь принимают металлолом? Я хочу, чтобы меня переплавили!

Алисе пришлось бежать за ним, утешать и доказывать, что Поля очень нужен всему человечеству, а Алисе особенно.

Потом она все же повела его в балаган, где показывали Бронтю. Может, это и есть Змей Горыныч?

Но внутри балагана все оказалось очень просто. Там стоял круглый бассейн в пластиковых берегах диаметром метров десять. В нем по кругу плавал надутый пластиковый дракон, или бронтозавр, зеленого цвета.

Толстый грустный мужчина в тренировочном костюме с кожаным фартуком на животе держал бронтозавра за веревку, продетую в ноздри, и подтягивал его к себе, но не просто, а рывками, чтобы бронтозавр извивался, как живой. Правда, ничего живого все равно не получалось.

— Только раз в жизни! — кричал мужчина. — Катайтесь, не утоните! Гарантий не даем!

Никто не спешил влезать на пластиковое чудовище.

— Не наш? — спросила Алиса у Поли.

— Разумеется, не наш! — серьезно ответил робот. — Наш крупнее.

Они вышли и купили по мороженому, одно съела Алиса, а свое ей потом отдал Поля. Внутри Поли не было холодильника, как в самых современных домашних роботах, и мороженое немножко подтаяло. Потом они попробовали по очереди силу на силомере. По этой старинной штуке надо было бить кулаком, и тогда стрелка подлетала вверх — у кого на метр, у Алисы на два, а у Поли на три с половиной метра. Но приз Поле не дали, потому что он робот.

— На мне разве написано, что я робот? — спросил Поля.

— А на тебе и писать не надо, — ответил карлик, хозяин силомера.

— Вы просто завидуете моей силе, — сказал Поля.

Тогда карлик обиделся и сам так ударил кулачком по выступающей кнопке, что стрелка улетела до самого верха и закачалась на высоте четырех метров.

— Пошли, Поля, — приказала Алиса. И вдруг закричала: — Смотри!

Навстречу им в большом аквариуме ехала русалка. Это была самая настоящая русалка с хвостом вместо ног, не из тех русалок, что пляшут на берегах, соблазняя добрых молодцев.

Аквариум был на колесах, словно переделан из старого кресла для инвалида или бабушки. Люди не особенно обращали внимание на русалку, потому что вокруг ходило, бегало и прыгало немало необычных тварей и людей. Но Алису интересовало именно то, на что другие и не думали смотреть. Например, она увидела, что русалка, которая едет в облезлом кресле, чуть шевелит в аквариуме широким плоским хвостом, она заметила, как, не останавливаясь, та опустила зеленую руку и, зачерпнув воды, провела по груди и животу — не любят русалки сухости! Можно дать голову на отсечение, что никто из поддельных русалок не стал бы смачивать себе грудь водой.

— Простите! — крикнула Алиса, бросаясь следом за русалкой. — Вы куда?

Та нажала на кнопку в подлокотнике кресла и прибавила скорости.

Алиса побежала за ней.

Русалка оглянулась и оскалилась по-звериному. И тут же покатила еще быстрей. Это просто чудо, что она никого не сбила с ног, не задавила, не покалечила. Русалка неслась со скоростью автомобиля и через минуту скрылась из виду.

— Ну и что будем делать? — спросила Алиса у робота.

— Не беспокойся, — ответил Поля. — Мы знаем цвет и марку коляски. В любом отделении милиции нам сообщат, где живет эта зеленая русалка.

— Знаешь, ты кто, Поля? — спросила Алиса.

— Кто?

— Ты — мыслитель. Страшнее тебя в мире нет.

— Я знаю, что я мыслитель, — согласился Поля. — И это мне часто мешает жить, потому что необразованные и нечуткие люди порой воспринимают меня как прислугу и не ждут от меня глубоких мыслей. А знаешь, как трудно все время таить мысли в себе? Я же живу под напряжением! В любой момент моя голова может лопнуть.

— Пойдем, пойдем, не задерживайся, — попросила Алиса.

— В какую сторону? — спросил мыслитель Поля.

— Туда.

— Но русалка, которой ты так заинтересовалась и которая имеет явное отношение к русскому фольклору, скрылась в диаметрально противоположном направлении!

— Правильно! Мы должны попасть к тому месту, откуда она выехала! — объяснила Алиса и побежала вперед, стараясь никого не сшибить с ног. — Смотри по сторонам и замечай все, что кажется тебе необычным!

Вот эту просьбу Алиса высказала зря! Потому что не успели они пробежать и ста метров, как робот Поля ринулся в сторону и уцепился за рукав известного востоковеда, крупнейшего специалиста по вавилонской клинописи профессора Сулейменова-Стальского, внесенного в Книгу рекордов Гиннесса как обладатель самой густой и длинной бороды на свете.

Когда Поля увидел профессора с завязанной в узел бородой, в нем проснулся охотник за подозрительными редкостями.

— Алиса! — закричал он. — Я взял его!

— Простите! — Профессор пытался освободиться из объятий железного бандита в бумажном колпаке с нарисованным на нем черепом и костями, но, конечно же, одолеть робота он не мог. — Я не имею чести… Мы практически незнакомы! — повторял профессор, задыхаясь.

— Что ты делаешь, Поля? — подбежала Алиса.

— Это Черномор! — закричал Поля. — Это сказочный карла, который украл нашу Людмилу и держит ее в заточении.

— Простите! — кричал профессор, сопровождаемый известной сенегальской фотомоделью Эжени Кюри. — Мой небольшой рост не дает вам оснований…

Алиса принялась вырывать профессора из жестокой хватки робота. На помощь им пришла фотомодель, и совместными усилиями им удалось освободить профессора из плена. Посрамленный Поля отступил, но так и не поверил, что профессор — существо реальное, а не сказочное.

Оставив профессора на попечение заботливой сенегальской фотомодели, Алиса потащила разочарованного в жизни робота Полю дальше. Так они вышли к берегу пруда, похожего на огурец. И остановились.

Через аллею, закрепленная концами за стволы высоких сосен, висела надпись, сделанная из разноцветных лампочек:

ПРИДУМАЙ СЕБЕ ЧУДО!

Перед высоким шатром из зеленых и оранжевых пластиковых полос, словно воздушный шар, возвышались два столба. Между столбами висело полотнище с таким лозунгом:

ТЫ САМ –

ИЗОБРЕТАТЕЛЬ СКАЗКИ!

— Стой! — приказала Алиса роботу. — В тебе зазвенел звоночек тревоги?

— Ничего во мне не зазвенело, — ответил Поля. — Звенит только в испорченных роботах. А мне еще жить да жить!

Алиса махнула рукой и поспешила к группе зевак, которые толпились перед большим стендом рядом с кассой — будкой, похожей на собачью, только значительно большего размера.

К стенду были приколоты викады с изображением различных сказочных существ. И среди них — леший, Баба Яга, водяной и даже Змей Горыныч. А вот и соловьи-разбойники!

— Все, — сказала Алиса. — Наше путешествие закончилось. Мы достигли Северного полюса.

— Ты ошибаешься, — возразил Поля. — Северный полюс покрыт дрейфующими льдами.

Алиса засмеялась и подошла к кассе.

Внутри будки смутно виднелось лицо, а когда Алиса хотела спросить, можно ли купить билет, лицо исчезло, и вместо него появился раструб серебряной трубы. Кассирша заговорила в трубу низким голосом:

— Спешите купить билет! Последние гастроли! Чудо двадцать первого века! Сам придумал — сам беги!

— Что-то мне ее голос знаком, — заметила Алиса, дожидаясь, пока кассирша закончит свое рекламное объявление, чтобы заглянуть внутрь.

В кассе сидела отлично известная Алисе тетя Дуся, которая раньше работала в Космическом зоопарке смотрительницей в отделе бронтозавров. Но ее пришлось уволить, потому что она лупила животных и ругала их.

— Тетя Дуся! — воскликнула Алиса. — Вы что здесь делаете?

— Я здесь работаю, — ничуть не смутилась служительница.

— А можно купить у вас билет на представление?

— Из уважения к папаше я пущу тебя бесплатно, — ответила тетя Дуся. — Но железяку, которую ты с собой притащила, прислони к столбу, пускай подождет.

— Что значит — прислони? — возмутился Поля.

— Железяк я бесплатно не пускаю, — басом сказала тетя Дуся.

— Нет, он пойдет со мной, — сказала Алиса. — Это наш домашний робот.

— Так он у вашего родителя работает? — спросила тетя Дуся. — У уважаемого профессора Селезнева? — У нее от почтения даже голос изменился.

— Он у нас дома живет, он даже старше меня, — ответила Алиса.

— Ну ладно, — смилостивилась тетя Дуся. — Я вас обоих пускаю без билетов. Идите, но ведите себя хорошо. У нас опыты тонкие, психологические. И учти, что за участие в опытах плата особая. Тут уж я тебе ничем не смогу помочь.

И тетя Дуся открыла маленький шлагбаум, перекрывавший вход в шатер.

Алиса и робот Поля вошли внутрь.

Глава 6. Странный цирк

Внутри шатра все напоминало небольшой цирк шапито.

Даже пахло опилками и конским навозом.

Под потолком горели разноцветные лампы, и на манеже все казалось ярким и праздничным, зато ряды для зрителей оставались в полутьме.

Присмотревшись, можно было понять, что на самом деле зритель видел только половину манежа, разделенного пополам огромным зеркалом, которое начиналось у купола, доставало до земли и надежно делило зал пополам. Но зеркало это было особого свойства — оно не отражало самих зрителей. Достигалось это тем, что оно было чуть изогнутым.

Зрителей в цирке было немного — человек двадцать-тридцать. Справа от Алисы сидели родители с маленькими детьми, слева — двое молодых людей. Но в темноте было трудно разглядеть их лица.

Заиграла бодрая цирковая музыка, в зале стало темнее, а свет на манеже разгорелся ярче.

Под эту музыку на арену вышла тетя Дуся. Но ее было трудно узнать.

Она была облачена в короткую пышную юбочку розового цвета, лифчик с кружевами, все в блестках, а лицо закрывала розовая полумаска. Чулки и сапоги тети Дуси были белыми и тоже в блестках.

— Маска, я тебя знаю, — сказал Поля.

— Па-а-прошу не мешать представлению! — громко ответила тетя Дуся. — Узнать меня нельзя, меня родная мать не узнает. Теперь я госпожа Инкогнита Тобосская! Что, съела, железяка?

— Помолчи! — остановила Алиса Полю, который рванулся было в бой.

Тетя Дуся подошла поближе к бортику манежа. В руке у нее оказался самый настоящий хлыст, как у дрессировщика. Она поставила носок сапога на борт манежа и заявила:

— Сейчас вы увидите такое чудо, от которого лопнете! Мой номер знают даже в Конотопе и на Сатурне! Многие умирали, не выходя из цирка. Которые оставались в живых, назавтра приходили вновь! Сегодня в ваших силах то, что было доступно только богам. А я за скромное вознаграждение даю вам такую возможность. Раскошеливайтесь!

От такого крикливого напора зрители оробели и молчали.

— Кто желает соперничать с богами и создать новое живое существо? Ну, не трусьте! Я вижу среди зрителей девочку Алису. Девочка Алиса, хочешь ли ты попробовать свои силы?

— Нет! — закричал Поля. — Я этого не допущу. Я сам попробую свои силы!

— У роботов нет настоящего воображения, — ответила тетя Дуся. — Робот не может ничего создать.

— А мы попробуем! — Поля пытался вырваться на манеж, но Алиса уцепилась за него:

— Полечка, милый, не надо, потерпи!

Пока Алиса воевала со своим верным роботом, она упустила шанс выйти на арену. Вместо нее выбежал один из мальчиков лет шести-семи, что сидел справа с братом и родителями. Он перемахнул через барьер и встал рядом с тетей Дусей. Размером он был как раз с ее мускулистую ногу, обтянутую блестящим чулком.

— Вот и молодец, — сказала тетя Дуся добрым голосом. — Сейчас мы с тобой сотворим чудо.

Тетя Дуся хлопнула в ладоши, и в ответ на это сбоку из прохода выехал на колесиках небольшой столик с пультом.

— Я должна предупредить дорогих зрителей, что все, что вы сейчас увидите, на самом деле не существует. Это только изображение, только картинка, которую выдумает наш дорогой… Как тебя зовут, наш дорогой?

— Его Колей Пуделем зовут! — откликнулся брат мальчика из темноты. — Можно я тоже спущусь? Я лучше умею придумывать!

— Ничего подобного, — ответил Коля Пудель. — Сначала я придумаю, а потом ты.

— Миша, сейчас же перестань! — взволновалась его мама.

— Попрошу передать мне сто рублей, — сказала тетя Дуся. Она сама взбежала по ступенькам наверх, и Алиса услышала, как мама Пудель шуршит бумажками.

Затем тетя Дуся подошла к мальчику и прикрепила к его виску присоску.

— Ты все запоминаешь? — тихо спросила Алиса робота. — Это может быть очень важно.

— Я все снимаю, — ответил Поля. — Я спрятал сегодня за глазами видеокамеру.

— Да ты у меня изобретатель, а я и не знала!

— Теперь будешь знать, — гордо ответил робот.

Никто не слышал этого разговора, потому что внимание зрителей было приковано к манежу.

Тетя Дуся отошла к столику с пультом и оттуда приказала басом:

— Мальчик Коля, смотри перед собой и представляй!

— А что я должен представлять?

— Сейчас посмотрим. — Из кармана на бедре тетя Дуся достала небольшую записную книжечку в золотом переплете и начала бормотать себе под нос: — Соловья-разбойника мы проходили, водяного изобретали… русалок только сегодня делали…

Поля толкнул Алису в бок локтем. Локоть у него был острый, и Алиса чуть не взвыла от боли. Но сдержалась и кивнула.

Наконец тетя Дуся нашла нужную строчку.

— Ты русские сказки знаешь? — спросила она Колю.

— Знаю.

— И былины знаешь?

— И былины… — Но мальчик Коля не был уверен, он кинул взгляд в темноту, где сидели его родители.

Оттуда донесся женский голос:

— Знаешь, знаешь!

Коля кивнул.

— Значит, сегодня, — сказала тетя Дуся, — мы с вами будем воображать этого самого… Кащея Бессмертного. Слышали о таком?

Все, кроме Поли, ответили, что слышали. Поля сжал резиновые губы, но глаза его бегали, снимая все вокруг.

— Перед тобой — экран, — сказала тетя Дуся. — Передо мной — усилитель твоих мыслей. Давайте похлопаем Коле и посмотрим, какого он нам выдумает Кащея Бессмертного. Только не испугай свою маму! — Тетя Дуся захохотала басом.

Из темноты раздался ответный смех.

Мальчик Коля насупился, приложил кулак ко лбу, будто от этого ему лучше думалось.

И тут же на громадном зеркале, разделявшем манеж надвое, начал появляться туманный силуэт.

— Давай, давай! — крикнула тетя Дуся. — Думай! Энергичнее думай!

Мальчик напрягся. Он старался. Но пока что на экране клубилось нечто невнятное, непохожее на Кащея. Алисе вдруг захотелось закричать: «Я знаю, какой из себя Кащей!» Она еле удерживалась, чтобы не побежать вниз и не помочь мальчику.

— Колька! — закричал его брат Миша. — Он костлявый!

— Я сам знаю, что он — скелетик. Я по телику смотрел! — отозвался Коля Пудель.

И тут переливчатое и непонятное пятно в зеркале, разрезающем цирк, стало вытягиваться вверх и как бы делиться на отрезки — и уже можно было в нем угадать скелет гигантского роста, под потолок. В руке у скелета была сабля, на ногах — черные сапоги, а больше на скелете ничего не было.

Скелет начал переступать с ноги на ногу и улыбаться. Самое жуткое — смотреть, как Кащей улыбается.

Он расхохотался, но ни звука не долетело в зрительный зал. Это тоже было страшно.

Кащей казался совершенно реальным и объемным, будто он не был изображен на плоскости силой воображения ребенка, а просто отразился в зеркале, и все время хотелось оглянуться, чтобы проверить, нет ли Кащея Бессмертного в зале, не затаился ли он за спиной.

— Готов ли твой Кащей? — спросила тетя Дуся.

— Наверное, готов, — ответил мальчик.

— Нравится он тебе?

— Как живой! — ответил мальчик.

— Теперь мне, теперь мне! — закричал мальчик Миша.

— Сначала, — сказала тетя Дуся, — создатель этого чудовища мальчик Коля, а также его родственники и родители имеют право сфотографироваться у изображения Кащея Бессмертного. Стоимость фотографии — сто рублей.

— Много, — откликнулась мама мальчика. — Я уже разорилась!

— Мама! — буквально завопил мальчик Коля. — Ты хочешь оставить меня без праздника?

— Тебя я хочу оставить с праздником, а семью — с деньгами. Как только ты сфотографируешься, твой братишка Миша сразу побежит своего Кащея придумывать.

— Это очень полезно, — заявила тетя Дуся. — Познавательно!

Она ходила по манежу, постукивала концом хлыста по белому сапогу, икры ее ног были похожи на бутылки шампанского.

— Придумывание чудовищ и сказочных существ приятного вида, — рассуждала тетя Дуся, — развивает у детей воображение, а у взрослых — любовь к воспитанию детей. Мы этим занимаемся, чтобы помочь учителям и художникам. А ну, давай покажи нам, что ты умеешь делать.

Последние слова тети Дуси относились к Кащею Бессмертному. Монстр переступил с ноги на ногу. Тетя Дуся щелкнула хлыстом, подняв с манежа облако пыльных опилок. И тогда, ко всеобщему удивлению, скелет начал приплясывать, как будто вот-вот пустится вприсядку.

— Осторожнее! — вырвалось у Алисы. — Он может рассыпаться!

— Рассыплется — другого изобразим! — весело ответила тетя Дуся и еще раз щелкнула хлыстом.

Кащей постарался и в самом деле сплясать вприсядку, но тут одна из ног отвалилась, и он запрыгал за ней, но тетя Дуся остановила его:

— Ты куда? Фотографироваться будем! — Тетя Дуся махнула хлыстом, так что он пронзил зеркало и ударил Кащея по плечу. Тот, хотя и был из костей, подпрыгнул от боли, скоренько приставил себе ногу, а тетя Дуся закричала мальчику Коле: — А ну, быстро фотографироваться! А то этот паразит совсем погибнет!

Мальчик Коля, расстроенный тем, что так жестоко обходятся с его изобретением, подошел к зеркалу, и под куполом начали вспыхивать звезды, а в воздухе — возникать и падать на опилки рядом с мальчиком большие фотографии Кащея. Потом возле несчастного Кащея сфотографировалась вся семья Пуделей, но Мише мама запретила придумывать чудовище. Пожалела денег.

— Хватит нам одного Кащея, — сказала она. — Коля даст тебе фотографию поиграть.

— А ну, кто следующий! Не робейте! — закричала тетя Дуся.

Алиса хотела откликнуться, но ее опять сбил с толку Поля.

— Давай я пойду, — прошептал робот, — я умею придумывать!

— Молчи и наблюдай! — приказала Алиса.

Из верхнего ряда на манеж спустился незнакомый парень. Он был выбрит, в ухе сверкала серьга, через плечо — пулеметная лента, из которой торчали незабудки. Он сразу протянул тете Дусе сотню и сказал:

— Давай усилитель. Изобразим Кащея в лучшем виде.

Немногочисленные зрители захлопали в ладоши.

Парень прищурился и протянул вперед руку.

Через минуту муть в зеркале превратилась в среднего роста костлявого дедушку с длинной белой бородой, вырастающей из худого лица…

— Нет, — сказал парень, — не так.

И тут же кожа с лица сошла, и обнаружился бородатый череп. Зато остальная фигура оказалась закрытой длинным, до земли, черным плащом, словно это был не Кащей Бессмертный, а какой-то вождь Черных Легионов со зловещей планеты Икс.

В руке у Кащея вместо обыкновенной сабельки возник бластер, извергавший зеленые лучи, а над головой появилось сияние.

— Инопланетный Кащей, — сообщил молодой человек, сделал кульбит и исчез в темноте задних рядов.

Сфотографироваться он не захотел, и тетя Дуся, сделав фотографии инопланетного Кащея, швырнула их в темноту, откуда раздался голос:

— Спасибо, тетя, ваш подарок принял!

Вдруг на манеж легко выбежал экс-чемпион мира по стрельбе из рогатки Алеша Вундермахер-Чудодеев. Смущаясь, он достал из кармана деньги и сказал:

— Если не возражаете, я бы желал создать существо из моего детства, то есть такого Кащея, который, на мой взгляд, наиболее точно соответствует общепринятому в фольклоре его образу.

— Для реализации изображений, — сказала тетя Дуся, — отбираю только тех чудищ, про которых никто ничего не знает. Художники их рисовали как черт на душу положит. Я вот завтра за Лихо Одноглазое возьмусь. Никто его не видел, только сказители о нем пели.

— И все же… Простите, не знаю вашего имени-отчества…

— Зови меня просто — Авдотьей Альбертовной.

— Тем не менее, Авдотья Альбертовна, в течение веков в нашем искусстве родился устойчивый образ Кащея Бессмертного.

— Валяй, — сказала тетя Дуся, — если ты такой упрямый. Нам не жалко.

Алешин Кащей Бессмертный был страшнее того Кащея, которого придумал мальчик Коля. Он тоже был скелетом, но не в сапогах, а в валенках. В костяной руке Кащея была золотая шкатулка, и Алиса сразу догадалась, что именно там хранится душа Кащея в виде иголки. На голове Кащея сидела ржавая железная корона, а на валенках болтались обрывки цепей — видно, Алеша вспомнил, что в какие-то отдаленные времена злодея держали в цепях.

— Чудесно, — сказала тетя Дуся. — Я тоже его представляла именно таким. Поклонись, Кащеюшка!

— Алиса, я встревожен, — сообщил робот Поля. — Если это только изображения, то почему они подчиняются этой большой женщине?

— Думаю, что это — вид гипноза, — сказала Алиса. — Мы с тобой загипнотизированы.

— А что же она тогда фотографирует? Гипноз?

— А кто сказал, что невозможно сфотографировать изображение, которого нет, но которое наш глаз видит?

Тут тетя Дуся предложила Алеше сфотографироваться вместе с Кащеем, который не переставая кланялся, как китайский болванчик, но Алеша возразил.

— У нас с супругой, — сказал он, — есть достаточно денег. Для тренировки в стрельбе из рогатки нам очень нужна подвижная мишень. Вот мы и подумали — продайте нам нашего Кащея.

— Ну как же я смогу это сделать, — развела руками тетя Дуся. — Ведь это же только видимость. На самом деле Кащея не существует.

— Но мы много заплатим, — сказал Алеша.

Из зала закричали:

— Молодой человек, отвяжитесь от женщины! Сказали, что невозможно, значит, невозможно.

— Оставьте мне ваш адрес, — быстро проговорила тетя Дуся. — Если у нас появится возможность производить настоящих Кащеев и драконов, мы вам обязательно позвоним.

Опечаленный Алеша протянул тете Дусе визитную карточку. Алису что-то кольнуло в сердце.

— Поля, — сказала она, — не спускай глаз с Алеши.

— Зачем? Он производит впечатление вполне культурного и порядочного молодого человека, — сказал робот.

— Не задавай лишних вопросов! — оборвала его Алиса.

А тем временем тетя Дуся вышла на середину манежа и снова крикнула:

— Есть ли еще желающие показать нам своего Кащея?

— Я иду, тетя Дуся! — крикнула Алиса, сбегая по проходу вниз.

— Кого я вижу! — радостно воскликнула тетя Дуся. — К нам в гости пришла дочь самого профессора Селезнева. Поприветствуем ее, господа!

Раздались аплодисменты. Алисе не видны были люди — прожектора били в глаза, и казалось, что тебя держат в воздухе, как бабочку на булавке.

— Чего же ты хочешь, девочка? — спросила тетя Дуся. Но Алиса чувствовала, что на самом деле тетя Дуся вовсе не рада тому, что дочка директора Космозо пришла на Ярмарку и увидела ее тут.

— Я тоже хочу придумать Кащея, — сказала Алиса.

— Ах, какая жалость! — воскликнула тетя Дуся. — У меня аккумулятор сел. Нельзя больше придумывать.

— У меня есть деньги, — сказала Алиса.

— Я была бы рада сделать это для тебя бесплатно. Но на сегодня представление окончено. Приходи завтра, девочка.

— Может быть, вы разрешите сделать маленького Кащея? — спросила Алиса.

— Нельзя даже маленького.

Тетя Дуся подняла руку, тут же прожектора и звезды под куполом погасли и в зале зажегся свет. Зрители поняли, что представление закончено, и начали подниматься с мест. Алиса видела, как встали чемпионы мира по стрельбе из рогатки, как пошли к выходу всей семьей Коля, Миша и их родители Пудели, парень с серьгой, поддерживая за локоть подружку, какие-то еще незнакомые люди выходили из зала.

— А можно заглянуть туда? — спросила Алиса тетю Дусю, показывая на зеркало.

— Зачем? — удивилась тетя Дуся.

От нее пахло потом, пылью, пудрой и одеколоном. Она была похожа на толстую лошадь.

— Мне интересно, не осталось ли что-нибудь там от ваших Кащеев?

— Это невозможно, — сказала тетя Дуся. — Это совершенно невозможно! После того как Кащея сфотографируют, я смываю изображение. Из этого раствора можно сделать нового Кащея.

— Или водяного?

— Или водяного.

— Или Соловья-разбойника?

— Тебе рассказывали, как мы тут изобретали соловьев-разбойников?

— Я викады снаружи видела.

— Как жаль, что тебя не было позавчера, когда мы их изобретали. Это было так весело!

— И ни один из них не мог случайно улететь?

— Да ты с ума сошла, Алисочка! Такие звери не могут разбредаться по всей стране и пугать детей! Нет, я честно зарабатываю свой кусок хлеба. Я беру деньги за билеты, я продаю фотографии на память, я продаю фотографии художникам, которые иллюстрируют детские сказки…

Тетя Дуся собрала стопку фотографий, положила их в большой конверт, потом погасила почти весь свет. Она увидела, что Алиса все же хочет заглянуть за зеркало, и рассердилась:

— Я же сказала тебе, что там никого нет! Ты была бы довольна, если бы я пришла к тебе домой и стала рваться в детскую, где ты хранишь любимых куколок?

Алиса хотела было с презрением отмести подобное подозрение, даже повернулась было, чтобы позвать на помощь Полю, — пускай он подтвердит, что у Алисы тысячу лет как нет никаких куколок, но Поли нигде не было — видно, он выслеживал Алешу.

Сочтя молчание Алисы за сомнение, тетя Дуся быстро вывела ее наружу и оставила посреди шумной вечерней Ярмарки у входа в павильон.

— Ты найдешь дорогу домой? — спросила тетя Дуся.

— Да, — ответила Алиса, стараясь казаться робкой девочкой.

— Тогда иди, у меня еще дела, надо аккумулятор на завтра зарядить.

Алиса отошла на несколько шагов от входа в балаган. Вокруг гремели оркестры, сверкали фейерверки, смеялись дети и взрослые…

Где же Поля?

Он не мог потерять Алешу из виду.

Алиса решила еще раз проверить, действительно ли Кащей — только изображение, видимость на экране. Если тетя Дуся права, то окажется, что Алиса зря потеряла вечер и ей нечем будет порадовать комиссара Милодара.

Надо было найти задний вход в балаган, чтобы проверить, есть ли там кто-нибудь.

Она обошла балаган вокруг, для этого ей пришлось перешагивать через канаты, обходить колья, даже отгонять злого бродячего кота, который думал, что темный мир между балаганами — это его царство.

И тут она натолкнулась на мостки, которые вели от балагана к небольшой барже, стоявшей на озере позади балагана, почти привалившись к берегу. Зачем фокуснице баржа?

На барже было темно.

Алиса осторожно ступила на мостки и услышала тихие голоса на барже. В задней надстройке открылся люк, и оттуда вышла тетя Дуся, которую можно было угадать лишь по короткому и широкому силуэту. Тетя Дуся вела за собой на веревке скелет, который позванивал на ходу обрывками цепей и громко вздыхал.

— Да помолчи ты, тут Алиска может ошиваться, — зло сказала тетя Дуся. — Еще донесет папаше, и закроют нас, а закроют — не видать нам больше своих денежек!

Тетя Дуся прошла совсем близко от Алисы, девочка даже почувствовала, как от нее попахивает пивом. За тетей Дусей, позванивая цепями, плелся Кащей Бессмертный.

Алиса изо всех сил вглядывалась в темноту, стараясь понять, какого из Кащеев волочит за собой бывшая служительница зоопарка.

«Ну, конечно же, цепи есть только на Кащее, придуманном Алешей. Видно, жадная тетя Дуся решила все же отвезти Кащея к нему, ведь он оставил ей свой адрес?»

Алиса увидела, что наверху, на откосе берега, между балаганами тетю Дусю ждут.

— Ты здесь? — прошептала тетя Дуся.

— Да, мы здесь, — ответил экс-чемпион мира по стрельбе из рогатки.

— Деньги с собой?

— Деньги с собой, — ответил Алеша.

— Протяни мне руку — я тебе товар тащу, — сказала тетя Дуся.

— А его кормить надо? — спросила жена чемпиона мира.

— Обойдется, — сказала тетя Дуся.

— Младенцев хочу, — прорычал Кащей Бессмертный. Впервые Алиса услышала его голос. — Сладеньких младенцев люблю!

— Кого он хочет? — испуганно спросила Алешина жена.

— Леденцов, — нагло ответила тетя Дуся.

«Ни в чем ей верить нельзя», — поняла Алиса.

— Скажите только, — попросил Алеша, — а как они у вас получаются?

— Тайна профессии, — ответила тетя Дуся. — Впрочем, никакой тут особой тайны нет. Усилитель воображения у меня импортный, рассчитанный на мелких вирронианцев. У них и биоволны мозга мелкие, короткие. А как я поставила его в нашем балагане, оказалось, что он не только изображения делает, но и настоящих чучелов изготавливает.

— Он опасный? — вякнула чемпионка.

— Какой он опасный! Это же видимость одна. Привидение, по сути дела. Вы его спокойно можете как мишень использовать.

— Последний вопрос, — сказал Алеша. — Вы гарантируете нам, что этому привидению… не будет больно, если мы станем стрелять в него из рогатки?

— Если из рогатки, то не больно, гарантирую, — сказала тетя Дуся. — Что я, садистка, что ли? Где деньги?

— Сейчас, сейчас… Но меня не покидают некоторые сомнения…

— Молодой человек, — сказала тетя Дуся, — если вы уж решили совершать незаконный поступок и стрелять в Кащея Бессмертного из рогатки, то не надо изображать из себя первоклассницу.

— Она права, мой драгоценный, — произнесла До Ди Джо.

Зашуршали деньги — Алеша расплачивался.

Алиса убедилась, что по крайней мере один из Кащеев существует вне экрана. Следовало узнать, где тетя Дуся прячет других и какие у нее на них планы.

Для этого Алиса решила незаметно проникнуть на баржу, так как подозревала, что именно там ей удастся раскрыть секрет. И завтра она сможет со сдержанной улыбкой представить комиссару Милодару разгадку тайны, на что были не способны все его агенты.

Но не всегда получается как хочешь.

Только Алиса приняла решение, как услышала знакомый пронзительный голос:

— Я не позволю! Я вас привлеку по статье за жестокость к искусственным созданиям, включая роботов и привидений! Сейчас же отпустите Кащея на свободу!

Господи, ну кто просил этого глупого и честного робота Полю вмешиваться именно тогда, когда все так хорошо получалось!

Поля бросился с высокого берега на тетю Дусю, но его погубило то, что вместо неожиданного нападения он решил сначала сказать речь и дал возможность противнику прийти в себя.

Глаза Алисы уже привыкли к неверной полутьме, и она увидела, как тетя Дуся размахнулась и своим хлыстом полоснула робота Полю так, что он потерял равновесие и зашатался. А экс-чемпион Алеша успел выхватить из-за пояса рогатку и всадил шарик в голову роботу. Тот окончательно сошел с катушек и со всего размаху бухнулся в воду у берега.

Алисе бы оставаться на месте — ее же никто не искал. Но нельзя было бросать Полю без защиты. Она кинулась к роботу, чтобы поддержать его, и угодила прямо в руки тети Дуси.

Она услышала сначала всплеск — это робот рухнул в воду, а затем укоризненный голос тети Дуси:

— Я же предупреждала, Алисочка: не лезь, куда тебя не просят! Вот ты себя и погубила.

— Я только хотела помочь роботу, — призналась Алиса.

— Твой робот, считай, утонул. А вот что делать с тобой, не знаю.

— Отпустите ее, — сказал Алеша. — Немедленно отпустите девочку!

— А кто у меня Кащея Бессмертного купил? Дядя Вася? А кто из рогатки мирному роботу в лоб попал и, может, его вывел из строя? Дядя Вася?

Алеша смущенно замолчал. «Вот так человек ступает на путь преступлений, — подумала Алиса, — делает один неверный шаг, и всегда найдется кто-то, кто поможет сделать еще один шаг и еще один… пока не наступит момент, после которого поздно поворачивать назад».

— Бери своего Кащея и мотай отсюда! — приказала тетя Дуся. — Иди берегом озера, чтобы тебя не заметили.

— А Алиса? — испуганно спросила чемпионка.

— Ничего плохого с ней не будет, — рассмеялась тетя Дуся. — Мы не убийцы. Алиса проведет ночь взаперти, чтобы мы могли уехать, куда хотим. Что и вам советую сделать. А ну, быстро!

Загремели, удаляясь, цепи Кащея. Алиса поняла, что стрелки из рогатки дружно убежали, уводя с собой покупку.

Конечно, Поле плохо лежать на дне, но Алиса понимала, что ничего особенного с роботом не случится. Как только она отделается от тети Дуси, Полю тут же вытащат, откачают, высушат, и станет он лучше прежнего. Но что будет с ней самой?

— А тебе придется немного посидеть на барже! — сообщила тетя Дуся, убедившись в том, что все противники и союзники обезврежены.

Когда Алиса попыталась сопротивляться, тетя Дуся, привыкшая укрощать бронтозавров, в мгновение ока скрутила Алису и кинула ее в каюту баржи. Алиса не удержалась и свалилась по трапу на пол.

Хлопнул люк. Загремел засов.

Послышались тяжелые шаги служительницы.

Потом заскрипели мостки.

Тетя Дуся поднялась на берег.

Глава 7. Привидения на барже

Свет попадал в каюту через небольшие круглые люки в бортах, выше Алисиной головы. Глаза Алисы уже привыкли к темноте, но она зажмурилась, чтобы глаза привыкли еще лучше.

И вот, когда она стояла с зажмуренными глазами, Алиса поняла, что в каюте баржи она не одна. Кто-то тут есть еще…

За бортом начался новый фейерверк, шутихи, ракеты вспыхивали часто и бурно, и при каждой вспышке света Алиса могла все лучше разглядеть, кто же находится в трюме, кроме нее.

И нетрудно догадаться, что в трюме оказались два Кащея Бессмертных.

Первый, придуманный мальчиком Колей, был скелетом, у которого все время отваливалась правая нога, а второй, которого придумал парень с серьгой, был Кащеем инопланетным, с бластером в руке, в длинном плаще и с бородой, которая росла прямо из черепа.

Алисе стало страшно.

Она стала отступать, потому что оба Кащея медленно приближались к ней. И притом молчали, а от этого Алисе было еще страшнее.

— Смерть! — неожиданно произнес одноногий Кащей.

— Смерть! — повторил за ним инопланетный Кащей и тут же выстрелил в Алису из бластера.

К счастью, бластер у него был ненастоящий, иначе бы вся баржа вспыхнула. Луч лишь осветил внутренность каюты.

Алиса поняла, что если бластером ее Кащей не достанет, то костлявыми руками он легко ее задушит.

При очередной вспышке бластера, осветившей все мертвенным зеленым светом и отразившейся в холодных, глубоко спрятанных в глазницах глазах Кащеев, Алиса увидела за трапом небольшой люк.

Он был приоткрыт.

Отступая, Алиса стала уговаривать Кащеев:

— Спокойно. Я же ничего плохого вам не сделала… Мы с вами товарищи по несчастью…

— Смерть! — прорычал инопланетный Кащей и снова начал палить из бластера.

К счастью, пока он палил, то вперед не двигался. И Алиса, забежав за трап, постаралась нырнуть в люк. Передний Кащей ударился о трап и стал чертыхаться, второй налетел на него. Таким образом, у Алисы образовалась маленькая передышка — она не только перебралась в следующее помещение, но и успела закрыть дверь на задвижку.

Как только она это сделала, первый из Кащеев добрался до двери и стал в нее ломиться, правда, без особого успеха, потому что переборки на барже оказались крепкими, не по зубам Кащею Бессмертному, даже если он инопланетного происхождения.

По свету, который попадал внутрь из небольшого иллюминатора над головой, Алиса поняла, что оказалась в небольшой кладовке, где хранились веревки, куски холста, войлок и прочие хозяйственные предметы. Алиса, страшно уставшая за день, тут же соорудила себе постель. Забравшись на гору холста и канатов, она выглянула в иллюминатор и поняла, что перед бегством тетя Дуся сумела оттолкнуть баржу от берега, и теперь она покачивалась посреди озера, а отсюда ни до кого не докричишься.

Тогда Алиса решила не волноваться.

Она сказала Кащеям:

— Конечно, вы можете ломиться и дальше, но двери здесь крепкие, а я вас совсем не боюсь. Так что лучше тоже отдохните, завтра вам придется разговаривать с самим комиссаром Милодаром, а он человек очень серьезный.

Кащеи еще немного потолкались в дверь, потом замолчали.

Алиса заснула.

Она спала хорошо, без снов, потому что всегда спится лучше в путешествии на корабле…

А проснулась Алиса от шума и шагов на палубе.

— Эй! — крикнула она, поднимаясь.

И тут же ударилась головой о ступеньку трапа.

Шаги приблизились, и кто-то крикнул знакомым голосом:

— Она здесь! Я слышала!

Застучали быстрые шаги, кто-то сбежал в трюм и стал ломиться в дверь.

— Одну минутку, — сказала Алиса. — Сейчас открою.

В ее каютке было светло — рассвет наполнил ее голубым воздухом.

Дверь отворилась, и Алиса кинулась на грудь маме, которая и была первой поднявшейся на борт баржи.

Алиса обнималась и целовалась с мамой, вернувшейся из командировки ночью, папой, роботом Полей и другом детства Пашкой, который страшно завидовал, что приключение обошлось без него. Потом Алисе рассказали, что, пока она мирно спала в кладовке, а два Кащея сторожили ее в трюме, дома поднялась паника — куда делся ребенок?

Сообщили Милодару. Милодар поднял на ноги Галактическую полицию и ничего не нашел. Никто же не догадался отправился на Ярмарку Чудес!

Дома ничего не было известно до середины ночи, пока не появился робот Поля.

Он был вне себя, ничего не соображал, потому что выполз на берег промокшим до последнего кристалла и через двадцать шагов совершенно отключился. На него случайно натолкнулся ночной сторож Ярмарки и сообщил номер робота в милицию.

Полю привезли домой, протерли, просушили все сопротивления и сочленения, промазали лучшим маслом, и тогда к нему вернулась память.

Это произошло уже на рассвете.

Но и робот Поля не знал, куда могла деться Алиса, потому что он угодил в воду раньше, чем ее заточили на барже.

Зато робот Поля знал, что один из Кащеев незаконным образом попал в руки Алеши и его жены.

С утра Селезневы и Милодар кинулись туда и разбудили молодых людей. Те были страшно смущены тем, что совершили не очень благородный поступок, и сразу повели Милодара и Селезневых в сарай, где устроили своего Кащея.

Кащея там не было!

Они его заперли на ночь, но он исчез.

Зато стрелки из рогатки догадались, что Алису надо искать на барже, куда ее отдали в лапы двум другим Кащеям.

Разгневанный Милодар бросился к тете Дусе, а остальные — на Ярмарку.

Баржу нашли посреди озера.

А дальнейшее всем известно.

За исключением одной детали: ни одного Кащея Бессмертного на барже не обнаружилось.

А так как вряд ли кто-то мог побывать на барже ночью и выгрузить Кащеев, значит, человечество встало перед новой загадкой, разгадать которую было не очень легко.

Но решение этой загадки явно знала тетя Дуся.

Когда ее разбудили и обвинили в похищении Алисы, да еще в попытке убить девочку с помощью Кащеев, тетя Дуся совершенно спокойно отправилась с Милодаром на баржу и по дороге сообщила, что никаких Кащеев там быть не может и не было никогда, потому что Кащеи — это воображаемые изображения на экране. Как их можно отправить на баржу?

Конечно, Милодар не поверил тете Дусе. Ведь он уже понимал, что Алиса наткнулась на след страшных чудовищ, которые мучили Москву все последние дни. А источник этих чудовищ — балаган тети Дуси.

Так что, когда все собрались на барже, тете Дусе пришлось во всем сознаться.

Она как-то по случаю дешево купила аппарат для передачи мыслей на экран. На одной планете его использовали врачи, чтобы ставить диагноз больным. Но воображение людей на Земле оказалось куда сильнее, чем у тех, кто изобрел этот приборчик. Ну что бы стоило тете Дусе сообщить об этом в Академию наук или хотя бы в милицию, чтобы никого не пугать. А она не сообщила. Она научилась делать фокусы — ее чудовища по приказу хозяйки совершали всякие движения, плясали и даже страдали, когда их били хлыстом.

Но, конечно же, одной женщине, даже такой сильной, как тетя Дуся, было невозможно усмотреть за своими чудищами.

После представления тетя Дуся загоняла их всех в трюм на барже и отправляла баржу на середину озера. А утром приплывала к ней в лодочке и пригоняла баржу обратно. Но не всегда ей удавалось упрятать всех чудищ, особенно когда в балагане был народ и сеанс шел за сеансом. Некоторые из них вырывались и бегали по окрестностям.

— Но потом? Потом-то что с ними случалось? — настаивал комиссар. — Почему мы не могли их найти?

— А потом они исчезали. Как и положено, — спокойно ответила тетя Дуся.

— А как положено? — спросил Милодар.

— Я догадалась! — закричала Алиса.

— Что-то ты слишком догадлива для обыкновенной девочки, — недовольно сказал Милодар.

— А кто сказал, что я обыкновенная девочка? — удивилась Алиса. — Такие чудовища, как и черные сны, и вообще всякая нечисть, исчезают с первым криком петуха. Потому-то их на следующий день не могут отыскать!

— Эта девочка слишком много знает, — мрачно сказала тетя Дуся. — Мне самой пришлось потратить неделю, прежде чем я догадалась, куда деваются все мои крохотулечки, когда я прихожу утром покормить их человечиной.

— Ах, — сказал робот Поля и попытался упасть в обморок.

Но Алиса подхватила его и сказала уверенно:

— Тетя шутит.

— Еще как шучу! — согласилась тетя Дуся. — А тебя, Алисочка, знала бы — утопила! Это не шутка.

Робот Поля опять попытался упасть в обморок. На этот раз Алиса ему не мешала. Она сказала:

— Не бойся! У нее ничего не получится.

Привидений не бывает

Глава 1. Призрак бродит по бульвару

Была середина декабря. В московских переулках, во дворах и в парках насыпало много снега. К счастью, за последние годы XXI века удалось заштопать озоновые дыры, вычистить воздух и воду, закрыть дымные и вредные заводы. Человечество вздохнуло свободно, зимы в Москве снова стали морозными и снежными, а небо звездным и прозрачным. По нему проносились флаеры и лайнеры.

На центральных площадях и улицах пластиковые мостовые и тротуары прогревались, там было сухо и чисто, а редкие снежинки, прилетевшие с ветром, испарялись, не успев коснуться земли. Можно было всю зиму гулять в лакированных туфлях.

Но Алиса Селезнева считала, что зимой лучше ходить по снегу. Поэтому она оставила флаер на стоянке за Арбатской площадью, а дальше пошла пешком по лесным тропинкам Гоголевского бульвара. Она шагала не спеша, радуясь тому, как похрустывает снег под подошвами, и любуясь тем, как фонарики, протянутые меж деревьев, отражаются звездочками в снежинках.

Алиса остановилась перед детской биостанцией. Биостанция была пустынна, лишь в оранжерее горел яркий свет. Зимой всех зверей переводят в Космический зоопарк, где работает Алисин папа, профессор Селезнев. Ведь юные натуралисты не могут бывать здесь каждый день — у них много дел в школе. Правда, после школы сюда обязательно забегает кто-нибудь из ботаников проверить, как идут дела в оранжерее, и покормить волка Гаврюху, который остается на зиму сторожем, потому что любит снег и свободу.

Вот и сейчас Гаврюха, издали почуяв Алису, примчался к воротам. Он часто дышал и глядел на Алису с радостью.

Алиса открыла ворота и вошла на станцию. Гаврюха, приблудный волк, но умница, поднялся на задние лапы, чтобы поцеловать ее в лицо, но Алиса не удержала вес такого большого зверя и с размаху грохнулась на снег. Гаврюха смутился и принялся толкать ее в бок холодным носом, чтобы помочь подняться.

Гаврюха появился на биостанции осенью. Утром натуралисты пришли на станцию и увидели, что он лежит, свернувшись кольцом, у ворот. Сначала его приняли за овчарку, но потом приехал профессор Селезнев и сказал, что это не собака, а настоящий волк. Он хотел было увезти волка, чтобы тот чего-нибудь не натворил. Ведь волки — животные дикие и во взрослом виде не приручаются. Но волк стал просить, чтобы его оставили. Он лежал на земле, прижав морду к песку и виляя хвостом, как собака. Он даже подвывал, как будто хотел что-то сказать, и ребятам стало его жалко. К тому же случилась странная вещь: на выручку к волку прибежали питекантроп Геракл и жираф Злодей, постоянные обитатели биостанции, которые, оказывается, уже были знакомы с волком и подкармливали его как умели.

«Ну если жираф согласен жить с волком, — развел руками профессор Селезнев, — значит, это не волк, а кролик. Теперь осталось решить загадку, как взрослый волк мог очутиться в центре Москвы».

Волк улыбнулся и поднялся на ноги. Он подошел к Алисе и прижался холодным влажным носом к ее ладошке. Алиса погладила его жесткую теплую шерсть.

«Как его назовем?» — спросил тогда Пашка Гераскин.

«Рексом», — сказал Аркаша Сапожков.

«Белый Клык!» — предложила Маша Белая.

Волк медленно поворачивал голову, удивляясь, какие смешные имена придумывают для него. Он скалил зубы, широко улыбаясь.

Пашка Гераскин нахлобучил ему на голову тюбетейку, и волк стал похож на забубенную дворнягу.

«Гаврюха! — воскликнул Пашка. — Его будут звать Гаврюхой, и он станет на биостанции сторожем!»

Все согласились, включая волка.

Так Гаврюха остался на станции. Он охранял ее, гонял ворон, выводил за рукав из оранжереи шалунов, выл на луну, чтобы не слишком светила и не мешала спать зверям и птицам, даже носил в зубах ведра с удобрением для опытов Аркаши с быстрорастущими растениями. Но вот наступила зима, и Гаврюхе стало тоскливо. Если бы не чувство долга, глубоко заложенное в загадочном волке, он бы сбежал в лес. Впрочем, никто не знал, где лежит тот лес, откуда пришел на Гоголевский бульвар мирный волк Гаврюха.

Прошло уже три месяца, как Гаврюха поселился на биостанции…

Поднявшись со снега, Алиса достала из кармана пуховика косточку для Гаврюхи, которую завернула для него еще за обедом. Гаврюха благодарно кивнул. Алиса сказала:

— Кушай, не стесняйся.

Волк не любил, когда люди смотрели, как он ест. Почему-то он считал, что это неприлично.

Алиса взглянула на дорожку — следов на ней, если не считать волчьих, не было, хотя обильный снегопад кончился еще засветло. На всякий случай Алиса спросила:

— Пашка Гераскин не заходил?

Волк, придавив косточку лапой, отрицательно покачал головой.

— Сегодня никого не было?

Никого, показал волк.

— Ты ешь, Гаврюха, — сказала Алиса. — Тебе не обидно, что тебя называют Гаврюхой?

Нет, покачал головой волк.

— Тогда я пойду домой, — сказала Алиса.

Она прикрыла ворота на биостанцию, помахала волку и пошла прочь.

Бульвар широк, люди обычно гуляют по центральной аллее. Алисе хотелось побыть одной, и поэтому она выбрала одну из пустынных узких дорожек.

Было еще совсем не поздно. Откуда-то доносилась музыка, ярко светясь, промчался над головой прогулочный флаер, сквозь деревья было видно, как на аллее малыши играют в снежки.

Скоро Новый год. Надо придумывать, кому какие покупать подарки. Это ужасное занятие. Кажется, что все уже подарено в прошлые праздники. А если добавить, что нужно посылать подарки на другие планеты, где есть друзья, — можно голову сломать от напряжения!

Покупать папе новый свитер? Но ведь мама тоже купит ему новый свитер! И почему только папа бросил курить? Он сразу лишил всех родных возможности дарить ему экзотические зажигалки, трубки или коробки с сигарами, которых папа и на дух не переносил…

Задумавшись, Алиса сбилась с пути. Тропинка стала совсем узкой. Она была покрыта тонким слоем девственно гладкого снега, значит, за последний час-два никто здесь не проходил.

Звуки погасли, потому что на их пути стояли разлапистые ели, огни еле проглядывали сквозь хвою. Алиса почувствовала себя неуютно, словно заблудилась в настоящем лесу. Она хотела было засмеяться, но смеха не получилось… Хоть ты знаешь, что до людей всего триста метров, но сердце замирает…

Впереди была небольшая полянка.

Ели и сосны тесно сошлись, перекрывая все пути к ней.

Алиса раздвинула ветви.

Посреди полянки, на блестящем под звездами и луной снежном покрове, стоял небольшой черный сундук. Старинный, с округлой крышкой, медными уголками и медной скобой, на которой висел, держась открытым ухом, тяжелый железный замок.

Алиса замерла. Если бы она увидела такой сундук под Новый год, она бы решила, что это часть новогоднего карнавала, что вот-вот из-за деревьев выйдет Дед Мороз. Но было лишь шесть часов вечера, середина декабря, и Дед Мороз, если он существует, гуляет где-нибудь по тундре или отдыхает в далекой стране Лапландии.

Алиса подошла к сундуку. Она решила откинуть крышку и посмотреть, что спрятано внутри. Но не успела этого сделать, потому что вдруг ее пронзило ощущение опасности.

Знаете, как бывает: вроде бы ничего не произошло, вроде бы все в порядке, но тебя охватывает страх.

Алисе показалось, что город, который так уютно обступал этот лес-бульвар своими кварталами и парками, шумел, пел и смеялся, куда-то исчез.

Наступила такая тишина, которая бывает только в страшном сне.

Алиса сделала два шага к сундуку и услышала, как громко заскрипел снег, будто кто-то вскрикнул под ногами.

Но все же заставила себя подойти к сундуку поближе.

На поляне было темнее, чем в аллеях, — она освещалась лишь луной и звездами, снег казался синим, деревья — черными, а сундук — черным-черным, будто это была не вещь, а провал вместо вещи, открытая дверь в подвал.

И тут же Алиса заметила, что на чистом-чистом снегу были видны следы сапог небольшого размера. Они доходили как раз до сундука. Видно, человек нес на себе сундук, потом поставил его на землю, потоптался рядом… И вдруг увидел что-то такое ужасное, что отпрыгнул от сундука и кинулся бежать.

Все это Алиса прочитала по следам, потому что была хорошим следопытом и в прошлом году провела целый месяц в лагере разведчиков, где ребят учили, как не заблудиться в лесу, как разжечь костер под дождем, как перейти реку по бревну, как прочитать следы зверей и многим другим, очень интересным и совершенно ненужным, с точки зрения обыкновенных людей, вещам.

Что же могло так испугать небольшого человека?

Почему он бросил сундук и убежал?

Ну хоть бы кто-нибудь заглянул на эту тропинку, ну хоть бы ворона каркнула, хоть бы кошка пробежала… Было пусто, тихо и очень страшно.

Алиса дотронулась до сундука. Он был холодным, но не очень — ничего особенного, деревянный сундук.

Она попробовала приоткрыть его — крышка была в меру тяжелой, как и следовало ожидать. Она послушно поднялась.

Сундук был пуст.

Как жаль, что Алиса не прихватила с собой фонарика — вон что-то круглое поблескивает на дне сундука. Что это? Стекло?

Большая ель взмахнула лапой, стряхнув на землю снежный ком. Тот беззвучно упал вниз, подняв облачко снежной пыли.

«Алиса! — воскликнул внутренний голос. — Уходи немедленно. Тебе грозит опасность!»

Алиса закрыла сундук и тут увидела, что между стволами что-то светится. Холодным, неживым светом.

Светящееся пятно медленно и бесшумно двигалось к Алисе, все вытягиваясь вверх, как столб зеленого света. Было видно, как расступаются ветви деревьев, чтобы пропустить светящееся тело.

Алиса стояла как зачарованная, глядя на зеленоватый столб.

А внутренний голос все требовал, чтобы она уходила. Он буквально визжал от ужаса.

Алиса попробовала отступить, но ноги ее не слушались.

А зеленый столб выплыл на полянку, и Алиса поняла, что он очень похож на человека, которому на голову накинули зеленоватую светящуюся простыню.

Теперь уже можно было разглядеть длинные руки этого призрака, неподвижно висевшие по бокам, и пустые глаза-провалы в светящейся голове.

Раньше Алисе никогда не приходилось встречать привидение. Но, оказывается, для того, чтобы угадать, кто перед тобой, достаточно первого взгляда.

Привидение надвигалось на Алису медленно и беззвучно, словно облако. Его светящееся одеяние доставало до самой земли и отбрасывало на голубой снег слабый зеленый отсвет.

Неожиданно Алиса увидела, как в нижней части круглой головы привидения образовалась щель. Это же был рот! Рот становился все больше и больше, как будто привидение примеривалось, как бы ему укусить девочку.

Алиса словно очнулась и попыталась сделать несколько шагов назад, но привидение двигалось все быстрее, и девочка поняла, что ей надо бежать со всех ног, чтобы спастись от неминуемой гибели.

Алиса не стала больше смотреть на привидение, потому что если смотришь на него, то ноги сразу слабеют. Она повернулась и кинулась бежать от привидения по тропинке, в сторону биостанции.

Она неслась со всех ног, но неожиданно ей под ногу попал выступающий из снега корень сосны. Алиса споткнулась о него и рыбкой полетела вперед.

Всей спиной она чувствовала, что привидение близко, и представляла, как оно сейчас ударит ее холодным электричеством, а потом проглотит…

Алиса попыталась подняться и ползти, но руки стали такими слабыми, что она снова растянулась на холодном снегу. Она могла лишь поднять голову и прошептать:

— Помогите!

Поздно, никто ее не услышит!

Но помощь была близка. Алиса услышала частое громкое дыхание и увидела, что, подобно серой молнии, к ней несется громадный пес!

В двух шагах от Алисы пес оттолкнулся от земли и прыгнул вперед.

Раздалось оглушительное шипение и страшный вой.

Алиса вскочила и поняла, что освободилась от ужасной власти привидения. Руки и ноги снова подчинялись ей.

Она чуть было не кинулась бежать дальше — этого хотели ее неразумные ноги.

Но ее умная голова остановила ноги на бегу и обернулась назад.

Она увидела, как, рыча, скалится на привидение приблудный волк Гаврюха. А привидение, извиваясь, испуская небольшие молнии и струи пара, отступало перед злобной атакой Гаврюхи.

— У‑у-у-у-у‑у! — завыл волк и, припав к земле, пошел на привидение. Алиса подумала, что волку, наверное, тоже страшно, потому что привидение — существо из страшного мира темных теней, заклинаний, злых волшебников и оживших мертвецов. А волк — теплый, живой, обыкновенный.

Не отрывая глаз, Алиса следила за борьбой, которая кипела рядом.

Волк прыгнул на привидение, сноп зеленых искр вырвался из призрака, на какую-то секунду враги завертелись в схватке, и Алисе даже показалось, что волк в этой суматохе и сиянии огней превратился на мгновение в человека… снова в волка… снова в человека… снова в волка!

Гаврюха отлетел назад — шерсть его дымилась. Он жалобно завыл.

Но и привидению, видно, пришлось несладко. Оно уменьшилось, будто усохло, оно дрожало, и по нему прокатывались волны зеленого, словно газового, света… Привидение стало удаляться, оно отступало сквозь густые ветви, и лишь зеленые искорки задержались на темных, покрытых снегом лапах елей.

Еще секунда, две… от привидения не осталось и следа.

Стараясь не дрожать, неподалеку стоял отважный и верный волк Гаврюха. Он часто дышал, высунув розовый язык.

— Как я тебе благодарна! — сказала Алиса.

Шатаясь от слабости, она шагнула к нему.

Гаврюха отстранился от Алисы. И она поняла почему. В некоторых местах на спине и боках его шерсть была опалена холодным пламенем. Волку было неловко, что он так некрасиво выглядит.

— Не стесняйся, — сказала Алиса. — Ведь ты меня спасал. Ты не будешь возражать, если я тебя оботру снегом?

Волк покачал головой — он не будет возражать.

Мимо пробегали дети, совсем маленькие. Они перекидывались большим мячом. За ними катилась на колесиках старая няня-робот и кричала:

— Не спешите, мне вас не догнать! Не спешите!

Дети увидели дымящегося волка, на которого Алиса кидала снег, и какой-то мальчик закричал:

— Собачка горит! Надо позвать пожарную команду.

— Она не горит, — поправила малыша девочка. — У нее внутри чайник. Это пар идет.

— Не задерживайтесь! — крикнула няня. — Мячик уже укатился!

Дети сразу забыли о дымящейся собачке и побежали дальше. За ними на двух резиновых колесах покатила старенькая няня-робот.

Алиса осторожно терла волка снегом. Если ему и было больно, он ничем этого не показывал.

— Как ты только услышал! — приговаривала Алиса. — Ты же меня спас. Это было привидение?

Волк кивнул.

— Ты раньше видел привидения?

Волк колебался. Он кивнул, не сразу, но все же кивнул.

— Странно, — сказала Алиса. — Никогда мне не встречались настоящие привидения. Я даже не думала, что они существуют на самом деле. Скажи, волчище, а они опасные?

Волк снова кивнул. И даже зарычал.

Алисе было интересно наблюдать за Гаврюхой. Порой он вел себя как волк и даже выл, а порой — как собака, рычал, вилял хвостом, правда, почти не умел лаять.

— Вот и я думаю, что они опасные, — сказала Алиса.

Волк отряхнулся, как пес, который вылез из речки. Снег полетел в разные стороны.

Алиса подумала, что теперь, конечно же, пойдет домой по главной аллее, а дома первым делом расскажет обо всем отцу. Он, наверное, знает, встречаются ли привидения на Гоголевском бульваре или им с волком это показалось.

— Ты меня проводишь? — спросила Алиса волка.

Тот кивнул.

Они уже собирались идти, как Алиса вспомнила, что сундук все еще стоит посреди поляны.

— А с ним что делать? — спросила она волка.

Волк ничего не ответил. Даже не двинулся. А Алисе показалось, что он пожал плечами.

Алиса продолжала рассуждать вслух:

— Вряд ли кто-нибудь его обронил. Шел, шел, нес сундук, задумался и обронил. Смешно?

Волк улыбался. Улыбаться он умел.

— А может быть, он поставил его на поляне, чтобы приманивать привидения?

Волк молчал.

— Что же делать? Кому рассказать о сундуке? Правильно! Папе! Папа знает все и даже догадается, зачем кто-то бросает на бульваре старинные пустые сундуки.

Пора было уходить, но Алиса никак не могла решиться оставить сундук на произвол судьбы.

И тут из чащи ее окликнули:

— Алиса, это ты?

— Это я. А ты кто?

— Ты с Гаврюхой? — спросил знакомый голос из чащи.

— Да, мы здесь с Гаврюхой.

— А больше никого нет?

— Кто был, убежал, — сказала Алиса.

— Я так и думал, — сказал Пашка Гераскин и вышел на открытое место.

Пашка Гераскин — старый друг Алисы. Они не раз вместе попадали в переделки и пускались в опасные авантюры. Но декабрь — не время для авантюр, надо учиться.

Пашка подошел к сундуку и похлопал его по крышке.

— Никто к нему не приближался? — спросил он.

— Пашка, перестань говорить загадками, — попросила Алиса. — И расскажи все, что ты знаешь.

— А плакать не будешь?

— Не буду.

— И дрожать не будешь?

— Пашка, ты мне надоел. Если ты не начнешь немедленно свой рассказ, я пойду домой.

— Ладно, начинаю, — торжественно произнес Пашка. — Я должен сказать, что у меня появился новый знакомый. Его зовут Иона Ионович Гоц. У профессора Гоца в лаборатории стоял один ценный прибор. Вот этот!

И Пашка показал на сундук.

— Так я и знала, что без тебя не обошлось, — сказала Алиса. — Значит, это ты ходишь ночами по бульвару с сундуком в обнимку?

— Этот сундук — наследство профессора Гоца. Он доверил его мне, но просил не спускать с него глаз. Сначала я хотел отнести сундук домой, но ты же знаешь мою маму!

— Знаю. Она очень хорошая.

— Она неплохая, но не выносит старых и пыльных вещей. А я люблю притаскивать домой старые и пыльные вещи. Еще на той неделе мама сказала, что, если я притащу еще какую-нибудь ископаемую рухлядь, она выставит меня из дому вместе с этой дрянью.

— И ты испугался нести сундук домой?

— Я решил отнести его на биостанцию. Днем будем его стеречь мы с тобой по очереди, а ночью за ним присмотрит Гаврюха. Правильно, волчище?

Но почему-то слова Пашки волку не понравились. Он зарычал, глядя на сундук.

— Гаврюха, ты не прав, — сказал Пашка.

— Продолжай! — попросила Алиса.

— Я как раз собирался тебе все рассказать, но ты меня все время перебиваешь. Постарайся немного помолчать!

— Постараюсь.

— Профессор Гоц уехал в командировку и оставил мне в наследство этот сундук. Так как это не совсем обычный сундук, я решил отнести его в нашу лабораторию. И когда я шел от профессора сюда — только не смейся! — за мной увязалось привидение! Сейчас ты станешь говорить, что привидений не бывает! Ну говори, говори!

— Я ничего не говорю, — сказала Алиса.

— Странно. Тогда я закончу свой рассказ. Как только я вошел в темный лес, привидение выскочило из чащи и кинулось ко мне. Мне пришлось бежать, потому что я не знаю, как заговаривать привидения! Да и вообще я в них не верю! Ты не смеешься?

— Нет.

— Я подождал немного и осторожно вернулся на полянку. Вот и встретил вас. Ты в это веришь?

— Верю, — сказала Алиса.

А приблудный волк Гаврюха наклонил большую теплую голову в знак согласия.

Глава 2. Тайна черного сундука

Алиса с Пашкой отнесли черный сундук в лабораторию.

В лаборатории было тепло, прибрано, на длинном столе стоял букет хризантем. Видно, последней дежурила одна из девочек.

Пашка закрыл было дверь перед носом волка, но Алиса сказала:

— Пускай Гаврюха с нами посидит. Ему же скучно одному.

— Вообще-то собакам и волкам не место в комнате, — начал было Пашка. Не потому, что хотел выгнать Гаврюху, а просто у Пашки такая привычка: оставить за собой последнее слово. — Но пускай, в виде исключения, волк побудет с нами.

Сундук стоял посреди лаборатории. Пашка сел на него и вдруг спросил:

— А почему ты так легко со мной соглашалась? Ты же не веришь в чудеса.

— Если бы ты выслушал меня раньше, то не удивлялся бы, — ответила Алиса.

— Я тебя внимательно слушаю.

Волк лег на пол, вытянулся во весь свой двухметровый рост и прикрыл глаза, будто все это его не интересовало, а пришел он в лабораторию погреться.

— Видела я твое привидение, — сказала Алиса. — Привидение как привидение, ничего особенного!

— Значит, ты не его видела! — воскликнул Пашка. — Потому что от настоящего ты бежала бы до самого Черного моря.

— Я и бежала, — засмеялась Алиса. — Только не добежала, потому что встретила Гаврюху.

Алиса голову могла дать на отсечение, что волк улыбается. Голова его лежала на полу меж вытянутых вперед лап, глаза были закрыты, но рот растянулся в улыбку.

Алиса в двух словах рассказала Пашке про свое приключение и закончила так:

— Конечно, это не привидение, но какое-то неизвестное явление. Я сегодня поговорю с папой. Наверняка он знает. Может даже, это чудище сбежало из Космического зоопарка.

— Не утешай себя, Алиса, — сказал Пашка. — Это самое настоящее привидение.

— Их не бывает!

— Привидения бывают. Волк Гаврюха может тебе это подтвердить.

Волк Гаврюха не шевельнулся.

Не дождавшись подтверждения, Пашка продолжал:

— Профессор Гоц отправился к ним в гости. И если там все будет в порядке, я скоро к нему присоединюсь.

Вдруг Гаврюха тихо, но угрожающе зарычал.

— Ему не нравится, — сказала Алиса.

— Что может понимать дикое животное! — отмахнулся Пашка.

Алиса попросила:

— Пашка, если ты начал рассказывать, то рассказывай. Мне домой пора.

— Хорошо, — согласился Пашка. — Ты знаешь, что я хочу стать знаменитым биологом? Может, даже великим. Ты слышала об этом?

Алиса кивнула. Гаврюха открыл один глаз, чтобы посмотреть на будущего великого биолога.

— Для этого я полетел наблюдателем на конгресс по изучению чудес на Гавайях. Доклада я не делал — зачем удивлять моим жизненным опытом коллег? Но все выслушал и узнал немало интересного. И, кстати, познакомился там с профессором Гоцем. Он не очень старый, ему лет сорок, но очень талантливый. Мы с ним купались в океане, катались на досках по волнам прибоя и даже забирались в жерло действующего вулкана. Считай, что мы с ним подружились. Мне кажется, что Иона Ионович выбрал меня своим научным наследником.

— А чем занимается твой новый друг? — спросила Алиса.

— Он изучает биологию привидений.

— Где же он их берет?

— Вот в этом и заключается главное открытие моего друга.

— Оно секретное? — спросила Алиса.

— Нет, но о нем нельзя никому рассказывать.

— И мне тоже?

— Нет, — ответил Пашка, — ты — исключение. Хотя бы потому, что ты уже видела настоящее привидение. И сейчас ты станешь единственным, кроме меня, человеком на Земле, который посвящен в открытие профессора.

Пашка вытащил из кармана кассету.

— А почему сам профессор нам не может рассказать?

— Потому что профессора с нами, к сожалению, нет, — ответил Пашка. — Он отправился в командировку. Я же говорил об этом!

— Может, подождем его возвращения? — спросила Алиса.

— И ты не хочешь узнать, откуда берутся привидения?

— Конечно, я хочу узнать!

— Тогда возьми кассету и посмотри на нее.

Алиса послушалась.

— Ничего не видишь?

— Я вижу на кассете надпись: «Для Павла Гераскина».

— Теперь ты веришь, что я имею право показать тебе кассету?

— Как она попала тебе в руки?

— Профессор мне позвонил вчера и просил обязательно заглянуть после школы. Конечно же, я побежал к нему. Я постучал, дверь сама отворилась. Автосекретарь сказал мне, чтобы я прошел в кабинет. Посреди кабинета на полу стоял вот этот черный сундук. На нем лежала кассета. Автосекретарь попросил меня просмотреть кассету. Я просмотрел и решил, что надо показать ее тебе. Будешь смотреть?

— Конечно. Ты меня заинтриговал.

— Я и сам еще не все понимаю, — сказал Пашка. — Лишний раз посмотреть не помешает.

Он вставил кассету в щель под стенным экраном. Потом уселся на сундук. Алиса устроилась на полу, прислонившись к теплому мохнатому боку волка.

На экране появилось лицо худого, сутулого человека. Можно было подумать, что он все еще растет, но неравномерно. Затылок вырос так, что голова стала тыквочкой, и редких волос не хватало, чтобы прикрыть макушку. А руки и ноги вылезли из брюк и рукавов. Взгляд у профессора рассеянный, потому что он был погружен в свои сложные научные мысли.

«Здравствуй, Павел, — сказал профессор. — Я надеюсь, что ты смотришь мою пленку. Мой отъезд в параллельный мир был таким поспешным, что я не успел с тобой повидаться».

— Параллельный мир? — удивилась Алиса.

— Погоди! — остановил ее Пашка.

«Не удивляйся моим словам, — продолжал профессор Гоц. — Параллельный мир существует. И таких миров много. Один из них соприкасается с нашим настолько тесно, что при определенных условиях можно перемещаться из одного мира в другой».

Профессор Гоц замолчал и закрыл глаза, словно вспоминал. Потом откашлялся и заговорил дальше:

«Когда люди говорят о параллельных мирах, они обычно думают, что в параллельном мире и в нашем все одинаковое или почти одинаковое. Может быть, это именно так в тех мирах, куда пока невозможно добраться. Но параллельный мир, соприкасающийся с нашим, — совсем другой. Хотя ты о нем знаешь. И каждый человек на Земле тоже о нем знает. Я туда уже перемещался и потому могу тебе все заранее объяснить. Физические законы, по которым построен параллельный мир, отличаются от земных. То, что у нас считается сказками и выдумками, для жителей параллельного мира — самая обыкновенная реальность. С детства я увлекался книжками и фильмами о привидениях, вампирах, таинственных замках, князе Дракуле и чудовище Франкенштейне. Я знал, что всего этого не существует. Но ведь все, что не существует, откуда-то произошло! Люди ничего на самом деле не выдумывают. Они только берут то, что известно. И кое-что в этом меняют. Люди не способны изобрести даже кенгуру!»

Почему-то неспособность людей изобрести кенгуру очень рассердила профессора. Резким движением он откинул со лба упавшую прядь черных волос и отпил воды из стакана, стоявшего перед ним.

«Еще когда я учился в школе, я понял: люди не могли изобрести привидение! Они слишком для этого тупые! Им не придумать оборотней и мертвецов, которые встают из могил, русалок, которые заманивают путников в глубокие омуты… нет, людям никогда не придумать весь мир чудесных тайн и страшных явлений, о которых так хорошо умеют рассказывать дети… Но если люди не придумали привидения, то откуда они их взяли? И я догадался — значит, они где-то живут. Ну, допустим, они сохранились в непроходимых джунглях острова Сулавеси. Но непроходимых джунглей на Земле уже не осталось… Может, это просто память о том, кто когда-то жил на Земле, а потом вымер, как мамонты? Но ведь люди никогда не рассказывают историй про то, что мамонты водятся на Чукотке или в Антарктиде. Но любят поведать о том, как в покинутом доме поселилось привидение и всех перепугало».

Профессор Гоц перевел дух, окинул слушателей яростным черным взглядом, словно мог их видеть, и продолжил:

«Я посвятил изучению привидений половину жизни. А может, и больше. Я собрал все книги, в которых говорилось о привидениях, призраках и вампирах. Я ввел все эти данные в компьютер… И ничего не добился. Но я не отчаивался. Я понимал, что у меня осталось еще несколько десятилетий жизни, которые я могу посвятить любимому делу — охоте за привидениями. А если со мной что-нибудь случится, если я погибну на этой опасной охоте, то у меня теперь есть молодой друг и помощник, юный охотник за привидениями, бесстрашный Павел Гераскин».

Профессор Гоц закрыл глаза, давая возможность Пашке прочувствовать похвалу. Пашка, конечно же, прочувствовал, зажмурился и стал похож на сытого кота. Разве не приятно, когда взрослый профессор говорит, что ты его бесстрашный помощник?

«И вот мои многолетние поиски наконец принесли плоды. После встречи с тобой на Гавайских островах, мой мальчик, мне прислали одну очень древнюю рукопись. Ее написали монахи монастыря Святого Иакова, который затерялся в глубине Карпатских гор, в самом сердце Румынии. В те времена и Румынии еще не было, а на том месте располагалось Валашское княжество. Говорят, что именно там чаще всего и встречались оборотни, вампиры и привидения. И даже сам князь тех мест Влад Дракула был дружен с нечистой силой. Один из монахов, по имени Георгий, был очень любопытным человеком. Он решил проверить слухи о привидениях. И если где-нибудь в окрестностях люди говорили, что видели необычное свечение или ожившего мертвеца, монах садился на своего серого ослика и ехал туда. Несмотря на то что прошло много сотен лет, я преклоняюсь перед этим отцом Георгием — он был самым настоящим ученым. Он завел карту тех мест и отмечал на ней крестиками те пункты, где появлялась нечистая сила. Эта карта лежит у меня. Смотрите!»

Профессор Гоц поднес к экрану серый лист, на котором чернилами грубо были нарисованы горы и горки, извивы рек и леса. По всей карте были разбросаны небольшие крестики. И видно было, что особенно густо они скопились в одной из горных долин.

«Отец Георгий решил, что место, где люди чаще всего видели привидения, и есть их гнездо, или логово. И этот отважный борец с нечистой силой взял с собой крест, сосуд со святой водой, молитвенник, взвалил на ослика мешок с сушеными овощами, кислой капустой и прочими простыми продуктами и отправился прямо в гнездо привидений.

Оказалось, как выяснил монах, что привидения чаще всего выходят из развалин замка, в котором когда-то жил и умер граф Влад Дракула. Девять дней и девять ночей отец Георгий просидел в засаде возле развалин. Стояла холодная, дождливая осень. Монаху надо было укрыться от дождя, и он соорудил себе шалаш из еловых веток. На десятый день в густых сумерках он увидел, как из развалин замка выползает зеленоватое привидение. Отец Георгий вышел навстречу ему, подняв крест и разбрызгивая святую воду. Привидение от неожиданности отступило. Отец Георгий решил, что отогнал нечисть. Но не ушел, несмотря на то что ему было страшно. Он все записывал на лист пергамента, который взял с собой. На следующий день привидение привело с собой подкрепление, и это плохо кончилось для монаха. Когда встревоженные братья из монастыря наконец отыскали тело брата Георгия, они увидели, что он весь обожжен, крест обгорел, ряса разорвана. И самое удивительное — в теле брата Георгия не осталось крови. Монахи назвали отца Георгия мучеником и написали о нем труд, который и попался мне совсем недавно. Для меня находка этой рукописи, — продолжал профессор Гоц, — была большой и давно ожидаемой радостью. В сентябре этого года я собрался и полетел в Румынию, в глубь Карпатских гор, где когда-то располагалось княжество Валахия.

Конечно же, те места далеко не так заброшенны, как пятьсот или шестьсот лет назад. Теперь тут немало санаториев, лыжных баз, горных приютов для туристов. И все же сохранились земли, где санаториев не строят и даже деревень нет. До сих пор местные люди туда заглядывать не любят. И на окраине тех мест стоит давным-давно заброшенный, но реставрированный монастырь Святого Иакова. Теперь прошу тебя быть внимательным…»

Профессор продолжал говорить, но его лицо на экране исчезло, а вместо него появились заросшие лесами горы.

«Конечно, ты понимаешь, — слышался голос профессора, — что я взял с собой не крест и не святую воду, а несколько бутербродов, хороший фонарь и теплые башмаки. И, конечно же, я запасся съемочной аппаратурой. С этого момента я буду показывать тебе, мой юный друг, не свое скучное лицо, а пейзаж и строения, которые попались мне на глаза».

На экране были видны проплывавшие внизу горы.

«Как вы понимаете, — продолжал профессор, — я полетел к монастырю Святого Иакова на флаере, чтобы не терять времени. Тем более что была уже середина дня, а мне хотелось до темноты вернуться в отель».

Внизу показалось несколько невысоких каменных строений, окруженных стеной. В середине возвышалась церковь с крышей, похожей на пирамидку.

Флаер спустился к церкви, и к профессору подошел старый монах, который спросил что-то по-румынски. Ни профессор, ни слушатели румынского языка, к сожалению, не знали. О чем профессор и сообщил старику по-французски: он знал, что румынский язык немного похож на французский и все образованные румыны обязательно говорят по-французски.

— Этот монастырь закрыт, сюда редко приезжают гости. Что же привело вас сюда, уважаемый гость? — спросил по-французски монах.

— Меня привела старинная рукопись, — ответил профессор. — Рукопись написана в вашем монастыре в 1623 году и повествует о том, как монах вашего монастыря отец Георгий искал и нашел привидения, но, к сожалению, погиб, потому что не смог их победить.

— Неужели вы знаете о борьбе отца Георгия с дьяволом? — удивился старик.

— Более того, — сказал профессор, — я хочу сам отправиться туда, где погиб отец Георгий, и увидеть место, откуда выходят привидения.

— Это очень опасно, — вздохнул старый монах.

— Значит, привидения и сейчас появляются?

— Я не могу вам этого сказать… — Видно было, что старик не хочет лгать, но и не может сказать правду.

— Я посвятил всю жизнь поиску привидений, — сказал профессор. — Я хочу понять, что же они представляют собой на самом деле? Есть ли они или только кажутся воображению людей?

— Это опасно, — повторил старик.

— Я буду осторожен. Подумайте, брат Георгий погиб пятьсот с лишним лет назад. Сегодня у меня есть средства защитить себя.

— Разве можно защитить себя чем-то, кроме креста, от нечистой силы? — удивился старик.

— К сожалению, крест не помог брату Георгию, — заметил профессор.

— Все бывает…

— Может быть, вы подскажете мне дорогу до развалин замка Дракулы? — спросил профессор.

— Вы и это знаете?

— Большой тайны в том нет, — сказал профессор. — Я давно собирался сюда прилететь. Ведь о хозяине замка князе Дракуле написаны книги, сняты фильмы ужасов — считается, что он прожил пятьсот лет! И нет ничего удивительного, если привидения водятся именно там.

— Долгое время никто не слышал в наших местах о привидениях, но в этом году охотники и туристы уверяют, что видели странных существ. Кто они, мы не ведаем, — ответил монах.

Он вздохнул. Понял, видно, что упрямый гость отыщет путь к замку и без его помощи. Поэтому он объяснил по карте, как долететь до замка. Профессор поблагодарил его и вернулся к флаеру.

Развалины замка были недалеко — несколько километров. Флаер уже спускался к каменным развалинам, так заросшим лесом, что если не знать, то нипочем не догадаешься, что здесь когда-то стоял замок.

«Три дня я провел у этих развалин, — продолжал свой рассказ профессор. — Я таился в лесу, потому что не хотел, чтобы меня заметили. Конечно, ты можешь, Паша, спросить, почему я надеялся отыскать привидения в развалинах? Ведь прошло столько лет! Но я тебе вот что скажу: если ты ищешь сосновый лес, то его лучше всего искать там, где леса были раньше. Если ты хочешь найти муравья, то отправляйся в те края, где жили муравьи, а если где-то и можно встретить привидение, то, наверное, там, где когда-то водились всякие чудовища.

И вот мое терпение было вознаграждено! Вечером в густых сумерках, под мелким осенним дождем, показался зеленоватый светящийся столб — это был призрак! Он двигался к развалинам. Значит, привидение уже погуляло, побывало в разных местах и теперь спешило к себе в логово. Но в логово ли?

Осторожно, стараясь не попасться на глаза привидению и не погибнуть, как несчастный брат Георгий, я двинулся следом за ним. Сердце мое билось, руки дрожали от нетерпения и радости! Ведь наконец-то сбылась моя мечта! Я встретил привидение!»

Профессор Гоц снова включил камеру, и зрители увидели сумеречный лесной пейзаж. Впереди поднимались остатки каменных стен, заплетенные повиликой и диким виноградом. И на фоне этих развалин был отлично виден удаляющийся зеленоватый столб — привидение!

— Привидение! — закричала Алиса.

Волк вскочил и зарычал.

— Привидение! — повторил Пашка. — Я его сегодня видел!

Профессор между тем продолжал:

«Я вошел в развалины, не зажигая фонаря, потому что не знал, насколько хорошо привидения видят. Ведь сказки и легенды расходятся в этом».

Вокруг стало совсем темно — лишь впереди было видно сияние. Профессор пробирался следом, стараясь не шуметь, но порой он наступал на камень или сухую ветку — и замирал, опасаясь, что привидение обернется и заметит его.

«Я вступаю в подземный коридор, — прошептал профессор. — Под ногами ровный каменный пол. Над головой низкий свод. Я могу коснуться его рукой. С него падают капли».

Вдруг привидение впереди остановилось. Сразу остановился и профессор.

«Я боюсь подходить ближе, — тихо произнес профессор. — Подождем, пока привидение возобновит движение».

Но привидение дальше не пошло.

Оно что-то делало вдали, покачивалось, изгибалось, словно танцевало. Потом вдруг стало уменьшаться ростом, словно проваливаться под пол.

После минутного колебания профессор поспешил вперед. Он вошел в низкий округлый подвал, но не увидел там никакого привидения. А вход в подвал был только один — через который и вошел профессор.

Подвал напоминал склад ненужных вещей — там были свалены стулья и столы со сломанными ножками, разломанные шкафы и кровати, сундуки, ящики, просто доски… И тут профессор заметил гаснущее сияние — оно исходило из приоткрытого черного сундука.

Профессор подбежал к сундуку и заглянул внутрь. Он успел увидеть зеленую искорку, которая пропала на дне сундука. И сундук превратился в одну из забытых здесь когда-то вещей.

«К счастью, — сказал профессор, — у меня с собой были некоторые физические приборы. Я сразу измерил электромагнитное, биологическое и электрическое поля снаружи и внутри сундука. И приборы показали, что сундук этот необыкновенный — он излучал всевозможные поля, как будто был мощной энергетической установкой неизвестного типа.

Я понял, — продолжал профессор, — что в этом сундуке, возможно, и скрывается разгадка тысячелетней тайны, к которой я наконец-то приблизился. Ты меня понимаешь, Павел Гераскин?»

— Да, я понимаю! — откликнулся Пашка, забыв, что профессор его не слышит.

«С большим трудом я вытащил сундук из развалин и на флаере привез его домой.

Возле сундука я поставил камеры, которые должны были заработать, как только из него покажется привидение. А тем временем я советовался со всеми знаменитыми физиками, надеясь, что они мне помогут.

На шестнадцатый день после того, как я привез сундук домой, одна из камер заработала. Я услышал сигнал и примчался, даже не надев халата. Сам я никого не застал, но когда проверил пленки, то оказалось, что крышка сундука приоткрылась, из него полилось зеленоватое сияние, привидение приподнялось, огляделось и тут же вновь спряталось в сундуке. И как я ни искал его, найти не сумел.

Уже три месяца черный сундук стоит у меня дома. Я сам видел, как в него спряталось привидение, а потом исчезло. Моя камера заметила, что другое или то же самое привидение собиралось выйти из сундука, но, видно, ему не понравилась обстановка, и оно спряталось вновь. И не оставило никаких следов. Где прячутся эти привидения?

Я расспросил тысячу ученых, пока не отыскал знаменитого японского физика Фукиду. Когда он услышал о моих приключениях, то буквально загорелся — он стал просить меня, чтобы я показал ему черный сундук.

Мы отвезли сундук в институт Фукиды, и японский физик после двух недель работы заявил, что этот сундук вовсе не сундук. А дверь в параллельный мир».

— Что-то сундук не похож на дверь, — сказал Пашка, будто профессор Гоц мог его услышать.

«Конечно, дверь — условное слово, — словно услышал вопрос профессор. — Фукида рассказал мне, что, когда миры прикасаются друг к другу, происходит удивительное явление. Если смотреть из нашего мира на параллельный, то он умещается на острие булавочной головки. Но стоит тебе перейти в параллельный мир, наш мир станет для тебя таким маленьким, что может поместиться в булавочной головке.

А черный сундук — вовсе не сундук. Именно он и есть та точка, в которой можно перейти из одного мира в другой. Привидения иногда пользуются этим переходом. Но откуда они знают об этом? — спросишь ты.

На то они и привидения! Кстати, анализы показали, что сундук страшно древний, ему уже тысяча лет. И если открыть сундук и внимательно присмотреться к нему, то увидишь, что в его дно вставлено небольшое каменное кольцо. Это каменное кольцо и называется Вратами. Давным-давно какой-то мудрец, знавший о переходе между мирами, вставил каменное кольцо в дно сундука и спрятал его таким образом от любопытных глаз. Ведь каменное кольцо могут украсть, оно может потеряться, а сундук потерять куда труднее. Так что, Паша, я оставляю тебе самые настоящие Врата, соединяющие два мира. Будь осторожен, хотя ты, возможно, мне не веришь».

— Это все теория! — заявил Пашка.

«Физике приходится верить. Она — наука точная. Ее законы правят миром. И если физика считает, что наши миры соприкасаются, значит, это так. Меня же интересует другое — как добраться до привидений».

— А как? — спросил Пашка.

«А добраться до привидений можно, только увидев, что же лежит за Вратами. Что за мир там? Я хочу увидеть привидения у них дома, пощупать их, измерить, понять! Я хочу получить Нобелевскую премию по биологии! Я хочу, чтобы в энциклопедии написали: „Иона Гоц — открыватель нового мира!“ Паша, ты должен дать мне слово, что не выдашь меня!»

Профессор Гоц насупил брови и уперся взглядом в зрителей. Алиса даже глаза отвела.

— Не выдам! — поклялся Пашка.

«Теперь пойми самое главное! Я вернусь через три дня! А потом мы с тобой организуем замечательную экспедицию в параллельный мир. Но пока я в разведполете, ты обязан беречь сундук пуще своего ока. Без него мне не вернуться домой! Без него я сгину в чужом мире, и открытие не состоится. Ты понял?»

Пашка молча кивнул.

«Не спускай с сундука глаз ни днем ни ночью! Три дня! Только три дня! Обещаешь? Жди меня!»

Экран погас.

Профессор исчез.

Наступила тишина.

— Теперь ты меня понимаешь? — спросил Пашка.

— Конечно, я тебя понимаю, — ответила Алиса. — Но я не уверена, что другие тебя также поймут.

— Поэтому я перед тобой открыл все карты, — сказал Пашка.

Алиса подошла к сундуку и подняла крышку, чтобы лучше разглядеть каменное кольцо на его дне.

Пашка тем временем продолжал свой рассказ:

— Я подумал, ну как мне охранять сундук три дня и три ночи? Переселиться в квартиру профессора Гоца? А что скажет мама?

— Да, — согласилась Алиса. — Твоей маме уже давно надоели твои приключения. Она мне жаловалась.

— И кому она только не жаловалась! И хуже всего, что в школу пожаловалась, — вздохнул Пашка. — Так что, ты понимаешь — я не мог перетащить сундук домой. Я не мог переселиться к сундуку поближе. Мне оставалось лишь отнести сундук в безопасное место. А где оно?

— И тебе кажется, — сказала Алиса, — что самое безопасное место — это лаборатория биостанции?

— Вот именно! Лаборатория запирается, ни одно привидение туда не заберется, а к тому же ее охраняет волк Гаврюха.

— Ты возражаешь? — спросила Алиса.

Гаврюха отрицательно покачал головой.

— Только закрой его, Пашка, — велела Алиса. — А то еще какое-нибудь привидение выскочит.

— А ты думаешь, что они сквозь стены не могут проходить? — спросил Пашка.

Алиса не успела ответить, как зарычал Гаврюха.

И было из-за чего рассердиться приблудному волку: сквозь открытую форточку с улицы в комнату вползало привидение.

Оно было похоже на светящуюся гусеницу.

В лапе привидение держало ананас. Ананас застрял в форточке, и привидение начало дергаться, извиваться, чтобы протащить его в лабораторию.

Приблудный волк кинулся было на привидение, но Алиса схватила его за ошейник и потащила обратно.

— Помоги мне его удержать! — крикнула она Пашке.

— Да оставь ты его и беги! — откликнулся Пашка. — Оно нас убьет.

— Гаврюшечка! — взмолилась Алиса. — Не рвись, потерпи. Нам же нужно с тобой узнать, может ли привидение пройти сквозь стенки сундука!

Волк сразу понял ее. Куда быстрее, чем Пашка. Он сразу сел и лишь молча скалился, а Алиса метнулась к сундуку и закрыла его. А так как привидение, которое наконец пролезло в форточку, было совсем близко, Алиса отпрыгнула в сторону под защиту волка.

Привидение не обратило никакого внимания на то, что в лаборатории горит свет и находятся чужие. Оно подплыло к сундуку и попыталось втиснуться в щель, затем ткнулось в замочную скважину.

Если бы это не было самое настоящее и даже опасное привидение из параллельного мира, Алиса бы засмеялась, настолько забавно привидение пыталось пролезть в сундук.

Но никто не смеялся.

От привидения пахло электричеством, а по комнате пролетали зеленые искры. Привидение было сильным, но неумелым и несообразительным. Оно билось о сундук, даже двигало его по полу, но не могло догадаться потянуть за язычок, чтобы открыть крышку.

Может быть, прошла минута, может, больше. Привидение отчаялось пролезть в сундук и стало кружиться вокруг него, как оса вокруг закрытой банки с медом.

Прижимаясь к полу, волк двинулся к призраку.

Когда до привидения оставался всего метр, Гаврюха зарычал, привидение заметило волка и начало угрожающе к нему клониться.

Оно стало похоже на зеленую кобру перед нападением.

Алиса ринулась к сундуку за спиной привидения.

— Не смей! — закричал Пашка, который прятался за шкафом. — Это же опасно!

Но Алиса надеялась, что привидение не видит ее. Она протянула руку и откинула крышку сундука. И тут же отпрыгнула назад.

Привидение услышало стук крышки и развернуло, как гусеница, верхнюю половину тела.

Открытый сундук так удивил и обрадовал его, что привидение забыло о волке и немедленно перетекло в сундук. Оно стало жидким, и казалось, сундук до половины наполнили светящимся зеленым газом, в котором плавает большой ананас.

Из сундука донеслось шипение.

— Я знаю, на что это похоже, — заявил Пашка, выйдя из-за шкафа и приблизившись к сундуку. — Как будто грязная вода из ванны уходит.

Но привидение его не слышало. А если и слышало, то не обратило внимания на эти слова.

Оно исчезло. Сундук был пуст.

— Поздравляю вас, господа! — произнес Пашка Гераскин. — Вы присутствовали при замечательном эксперименте. Вы наблюдали переход привидения в параллельный мир.

— Спасибо, что объяснил, — ответила Алиса. — А то мы с Гаврюхой не догадались. Но мне важно другое — я доказала тебе, что привидения не могут перейти из мира в мир, если сундук закрыт. Им необходимо, чтобы была хотя бы щель.

— Ну и что? — спросил Пашка.

— А то, — сказала Алиса, — что мы можем спокойно закрыть сундук и не бояться, что всякие неприятные твари вылезут из него и будут гулять по Москве.

— Ты права, — согласился Пашка. — Я тоже так подумал. К тому же я узнал: это привидение, которое на меня напало. И на тебя тоже. Нам удалось вернуть его туда, откуда оно пришло.

— А ты уверен, что это то же самое привидение? А вдруг их было три и два еще остались у нас?

Пашка нервно обернулся, но потом решил, что Алиса шутит. Но на всякий случай он спросил:

— Ты шутишь, правда?

— Шучу, — согласилась Алиса. — Посмотри на Гаврюху, и ты поймешь, почему привидений больше не осталось.

— Почему? — Пашка поглядел на волка, но ничего не понял.

— Гаврюха совершенно спокоен, он машет хвостом и не боится за нас. Я права, волчок?

Гаврюха наклонил голову. Он согласился с Алисой.

— Тогда пошли домой, — сказал Пашка. — А то моя мама будет беспокоиться.

Они попрощались с волком Гаврюхой и пошли домой, разговаривая о привидениях и всяких чудесах. Алисе, которая отлично знала Пашкин характер, надо бы удивиться, почему Пашка вдруг начал беспокоиться о маме и решил идти домой. Никогда он о маме не беспокоился. У него даже было готово этому объяснение: «Ведь это мама меня родила, а не я маму родил. Кто родил, тот пускай и беспокоится». Спорить с такими словами было бесполезно. Пашка наверняка станет политиком — он умеет слушать только себя самого.

И если Пашка начал беспокоиться о маме, значит, он что-то замыслил. И не хочет, чтобы Алиса об этом знала.

Когда они прощались у Алисиного дома, Алиса спросила Пашку:

— Странно, что ты не волнуешься за судьбу своего профессора. Ведь, как я понимаю, уже прошло три дня, как он живет у привидений.

— Ну чем я могу ему помочь? — Пашка развел руками.

Тут бы Алисе ему не поверить.

А она поверила.

Глава 3. Пашка, конечно, пропал

Придя домой, Алиса устроила за ужином строгий допрос отцу, есть ли привидения или это выдумка.

Профессор Селезнев — директор Космического зоопарка. Он лучше всех разбирается в инопланетных животных. Поэтому папино мнение было для Алисы важным.

— Давай сначала решим, — сказал папа, — что такое привидение.

— Ну, это призрак…

— Видишь, ты даже и не задумывалась. Сколько раз произносила это слово, а не думала, что же оно значит.

— А что оно значит?

— Некоторые люди верят, что если человек был очень плохой или умер какой-нибудь страшной смертью, то его душа не может отправиться в рай, на тот свет, а остается на Земле, бродит вокруг, мучается, мучает окружающих и ждет, когда же наконец с него снимут проклятие и душа сможет успокоиться.

— А такие привидения могут стрелять электричеством?

— Как так?

— Если ты близко подойдешь, оно ударит током?

— Алисочка, ты путаешь материальные и мистические явления. Удар электричеством — реальная вещь. Электричеством может ударить рыба-скат или электрический угорь. Но привидение… оно существует как бы в другом мире. Оно с нами не соприкасается.

— А почему люди боятся привидений?

— Люди боятся всего, что им непонятно. Но, насколько я знаю, даже в сказках и легендах привидения людей не трогают. Им достаточно показаться, пролететь, и человек умирает со страху.

И папа засмеялся. Он, ясно же, не верил в привидения.

— Скажи, папа, — спросила тогда Алиса, — а существует параллельный мир?

— Теоретически это, конечно, возможно, — ответил папа. — Но на самом деле никто этого не знает. Хотя такая теория есть.

— И в том мире есть я?

— Алиса, ну как я могу ответить на такой вопрос? Может быть, это тоже сказка.

— Ну как же так, папа, ты же ученый и директор зоопарка, ты ловил животных на ста планетах. Почему ты ничего не знаешь о привидениях и параллельных мирах?

— Я знаю о том, что видел, но не могу ничего сказать о том, что никто, никто не видел.

— А если я скажу тебе, папа, что я видела привидение?

— Где?

— На Гоголевском бульваре. И оно стреляло током!

— Значит, это было не привидение.

— А что же?

— Неизвестный мне вид животного.

— А такой вид животного может водиться в параллельном мире?

— Дочка, мы с тобой так никогда не договоримся. Ведь даже если есть параллельный мир, мы о нем ничего не знаем. Как же я могу ответить на твой вопрос?

Так разговор зашел в тупик. И папа Алисе не смог помочь.

Спала Алиса плохо. Сначала долго не могла заснуть, смотрела, как движется луна за окном, как в соседней комнате поскрипывает длинными ногами марсианский богомол, как льется на кухне вода — видно, старый домашний робот Поля моет старинные монеты, которыми он все еще увлекается. Когда по лицу луны проплывало облако, Алисе казалось, что оно похоже на привидение, желающее заглянуть в комнату.

Когда Алиса заснула, ей начал сниться длинный сумасшедший сон, в котором она попала в страну, где вместо людей живут привидения, по улицам ходят привидения, даже в магазине в очереди стоят привидения. Алиса очень боялась призраков и шла, прижимаясь к стенам домов. Ей почему-то надо было попасть на вокзал, откуда уходил последний поезд в страну нормальных людей. И когда до вокзала оставалось уже совсем немного и виден был дым паровозов, поднимающийся над крышами домов, привидения заметили Алису. По улице полетели зеленые искры — привидения бежали за ней, раскачиваясь на бегу, как гусеницы, вставшие на задние ножки. Алиса нырнула куда-то в подворотню, но навстречу ей выскочил волк, который молча скалился, приказывая ей остановиться…

Алиса вскочила… Небо за окном заволокло тучами, а в доме стояла мертвая тишина.

Алиса легла вновь.

Ну почему ей так страшно? Она же дома, ей ничего не грозит. Стоит ей позвать, как сразу примчится робот, которому никакое привидение не страшно.

Так, уговаривая себя, Алиса снова заснула.

Проснулась она поздно, разбитая, словно и не спала вовсе.

Она опоздала в школу, чего с ней не случалось уже два года. И почему же никто ее не разбудил? Мама-то хоть могла это сделать! Она уходила из дому последней и даже оставила записку — что есть на завтрак, словно маленькая девочка Алиса сама не разберется в этой проблеме.

Шлепая босиком по полу, Алиса вышла на кухню. Робот Поля сидел у телевизора, не в силах оторваться от мультсериала.

— Что случилось? Почему обо мне забыли? — сердито спросила Алиса.

— Ах, не мешай, — ответил робот, не поворачивая пластиковой головы. — Кофейник на плите, каша в продуктопроводе. Видишь, что человек занят!

«Обидно, когда ты никому не нужна», — подумала Алиса.

Она села завтракать. Даже новости не посмотришь — робот со своими мультяшками к экрану не подпустит.

Тут Алиса подумала о том, что профессор Гоц, может быть, уже вернулся домой из мира привидений.

Она позвонила Пашке.

К видеофону подошла его мама — человек добрый и нерешительный. Пашке с мамой повезло — ее легко обвести вокруг пальца. Уже с первого класса школы она поверила в то, что ее сынок Пашка — самый талантливый и сообразительный мальчик в Москве. И Пашка этим отлично пользовался.

— Доброе утро, Алисочка, — сказала Пашкина мама. — А Паша уже ушел.

— В школу?

— А разве он тебе не сказал, что начинается конференция по биологии инопланетных беспозвоночных? Пашеньку специально пригласили, потому что еще прошлым летом он отыскал на Паталипутре неизвестный вид говорящего червяка! У Паши доклад. Он вернется через два дня. Его даже из школы отпустили!

— Спасибо, Мария Степановна, — сказала Алиса. Не спорить же ей с чужими родителями! Она не доносчица. Но никаких сомнений в том, что Пашка снова обманул свою маму, не оставалось. Никакой конференции не было, а говорящего червячка на Паталипутре нашел в прошлом году их общий друг Аркаша Сапожков. Червяк укусил Аркашу за палец, все боялись, что укус ядовитый, и сразу повезли Аркашу в Институт сывороток и противоядий. Но по дороге выяснилось, что Аркашин палец начал говорить. И нес такую же чепуху, как червяк. Только через две недели заражение прошло, и палец наконец замолчал. А Пашки там и близко не было.

— Так, — подумала Алиса вслух, попрощавшись с Марией Степановной. — Куда же помчался наш общий друг?

Робот, который, оказывается, слышал весь разговор, хоть и не переставал смотреть мультик, неожиданно ответил:

— Твой общий друг помчался искать приключения.

Алиса встревожилась. Ей всегда было неспокойно, когда Пашка бросался на поиски приключений. Чаще всего это кончалось тем, что Алисе или кому-нибудь еще приходилось вытаскивать Пашку из зубов очередного дракона.

— Я поехала на биостанцию, — сказала Алиса роботу. — Если будут звонить, вернусь вечером.

— А в школу не будешь заходить? — спросил робот.

— Ты же меня не разбудил! — ответила Алиса.

— Я думал, что ты достаточно взрослая, чтобы самой просыпаться вовремя.

— Ты просто забыл обо всем, потому что смотрел свои мультики, — возразила Алиса.

Робот ничего не ответил. Роботы никогда не отвечают, если виноваты. Врать они не умеют, а ошибок признавать не желают. Что остается бедному роботу? Он молчит, как партизан на допросе.

Так Алиса стала прогульщицей и побежала на биостанцию.

Утро выдалось солнечное, но морозное. Небо было глубоким, чистым, голубым, а флаеры и другие летательные аппараты казались мухами и стрекозами — высоко в небе они поблескивали под лучами солнца.

Ворота биостанции были широко распахнуты, сквозь стеклянные стены оранжереи были видны фигуры ботаников, приблудный волк Гаврюха встретил Алису у ворот и совсем по-собачьи замахал хвостом. Он побежал к лаборатории, будто хотел показать что-то интересное.

Лаборатория была пуста.

Закрытый сундук стоял посреди комнаты.

У Алисы от сердца отлегло. Честно говоря, она очень боялась, как бы Пашка не кинулся в параллельный мир искать своего профессора.

Но волк крутился возле Алисы, подвывал, словно хотел что-то рассказать. Потом постарался лапой открыть крышку сундука.

— Не надо, — попросила его Алиса. — Мало ли что может случиться, а вдруг новое привидение приползет?

Волк не успокаивался.

— Я же не виновата, — сказала Алиса, — что у тебя рот так устроен, что ты говорить не можешь.

Волк бросился в угол лаборатории и принес в зубах непонятно как попавший туда кубик от детской игры. На кубике была нарисована часть медвежьей морды, на другой грани — синее небо, на третьей — речка.

— Понимаю, — сказала Алиса. — Из таких кубиков можно составить картинку. Ты хочешь составить картинку?

Волк отрицательно помотал головой. Он прижал кубик лапой, потом перевернул его.

Он хотел рассказать о чем-то, связанном с кубиком, но Алиса никак не могла его понять.

Волк сердился и даже подвывал.

Вдруг он сообразил: он кинулся прочь из комнаты. Выйдя в коридор, он громко завыл, призывая Алису.

Потом он встал на задние лапы, упершись передними в дверь, к которой была прикреплена табличка «Лаборатория». Левой лапой волк продолжал упираться в дверь, а правой начал постукивать по буквам таблички.

— Ты хочешь что-то сказать про лабораторию? — спросила Алиса.

Нет, всем своим видом показал волк.

Он постучал когтями большой лапы по другой букве в слове «лаборатория».

И тут Алиса поняла! Что получится, если сложить детский кубик и буквы на табличке?

Алиса перевела взгляд с таблички на кубик, валявшийся на полу. Волк от радости отпрыгнул от двери и — Алисе такого еще видеть не приходилось — перевернулся через голову.

Алиса не тратила даром ни минуты. Поднимая клубы свежего снега, она промчалась по бульвару, выскочила на площадь, вскочила в автобус мгновенной езды, пробежала внутри его, вышла на Лубянке и кинулась в детский магазин.

Конечно же, в отделе для дошкольников кубиков с буквами для обучения малолеток не оказалось. Робот-продавец, подкативший к Алисе на резиновых колесиках, даже не сразу ее понял.

— Зачем же ребенку, — спросил он голосом учительницы, который в него вложили, когда собирали на фабрике, — учить грамоту таким старинным и нелепым способом? Я могу предложить вам на выбор восемь дошкольных компьютеров, каждый из которых гарантирует вашему ребенку абсолютную грамотность через шесть часов занятий.

— А мне нужны кубики, — вежливо сказала Алиса.

— Значит, ваш ребенок… немного умственно… — Роботу-продавцу было невозможно выговорить последнее слово, чтобы не обидеть покупательницу.

— Да, с вашей точки зрения, мой ребенок умственно отсталый, — помогла роботу Алиса. — Но, с моей точки зрения, это самый умный из всех знакомых мне волков.

— Как вы сказали? — спросил продавец. — Вы, наверное, ошиблись. Вы позволите отвести вас к доктору? У нас в магазине есть отличный педиатр и еще более отличный психиатр. Пошли, моя дорогая, пошли, ты отдохнешь на зеленых лужайках солярия!

Тут Алиса окончательно взбунтовалась, потребовала встречи с заведующей магазином, которая была живой женщиной, и та, выслушав Алису, не стала задавать лишних вопросов, а взяла принесенный Алисой кубик за образец и подошла к замечательной машине, которая носила странное название «Папа, почини!».

Хоть в будущем наверняка люди смогут делать больше интересных игрушек, чем теперь, у каждого ребенка есть Самая Любимая Игрушка. Или подаренная бабушкой Самая Ценная Игрушка. Вот такие игрушки ломаются чаще всего.

Машина «Папа, почини!» состоит из блока памяти, куда заложены изображения и размеры всех игрушек, которые когда-либо существовали на Земле и даже на других планетах. Вторая часть машины — портативная реставрационная мастерская, или дубликатор. Если ты введешь в машину сломанную игрушку, то за три минуты машина заменит в ней сломанную часть, и игрушка станет как новая. А если ребенок потерял игрушку, то машина по вашему описанию найдет в памяти нужную игрушку и сделает ее копию за десять минут. Вы не представляете, сколько родителей обрадовались, а сколько детей перестали плакать, когда погибшая игрушка возвращалась домой абсолютно целой!

Алиса отдала заведующей кубик, та приказала машине сделать сто кубиков, и чтобы на всех сторонах каждого были бы написаны крупные буквы. И еще Алиса попросила заведующую найти для кубиков удобный мешок со шнурком, чтобы волк мог носить его на шее.

Заведующая не упала в обморок и даже не очень удивилась. А когда передавала Алисе ее заказ, сказала:

— Передавайте привет вашим зверям в цирке.

— Обязательно передам, — сказала Алиса. — Большое спасибо от меня и от волка.

С мешком кубиков Алиса побежала обратно. Прошло уже больше чем полчаса. Алиса боялась опоздать. Ведь бывает же так, что новость остается важной новостью только до тех пор, пока не случится что-нибудь более важное. Ведь волк хотел сказать что-то срочно.

Волк тоже волновался. Он вышел встречать Алису на аллею бульвара, хоть ему строго-настрого было запрещено это делать. Ведь он мог напугать детей, которые не знают, что он добрый, трудящийся и почти домашний.

— Домой, домой! — приказала Алиса. — Сейчас я тебе все покажу.

В лаборатории Алиса развязала мешок и высыпала кубики на пол.

Гаврюха совершил странный для волка поступок. Он подошел к Алисе и, подняв морду, лизнул ее в щеку.

Затем отошел к кубикам и стал учиться складывать из них слова.

Значит, Алиса догадалась правильно.

Тем временем Алиса занялась изучением сундука. При свете дня было видно, насколько он старый. Дерево было много раз крашено, чтобы не сгнило, и все равно в разных местах от сундука отлетели щепки.

Бронзовые нашлепки на углах и полосы, которые шли поперек крышки и по стенкам, были тронуты зеленью.

Внутри сундук был некрашеным. Алиса заметила, что к крышке с внутренней стороны был приклеен кожаный ремешок. За него, как догадалась Алиса, можно потянуть крышку на себя, чтобы она закрылась.

Алиса услышала, как тявкнул волк, и закрыла сундук. Волк стоял, широко расставив лапы. Перед ним лежала змейка из кубиков — неровно, с трудом волк собрал из кубиков надпись:

ПАША УШЕЛ СУНДУК

— Ты хочешь сказать, что Пашка Гераскин сегодня здесь был?

Волк кивнул.

— И забрался в сундук?

Волк снова кивнул.

— Он пошел искать профессора Гоца?

Волк кивнул.

— Но ведь это очень опасно!

Волк поднял кверху морду и тихонько завыл. Выл он так печально, что Алиса без труда поняла, что Пашку в параллельном мире ожидают страшные опасности.

— А ты откуда знаешь? — спросила Алиса у приблудного волка.

На это волк ответить не смог.

«Так, — подумала Алиса, — положение тревожное, но пока еще не очень страшное. Пашка в своей не очень длинной жизни столько раз кидался в авантюры, что другому хватило бы приключений на сто лет. И чаще всего обходилось. А если не обходилось, то на помощь приходили друзья или знакомые. Разумеется, это не значит, что Пашку можно бросить на произвол судьбы».

— Что будем делать? — спросила Алиса у волка.

Волк махал хвостом, весело глядя на нее. Ответа Алиса не дождалась.

— Пожалуй, я расскажу об этом сундуке комиссару Милодару, — сказала Алиса. Хотя она не была уверена, что это правильный выход.

Комиссар Милодар был Алисиным знакомым. Он служил комиссаром в ИнтерГполе, что означает ИнтерГалактическая полиция. Наверное, комиссар знает, как искать мальчиков в параллельном мире… Но представляете, какой поднимется шум вокруг этого сундука! Комиссар пришлет агентов, вызовет экспертов, сундук разберут и соберут снова, группа захвата кинется выручать Пашку… В результате все может кончиться очень плохо. Хотя бы потому, что комиссар Милодар никогда не видел привидения и не знает, как с ними обращаться. Комиссар Милодар убежден, что он может победить любого противника. А ведь не всегда нужно противников побеждать. Иногда их лучше понять.

Алиса села на стул возле сундука и задумалась. Волк стоял рядом.

Погода была великолепная, светило солнце, ботаники рядом с оранжереей играли в снежки. Никаких злобных привидений и неприятных чудес на свете нет и быть не могло… Алиса, иди в школу, ты еще успеешь на последний урок! Это космическая экология. Обидно прогулять… А с другой стороны, Пашке всегда нужен трезвый друг, который его остановит и уговорит не делать глупостей…

Если бы Алиса была помоложе, ну, допустим, училась в первом классе, она бы кинулась вдогонку за Пашкой не задумываясь. А сейчас она понимала, что параллельный мир может оказаться очень опасным, и, конечно, лучше позвать взрослых, чтобы они решали, что делать…

— Ох, — сказала Алиса. — Голова раскалывается. Не знаю, что и придумать.

И тут она услышала, что в сундуке что-то щелкнуло. Как будто открылся замок. Затем она услышала тихое шуршание… И все.

— Что? — спросила Алиса, вскочив со стула. — Неужели снова привидение?

Гаврюха отрицательно покачал головой. Он решительно подошел к сундуку и, поддев носом крышку, постарался поднять ее. Ему это не удалось, но Алиса поняла, что в сундуке нет ничего опасного. Иначе бы волк почуял.

Она открыла крышку. Сундук был пуст. Только из камня-кольца торчал уголок белого листа.

Алиса потянула его. Оказалось, что она держит в руке записку.

В записке крупно, размашистым Пашкиным почерком было написано: «Алиска! Жду тебя завтра днем в замке Кросскан. Обязательно захвати для профессора электронный микроскоп и хирургические инструменты, а для меня купи теплые сапоги и комбинезон с обогревом, только чтобы моя мама не знала. Здесь холодно. Одевайся потеплее. Если попадется, захвати пистолет. Твой друг Павел».

— Пашка! — закричала Алиса, склонившись над сундуком. — Ты меня слышишь? Возвращайся, там опасно!

Конечно же, из сундука ей никто не ответил.

Держа в руках записку, Алиса принялась рассуждать:

— Если Пашка написал записку и сунул ее в наш мир, значит, он там близко? Может быть, мне прыгнуть туда и найти его, пока он не отошел далеко и не забрался в этот замок Кросскан?

Она не замечала, что говорит вслух.

Но сообразила об этом, когда услышала голос волка.

Волк разбирал кубики. Это было трудно — отыскать букву, повернуть кубик нужной стороной кверху и поставить его в строчку.

— Эх, надо мне изобрести для тебя другую систему — как рояль, — сказала Алиса. — Ты бы нажимал на клавиши, а на бумаге выскакивала бы буква.

Тут Алиса вспомнила, что именно такими были самые древние пишущие машинки.

— Впрочем, нам некогда. Я слушаю тебя, Гаврюха.

Гаврюха оказался даже сообразительнее, чем Алиса подозревала. Он оставил от первой надписи слово «ПАША» и уже к этому слову приставлял другие. Сначала слово «ДАЛЕКО». Получилось «ПАША ДАЛЕКО».

— А кто же записку мне передал?

«ДРУГОЙ», — сложил кубики волк.

— Ничего не понимаю, — сказала Алиса. Потом подумала и спросила: — А ты откуда об этом знаешь, волчище? Может, ты там уже бывал?

Волк неожиданно кивнул.

— В самом деле? Так чего же ты раньше молчал?

Волк посмотрел в сторону, и Алиса поняла этот жест: «А меня никто не спрашивал».

— Я пойду туда! — сказала Алиса.

Волк отрицательно покачал головой.

— Ты что думаешь, я Пашку оставлю в беде?

Волк снова отрицательно покачал головой.

— Ну хоть это ты понимаешь.

Алиса снова взяла записку:

— «Завтра днем в замке Кросскан…» Интересно, а далеко ли до этого замка?

Сказав так, она поглядела на волка.

Волк занялся складыванием кубиков.

Алиса стала думать, что ей взять из дому, а что придется купить. Она уже поняла, что откликнется на призыв Пашки. Тем более что Пашка и не сомневался, что Алиса к нему примчится. Если Алиса Пашку знает как облупленного, то и Пашка Алису тоже отлично изучил.

«НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ», — гласила надпись.

— Значит, я могу отправиться в путь завтра утром? — спросила Алиса у волка. Она уже перестала удивляться.

Волк отрицательно покачал головой.

— Когда же?

Волк снова принялся составлять кубики. Алиса закрыла сундук и нетерпеливо ждала, когда же он кончит копаться! Но надпись была длинной и трудной для волка:

СКОРЕЕ МЕНЬШЕ ОПАСНОСТЬ

Алиса решила, что будет слушаться волка. Он производит впечатление серьезного и умного животного.

— Жаль, — сказала она, — что волчья пасть не приспособлена для того, чтобы произносить слова. А то бы мы с тобой поговорили обо всем.

Волк склонил голову. И Алисе показалось, что с печалью.

— Я побежала домой, собираться в поход. Я возьму все, что велел Пашка, и оденусь потеплее. Лучше не спорить с опытными путешественниками. Скажи, может, мне надо захватить что-нибудь еще, может, Пашка забыл о чем-то?

Волк прошелся раза два по комнате. Потом, уже быстрее, чем раньше, составил из кубиков:

ПИЛАТ

— Хорошо, — сказала Алиса, прочтя указания волка. — «Пилат» — вещь полезная. Вроде он есть у Аркаши. Ладно, я что-нибудь придумаю. А ты, Гаврюха, сиди, никого к сундуку не допускай, я вернусь через час.

Волк проводил Алису, и она захлопнула дверь за собой. Так лучше. А то какой-нибудь юный ботаник забредет в лабораторию и увидит лишнее.

За несколько минут Алиса добралась до дому.

Глава 4. Путешествие в сундуке

Сборы в путешествие заняли немного времени.

Алиса ворвалась домой, удивив домашнего робота Полю, который снял голову и чистил ее, потому что был большим модником и чистюлей.

Когда голова увидела Алису, она смутилась, глаза закрылись, а нарисованные когда-то Алисой красные губы задрожали.

— Ну как так можно! — сказал робот.

Его руки поставили голову на место. В ней загорелись зеленые глаза. Робот укоризненно произнес:

— Но ведь ты никогда не приходишь домой в это время!

— Поля, мне некогда с тобой разговаривать. Прошу, срочно приготовь мне завтрак в дорогу.

— Какой?

— Плитку шоколада, нет, три плитки шоколада, бутерброды с колбасой и сыром, пачку печенья… банку сгущенного молока.

— Ты куда? — удивился робот. — На Северный полюс?

— На Северном полюсе, к твоему сведению, есть буфет для изголодавшихся путешественников, — ответила Алиса. — Я буду значительно ближе. Но в лесу.

— Зимой? Но ты замерзнешь.

— Достань мой комбинезон с подогревом и вязаную шапку.

— Я сейчас позвоню твоей маме.

— И не думай доносить. Я тебя уволю. На пенсию.

— Ты не посмеешь этого сделать! Мне еще рано на пенсию! Можешь проверить на фабрике! У меня срок годности не прошел!

— Не кричи, Поля, — остановила робота Алиса. — Лучше слушайся старших.

— Я старший!

— Тогда я обойдусь без тебя, — сказала Алиса.

Робот смертельно обиделся и уехал на кухню. Алиса сама быстро собралась, оделась, потом, уже уходя, позвонила Аркаше Сапожкову.

— Добрый день, — сказала она. — Я боялась, что ты еще из школы не пришел.

— А что с тобой случилось? — удивился Аркаша. — Я думал, что ты заболела. А тебя нет дома. И Пашки нет дома. Я уж подумал, не бросились ли вы в новое приключение?

— Аркаша, я тебе потом все объясню, — сказала Алиса. — Но сейчас мне нужны золотые монеты. Ты ведь раньше собирал…

— Я почти все двоюродному брату подарил, — сказал Аркаша. — Но погоди, я погляжу.

Через минуту Аркаша снова подошел к видеофону.

— Осталось штук двадцать. Но они не представляют коллекционного интереса.

— Мне не важно, представляют или не представляют, — ответила Алиса. — Выйди из подъезда, я буду мимо пробегать и захвачу.

Тут же Алиса вызвала номер Маши и Наташи Белых.

Подошла одна из близняшек.

— Маша, — сказала Алиса, — у меня к тебе дело.

— Я Наташа, — ответила девочка на экране видеофона.

— Ну хоть носите разные платья! — воскликнула Алиса. — Сколько можно вас путать!

— Мы всегда носим разные платья, — сказала Наташа. — Сегодня я надела розовое, а Маша синее.

— Но я же не знаю, кто из вас какое надел! — ответила Алиса.

— Можно было спросить, — сказала Наташа Белая.

Близняшки Белые учились на класс старше Алисы, но они все вместе занимались на биостанции. Близняшки — замечательные люди, только иногда они бывают слишком серьезными. Неудивительно, что Маша с Наташей решили стать учительницами.

— Слушай, — сказала Алиса, — у вас есть «Пилат»? А то я свой кому-то отдала, а кому — не помню.

— У нас есть два «Пилата», — ответила Наташа.

— Мне нужен один. На два дня.

— А как же мы в воскресенье полетим на соревнования по прыжкам с трамплина?

— Возьмете лыжи, — строго сказала Алиса.

За экраном началось шушуканье. Потом появилась Наташа, но уже в синем платье. То есть не Наташа, а Маша.

— Только на два дня, не больше.

— Тогда спустись к подъезду, — велела Алиса. — Через десять минут я буду пробегать мимо и заберу ранец.

Теперь оставался только один звонок.

— Джавад? — спросила Алиса. — Скажи, пожалуйста, у тебя с Пашкой одинаковый размер одежды и обуви?

— А в чем проблема? — удивился Джавад Рахимов.

— Пашке срочно понадобились теплые сапоги и комбинезон с подогревом. А ехать к нему домой я не могу. Ты меня понимаешь?

— Опять Пашка в какую-нибудь авантюру ввязался?

— Мы с ним собрались в небольшое путешествие… в Антарктиду. На выходные дни. К понедельнику вернемся.

— Путешествуйте, — снисходительно разрешил Джавад, — только учтите, что в понедельник контрольная по химии и Мария Гавриловна вами недовольна. Запомнила?

— Запомнила.

— И доведи эту мою мысль до сведения Павла Гераскина, — сказал Джавад.

У Джавада Рахимова есть один недостаток. Он сам отличник и хочет, чтобы все вокруг стали отличниками. Но искатель приключений вроде Пашки Гераскина не может стать отличником, потому что ему некогда быть отличником. А вот Джавад этого не понимает.

— Хорошо, — ответила Алиса. — Я все расскажу Пашке. А ты через двенадцать минут спустись к подъезду и вынеси сапоги и комбинезон.

— Слушаюсь, — сказал Джавад.

После этого Алиса написала маме записку: «На два дня до понедельника уезжаем на экскурсию. Я тепло оделась и не простужусь. Обнимаю, Алиса».

После этого Алиса щелкнула робота Полю по затылку, чего он не выносил, поцеловала в пластмассовую щеку, что он обожал, и выскочила из дому.

Сначала она забежала к Аркашке Сапожкову, который отдал ей кошелек с золотыми монетами. Она не знала, пригодятся ли монеты, но в путешествии по незнакомой стране лучше не рисковать.

От Аркаши Алиса побежала к дому, где жили сестры Белые.

Наташа или Маша вынесла ей сумку с «Пилатом».

Слово «Пилат» расшифровывается очень просто: «Портативный индивидуальный летающий аппарат». Дети называют его семимильными сапогами, а взрослые — гравиподошвами. И все правы.

От Белых Алиса поспешила к Джаваду. Он уже ждал ее с аккуратно запакованным рюкзаком, в котором, как можно было понять, умещались теплые сапоги и комбинезон с подогревом для Пашки.

Прежде чем отдать рюкзак, Джавад все-таки не выдержал и спросил:

— А что ты должна сказать Пашке?

— Я? — Алиса так спешила, что забыла о просьбе Джавада.

— Так я и знал, — сказал Джавад. — Ты не помнишь о контрольной!

— Я? Не помню? Да ты меня ночью разбуди, и я тебе сразу скажу: в понедельник у нас в классе контрольная по химии и Мария Гавриловна недовольна Пашкой Гераскиным и Алисой Селезневой… А почему она недовольна?

— А об этом спросите у нее, — сказал Джавад и исчез в подъезде.

Теперь оставалось лишь забрать на биостанции портативный электронный микроскоп и хирургические инструменты для профессора Гоца.

Алиса бежала к станции, снег скрипел под ногами, и она думала, что, наверное, профессор Иона Гоц в душе такой же легкомысленный мальчишка, как Пашка Гераскин. Это надо же — кинуться в параллельный мир изучать привидения и не взять с собой никаких приборов! Даже сачка!

Интересно, а привидения как ловят? Сачками?

Эта мысль так заинтересовала Алису, что, когда она открыла дверь в лабораторию и волк Гаврюха подошел поздороваться, она спросила его:

— А как ловят привидения?

Волк ничего не ответил.

Алиса принялась собираться. Ей надо было уместить все в свой рюкзак. И еще переодеться.

Пока она втискивала в рюкзак вещи, волк занимался кубиками. Когда же Алиса застегнула рюкзак, то увидела, что волк сложил новую фразу:

ПРИВИДЕНИЯ НЕ ЛОВЯТ

— Спасибо за информацию, — сказала Алиса и продолжала собираться, а волк начал складывать из кубиков еще одну надпись. Надпись была длинной. Вот что он написал:

Я ИДУ ПЕРВЫЙ ТЫ СЧИТАЕШЬ ДО СТА ИДЕШЬ ТОЖЕ

— А тебе что там делать? — удивилась Алиса. — Нет, ты только подумай: что они решат? Приходит к ним человек без приглашения, и еще с волком. Нет.

Волк указал лапой на кубики. И сделал это так уверенно, что Алиса подумала: «А почему я должна отказываться? Волк по-дружески предлагает свою помощь. Судя по всему, он о том мире кое-что знает, по крайней мере больше меня. Если там гуляют привидения, может быть, лучше идти туда со своим волком?»

— Ну ладно, — сказала Алиса. — Мы с тобой туда на минутку. Отдадим Пашке вещи и обратно, хорошо?

Пока Алиса говорила, улыбка на морде волка расплывалась все шире.

Алиса тоже не удержалась и засмеялась:

— Конечно, ты думаешь, что я совсем глупая! Или притворщица! Будто люди ходят в параллельный мир к привидениям для того, чтобы отдать товарищу теплые вещи. Конечно же, на самом деле я хочу Пашке помочь! И, скорее всего, ему нужна моя помощь. Вся его записка мне подозрительна. Почему человек сам не вернулся домой и не взял теплые сапоги? Зачем посылать записку, если несложно вернуться самому? Нет, я думаю, что тут дело нечисто! Поэтому и спешу… Ты меня понимаешь, волчик?

И волк, не переставая улыбаться, кивнул.

— Тогда не будем терять время, — сказала Алиса. — Иди первый, посмотри, как там вокруг, безопасно ли. А я считаю до ста… ну чего ты медлишь?

Алиса оглянулась.

— Свет не погасили? Нет? Ну что же ты медлишь?

Волк двинул лапой кубики и потом дотронулся когтями до мешка, в котором Алиса принесла кубики.

— Ах какая я глупая! — воскликнула Алиса. — Сама же попросила мешок с лямками, чтобы ты всегда носил с собой свою «тетрадку»! И забыла.

Алиса быстро собрала кубики в мешок, затянула его покрепче и надела волку на шею. Теперь кубики всегда с ним. И он, по крайней мере самыми простыми словами, может разговаривать с людьми.

— Теперь иди, — сказала Алиса. — А я пока запру дверь и погашу свет. Мне не хочется, чтобы какой-нибудь случайный человек увидел наш сундук. А то выпустит наружу привидение, как наш Павел.

Она открыла сундук, волк прыгнул в него и прижался ко дну.

И начал быстро-быстро втягиваться внутрь, словно был жидким.

Алиса погасила свет. Потом она сосчитала до ста, как просил волк. Досчитав, сунула руку в сундук. Сундук изнутри был теплым и совершенно пустым. Алиса ощупью залезла внутрь и потянула за ремешок, чтобы сундук закрылся. Затем как можно теснее прижалась к каменному колечку, и тут ее потянуло, завертело, понесло…

Глава 5. Встреча с драконом

Алиса очнулась в сундуке.

Она поняла, что сидит, скорчившись, в сундуке, иначе бы очень испугалась — каково очнуться в полной темноте, когда со всех сторон к тебе прижимаются деревянные стенки?

Алиса нажала изнутри на крышку сундука. Крышка послушно откинулась. Правда, стало ненамного светлее.

Алиса распрямила спину и, не вылезая из сундука, огляделась.

Она находилась в обширном подвале со сводчатым потолком. На толстом каменном столбе, который поддерживал потолок, горел вставленный в железное гнездо факел. Свет его дрожал, тени метались по подвалу, было дымно и пахло гарью.

В подвале было немало сундуков, ящиков и прочих брошенных предметов. У стен стояли рыцарские доспехи, большей частью ржавые и неполные, без шлемов, рук, груди, — это было похоже на завод по ремонту роботов.

Волка Гаврюхи не было видно.

Алиса позвала его:

— Волчище, ты где?

Никто не откликнулся. Только с потолка сорвалась испуганная голосом Алисы большая летучая мышь, попыталась вылететь из подвала, ударилась о сводчатый потолок и исчезла где-то в темной глубине.

Алиса вылезла из сундука. Это был тот же самый сундук или очень похожий на него — не отличишь. Хотя чему удивляться — ведь это параллельный мир, здесь многое должно быть похоже на Землю.

Волк Гаврюха не появлялся.

Наверное, он сейчас высматривает, нет ли опасности. Надо будет его переименовать. Уж очень несерьезно окликать такое умное и даже грамотное животное неуважительной кличкой.

В подвале было прохладно и сыро, как и положено быть в подвале, но кто-то ведь зажег здесь факел. Вряд ли это сделал волк. Значит, здесь бывают люди. Надо быть осторожнее.

Подумав так, Алиса отступила к стене, в тень. И это ее спасло.

Потому что в подвал вошла откуда-то, может, даже пробралась сквозь стену, черная фигура. Совершенно черная, закутанная в черный плащ, в черной маске и черном высоком цилиндре. Из-под цилиндра светились безжизненные глаза, а в расстегнутом вороте было видно, что тела у этого существа нет — а есть только светящиеся кости. Вот это уже что-то новенькое! Светящийся скелет в черной одежде!

Конечно, совсем не страшно читать о скелетах, когда ты сидишь дома, рядом горит лампа и, может, даже работает телевизор. А на всякий случай рядом сидит мама, чтобы можно было протянуть руку и дотронуться до нее.

А представьте себе положение Алисы. Она стоит в чужом подвале, а до мамы надо лететь и лететь. Пашка Гераскин если и ждет тебя, то в каком-то неизвестном замке, даже волк Гаврюха куда-то задевался. Может быть, встретился с таким скелетом в костюме, в плаще и сгинул.

Алиса испугалась, что скелет начнет ее вынюхивать, но тот вдруг обернулся к двери и вытянулся так, что верхушкой цилиндра достал до потолка.

В подвал по каменной лестнице осторожно спускалась молодая женщина, одетая так, как одевались лет двести назад. На ней было платье до земли, поверх него меховая накидка и меховой же капор, завязанный шнурками под подбородком. Лицо женщины было невероятно бледным, даже голубоватым, но светлые волосы кудряшками выбивались из-под капора. Виной тому мог быть неверный и слабый свет факела.

— Что нового? — спросила молодая женщина у скелета.

— Кто-то еще вылез, — ответил скелет страшным голосом, который называют гробовым. Казалось, словно в скелет была вставлена широкая труба. Когда он говорил, зубы лязгали и кости скрипели.

— Кто вылез? Кто вылез? — гневно закричала женщина. — Ты почему не смотрел?

Говорила она так сердито, что Алиса, которая собиралась выйти из своего укрытия и сказать молодой женщине, что она приехала на помощь Пашке Гераскину, затаилась, как мышонок. Лучше этой женщине на глаза не попадаться.

— А он потому не смотрел, — раздался визгливый голос от входа, — что смотреть было приказано тебе!

И тут Алиса увидела еще одного жителя параллельного мира.

Это был очень высокий и настолько худой человек, что, если бы не человеческое лицо, его тоже можно было бы принять за скелет.

Лицо его было неподвижно, словно маска, которая изображала белую ворону с розовым клювом.

Бывают же такие странные, нечеловеческие лица! Нос — слишком большой и слишком острый на конце, а глаза — круглые, черные, как пуговицы. Человек был коротко пострижен, светлые волосы стояли ежиком, что еще больше придавало ему сходство с птицей. Разговаривая, этот человек имел привычку все время качать головой, как будто примериваясь, чтобы клюнуть. Казалось, что он вот-вот закаркает. А он вместо этого разговаривал пронзительным голосом.

— Ты мне не приказывай, — отозвалась бледная маленькая женщина в длинном платье. — Я тебе не слуга.

— Но я же просил тебя здесь подежурить, чтобы перехватить Алису!

— Я и дежурила! — ответила женщина. — Я с утра дежурила. Но кто мог догадаться, что вместо Алисы из сундука выскочит волк!

— Какой еще волк?

— Самый настоящий громадный серый волк, который, может быть, специально выскочил, чтобы меня разорвать!

— Этого быть не может! Пашка Гераскин написал записку Алисе. Мы с тобой ее привезли сюда. Мы устроили Алисе засаду, чтобы она от нас не ушла!

— Еще бы! Она слишком много знает. Ее ни в коем случае нельзя оставлять в живых.

— И что же? Ты убежала от первой собаки?!

— Погоди, граф, — сказала маленькая женщина. — Не сердись. Ты лучше подумай, почему так могло случиться? А вдруг Алиса превратилась в волка?

— Маркиза, не говори глупостей! — рассердился граф, похожий на белую ворону. — С чего это Алисе превращаться в волка? Она же ничего не подозревает. Она везет своему Пашеньке теплые вещи, а профессору микроскопчик! Она спешит к своим дружкам.

— Но почему волк кинулся на меня? Я еле успела ноги унести!

— Мало ли, почему ты ему не понравилась! Волки вообще кидаются на людей.

— Ты разве забыл, что второй сундук стоит где-то в центре Москвы, где волки не водятся? Наши разведчики там были. И на одного из них тоже напал волк! В этом я вижу какую-то опасность.

— Все это выдумки, выдумки, выдумки! — отрезал граф. — Не теряй времени даром. Скажи мне, Алиса прибыла или нет?

— Я не знаю, — вздохнула маркиза. — Я же убегала от волка.

— А ты, костяная голова! — крикнул граф стоявшему в стороне скелету в цилиндре. — Ты видел девочку?

— Я кого-то видел, — проскрипел скелет. — Но не знаю… я не знаю. Я их не различаю…

— А волк был?

— Волк был, — отозвался скелет.

— Тогда слушай мою команду! — закричал граф. — Объявляю всеобщий розыск девочки Алисы. Доставить ее ко мне живой или мертвой! А ну, все вперед!

Но Алиса поняла, что, кроме скелета, некому было выполнить приказание графа.

Скелет зашагал к выходу из подвала, а граф оглянулся и спросил маркизу:

— А ты чего?

— А ты чего? — спросила в ответ маркиза.

— Я сейчас подниму в небо моих верных драконов, — сказал граф.

— Ты одного подними, а на втором нам с тобой в замок возвращаться пора, — сказала маркиза. — Я не хочу больше рисковать своей шкурой в этом городе, где все нас ненавидят и где всем заправляет наш злейший враг герцог Кросскан.

Граф с маркизой, которая еле-еле доставала ему до пояса, направились к двери. Алиса уже готова была вздохнуть с облегчением, раз ее не поймали, но тут дверь в подвал распахнулась, и по лестнице сбежал старый господин с острой седой бородкой и длинными усами, которые торчали в разные стороны.

Господин был в железном шлеме и синем камзоле, расшитом серебряным узором. Штаны у него были сшиты как шары с прорезями, на ногах были рейтузы и высокие сапоги. За этим господином в подвал вбежали еще три или четыре вооруженных кривыми саблями воина в серых камзолах, коротких штанах и шерстяных чулках. Башмаки у них были нечищеные.

— Так вот вы где, граф! — закричал господин с бородкой.

— Да самозванец он, а не граф, — сказал один из слуг господина, круглолицый молодой парень с прямыми желтыми волосами и множеством веснушек на лице. — Вы же знаете, ваше сиятельство. Скорее я граф, чем этот бандит.

— Ты не прав, Ганс, — ответил господин с бородкой, — если он не граф, как же я смогу вызвать его на дуэль? Герцог не может сражаться с простолюдином.

Алиса хотела было предупредить герцога, что граф-ворона и его белокурая маркиза, пользуясь спором герцога и Ганса, потихоньку передвигаются к лестнице, но Ганс сам это заметил и, подняв саблю, предупредил:

— А ну ни с места!

— Да кто вы такие?! — возмутился граф. — Почему вы врываетесь сюда без разрешения?

— Странно, — произнес старик с бородкой, — в городе меня знают все! Я же герцог Франсуа де ля Кросскан, владелец подло захваченного вами и вашими привидениями замка Кросскан. Я вызываю вас на бой, самозванец граф Дракула. Я убью вас, и тогда ваша власть над людьми сгинет, ваши привидения разбегутся, и мы будем счастливы.

— Вам с ним нельзя сражаться, герцог, — закричала маркиза, — он ненастоящий граф! Отпустите нас! Мы больше не будем.

— Нет! — прокаркал белый ворон Дракула. — Я не сдамся. Мало ли тут герцогов бегает! Пошли на улицу!

— Зачем на улицу? — спросил Ганс. — Можно и здесь сразиться. На улице недалеко и до привидений. Не поддавайтесь на его штучки, герцог.

— Я справлюсь, — ответил старый герцог. — Я готов сражаться с вами где угодно.

Он первым пошел наверх, за ним слуги, а замыкали шествие граф Дракула и маркиза.

Алиса услышала, как граф прошептал маркизе:

— Быстро, чтобы через минуту он был здесь!

Маркиза поспешила вперед.

Граф вышел следом.

Последней выбежала Алиса. Она осторожно выглянула из подвала.

Перед дверью начиналась зимняя, занесенная снегом пустошь. Вечерело, над головой неслись быстрые сизые облака. Растопырив ветки, стояли вдалеке голые деревья.

Подвал, оказывается, находился под большим полуразрушенным зданием с колоннами.

На дороге, проходившей рядом со зданием, стояла карета, запряженная парой лошадей. В окошке кареты была видна женская голова — кто-то внимательно следил за ними.

Герцог Франсуа де ля Кросскан ждал своего противника, стоя на открытом месте. Его слуги остановились шагах в двадцати сзади.

Граф Дракула недалеко отошел от двери в подвал.

Маркиза, подобрав юбки, бежала по снегу прочь. Вот она остановилась, сунула два пальца в ротик и громко свистнула.

— Ну, вы готовы, граф? — спросил герцог, поднимая саблю.

— Одну минутку, — сказал граф, — шнурок развязался.

Он присел на корточки, чтобы завязать шнурок. Алиса заметила, что сапоги у графа были без шнурков. Значит, он попросту тянет время. Но почему?

Наконец граф выпрямился и вытащил из ножен свою саблю. Сабля показалась Алисе ненастоящей — то ли она проржавела, то ли была покрашена серебряной краской, которая кое-где облезла.

Герцог тут же рванулся вперед, и клинок сабли сверкнул, готовый разрубить противника.

— Ну что же вы? — воскликнул герцог.

Граф ничего не ответил. Он быстро отступал, вертя головой, чтобы не споткнуться.

Алиса с удовольствием заметила, что граф вот-вот упрется спиной в стену дома. И ему некуда будет отступать.

Но все так увлеченно следили за боем, что не заметили, как из-за угла здания вылетел большой зеленый дракон, из ноздрей и открытой пасти которого вырывалось пламя.

Горячий ветер, пожирая снег, пронесся над пустошью.

Герцог не удержался на ногах и покатился по снегу, за ним покатились и его слуги.

Алиса едва успела спрятаться за дверью в подвал.

Но она увидела, что к спине дракона прикреплены два седла. В первом сидела маркиза, второе предназначалось для графа Дракулы.

На несколько секунд дракон прижался к земле желтым животом, и Дракула легко вспрыгнул в седло. Он ткнул острием сабли дракона в бок, и тот, разбежавшись, взлетел вверх.

На прощание дракон выпустил клубы густого дыма, и все в нем исчезло.

Лишь через минуту дым рассеялся. Алиса увидела, как слуги помогают бородатому герцогу подняться на ноги.

Там, где садился дракон, появилось длинное черное пятно. Снег возле здания весь растаял.

Алиса вышла из дверей подвала и пошла к герцогу. По крайней мере, для нее вся эта история оказалась полезной: теперь она знает, кто здесь враги, а кто — друзья.

И герцог, по крайней мере, не враг.

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Вы меня не знаете, но, наверное, этот граф Дракула прилетал сюда, чтобы со мной расправиться.

— Этого еще не хватало! — закричал герцог.

Он потерял свой гордый вид, потому что его правый ус сгорел. А человек с одним усом всегда выглядит несерьезно.

— Я вам очень благодарна, что вы вступились за меня, — сказала Алиса.

— О да, конечно, — согласился герцог. — Разумеется… я очень рад. Но почему ты здесь оказалась, девочка?

— А вы почему здесь оказались? — вопросом на вопрос ответила Алиса.

— Нам сказали, что сюда летят граф Дракула и его сестрица, — сказал слуга Ганс.

— Маркиза — его сестрица?

— Вранье это все, — сказал второй слуга. — Но они — одна банда, это точно.

— Я хотел с ним разделаться, — сказал герцог. — Но если при этом мы помогли тебе, значит, мы мчались сюда не зря.

— Хотя он опять от нас скрылся, — вздохнул Ганс. — Всегда он уклоняется от открытого боя.

— Так что же мы стоим? — воскликнул герцог Франсуа. Он старательно прикрывал правую сторону лица, чтобы Алиса не увидела, что он лишился своего уса. — Чего мы стоим? Поехали к нам.

Он протянул Алисе руку и повел ее к карете.

Слуги пошли сзади.

— Эх, не везет, — сказал герцог по дороге к карете. — В первый раз удалось его поймать без стражи, так все равно он нас перехитрил.

— Поехали, ваше сиятельство, поехали, — сказал Ганс. — А то они свое войско призовут — так мы до дома не доедем.

Герцог открыл дверь кареты.

Внутри сидела маленькая, сухонькая бабушка в очках.

— Опять не поймал? — строго спросила она.

— Не поймал, — признался герцог, — зато освободил в бою с драконом прекрасную даму. А такой подвиг обычно становится достоянием поэтов и композиторов-песенников.

— А ты уверен, что она — дама? — спросила бабушка, разглядывая Алису.

— Уверен, уверен, — ответил герцог.

— Тогда почему она ходит в брюках? — спросила бабушка.

— Потому что у вас холодно, — ответила Алиса.

— Это не аргумент, — возразила бабушка. — У нас всегда холодно, но я еще ни разу не выходила в брюках подобно басурманке. Может быть, вы сарацинка?

— Нет, я не сарацинка, — ответила Алиса. — Хотя когда-то была знакома с королем Саладином.

— Ах, это пустяки, — сказала бабушка. — Саладин дарил мне розы, когда ты еще на горшок пешком ходила.

— Дамы, дамы, — урезонил бабушку герцог, — не надо ссориться. Для ссор в нашем семействе всегда отводится время между ужином и вечерним кефиром.

Герцог постучал ножнами шпаги по передней стенке кареты, и она тут же тронулась с места.

Карета покачивалась и даже подпрыгивала на неровной дороге.

Алиса уставилась в маленькое боковое окошко. Ей было интересно, какие города в параллельном мире.

Но что увидишь сумрачным вечером, если улицы кое-как освещены керосиновыми фонарями, а в домах свет не горит? Окна большей частью на втором или третьем этаже, которые нависают над узкой улочкой, почти смыкаясь, — захочешь, можешь перепрыгнуть к соседу.

Когда карета свернула на улицу пошире, у которой даже были тротуары, Алиса увидела первые магазины, ресторанчики и трактиры. Но на улицах почти не было прохожих. Редкие люди шли быстро, прижимаясь к стенам домов.

— А где у вас гуляют? — спросила герцога Алиса.

— Как так — гуляют? — удивился герцог. — У нас не гуляют. У нас все прячутся по домам.

— Но почему?

— Вот сейчас приедем к нам в домик, и ты поймешь, — сказал герцог.

Вдруг снаружи послышались шум и крики. Алиса увидела, как люди, что шли по тротуару, кинулись бежать. Некоторые старались спрятаться в лавках и трактирах, другие стучали в подъезды.

— Что случилось? — спросила Алиса.

Но никто ей не ответил. Карета ринулась вперед, высоко подпрыгивая на камнях и кренясь, будто вот-вот опрокинется.

Герцог обнял свободной рукой Алису и прижал к себе.

— Не бойся, обойдется, — сказал он.

Бабушка ухватилась за ручку дверцы и шевелила губами.

За окном полыхнуло пламя.

Небо над домами пылало оранжевым цветом.

Карета повернула направо, подальше от зарева.

Слышен был перестук лошадиных копыт да понукания кучера.

— Вроде бы успели, — с облегчением произнес герцог.

Вокруг опять стало темно.

Но оказалось, что герцог ошибался.

Небо снова загорелось, и по нему побежали желтые полосы.

Карета понеслась еще быстрее…

И тут случилось то, чего следовало ожидать.

Высоко подпрыгнув на повороте, карета ударилась об угол дома и опрокинулась. Кони потянули ее, обрывая упряжь. Потом встали. Поняли, что никуда им не деться.

К счастью, карета внутри была обита бархатом и обложена атласными подушками. Так что ее пассажиры даже не ушиблись.

— Ты цела, Алиса? — спросил герцог.

— Не знаю, — ответила Алиса.

— Над тобой дверца. Быстрее вылезай. Он может нас увидеть.

Алиса не стала спрашивать, кого имел в виду герцог. Она протиснулась в полуоткрытую дверь. Потом помогла выбраться бабушке, которая не пострадала, а герцог вылез из кареты с помощью слуг.

Кучер сильно ушибся, он лежал на мостовой и стонал.

Небо над головой было желтым и оранжевым. Сверху доносился рев, подобный реву идущего на посадку реактивного самолета.

Герцог схватил Алису за руку и потянул к пышным кустам, черневшим у дороги.

Слуги и кучер возились у кареты, стараясь ее поднять. Одна из лошадей билась на земле, вторая стояла, пытаясь освободиться от упряжи. Ее бока часто раздувались.

— Да что вы там возитесь? — крикнул герцог.

Свет стал еще ярче, словно рядом открыли дверцу большой печи.

Черная тень стремительно опускалась сверху.

И тогда Алиса сообразила, что на них напало огнедышащее чудовище! Это был дракон, похожий на того, который увез графа Дракулу и маркизу. Но он был раз в пять больше и куда опаснее.

Пламя, которое бушевало внутри его, было подобно лаве вулкана. Его когтистые лапы были вытянуты к земле. Кучер и слуги с криками метнулись в разные стороны. Но дракон успел схватить по коню в каждую лапу и взмыл вверх, ударив хвостом по карете так, что она рассыпалась подобно карточному домику.

Алиса не могла оторвать глаз от чудовища.

Она увидела, как дракон, паря над ними, поднес к раскаленному рту сначала одну лапу с конем, затем вторую.

— О, мои кони! — зарыдал герцог. — Как я их любил!

Как Алиса понимала старого герцога! Люди часто больше любят животных, чем своих ближних. Ведь животные всегда верны тебе и никогда не подведут. Они не умеют предавать… Хотя есть исключение — кошки. Если кошке захочется, она всегда может покинуть тебя и уйти к тому, кто вкуснее кормит.

Это была странная и глупая мысль о кошках — было жарко, лучи оранжевого света пронизывали тьму. Герцог прижался к земле и тяжело надавил ладонью на затылок Алисе.

— Может, не заметит, — прошептал он, и его слова проникали в голову через вязаную шапочку. А Алиса почему-то думала, как бы ей эту шапочку не потерять, ведь ее мама вязала.

— Какое счастье, что у них только один огнедышащий гигант, — сказала бабушка.

— Нам и одного хватит, — возразил герцог.

И тут, словно уловив мысли герцога, гигантский дракон направился к кустам. Он тяжело переваливался с ноги на ногу, его хвост с громким шорохом волочился по земле. Рот дракона был захлопнут, и лишь редкие искры вырывались с дымом из ноздрей. Видно, в носу у дракона температура была ниже, чем в пасти.

Дракон подошел к кустам — люди успели отползти назад.

Дракон поднял лапу и ударил по кустам, выламывая их с корнем, срывая, осыпая с ветвей снег. Поднялся оглушительный треск. Запутавшись в густых кустах, дракон начал страшно реветь и испускать на кусты снопы пламени. Но кусты были сырые и никак не хотели загораться. От них поднимался пар.

Тут, перекрывая шум, треск и рев дракона, с неба донесся оглушительный свист.

Дракон перестал ломиться сквозь кусты, поднял украшенную зелеными пластинами морду к небу и засвистел в ответ, выпуская из ноздрей могучие струи белого пара, как старинный паровоз.

Он вырвался из кустарника и побежал по улице, все шире раскрывая перепончатые крылья. Он задел крылом дерево — оно упало, он коснулся другим крылом угла крыши, и дом рассыпался… Но вот, набрав скорость, дракон взмыл в небо, подобрал толстые короткие ноги, сначала задние, потом передние, и скрылся в облаках.

— Ого-го, — произнес герцог, — считай, что мы чудом остались в живых, Алиса.

— Спасибо вам, герцог, — сказала Алиса. — Вы меня спасли. Я и не догадывалась, какая меня подстерегает опасность.

— Принимаю твою благодарность, — сказал герцог. — Но, к сожалению, остаток пути нам придется идти пешком — карета погибла, кони съедены, кучер убежал… ах, как я сообщу это его несчастной семье!

— У него большая семья?

— Большая, большая, — ответила за герцога бабушка.

Из кустов, подальше от кареты, выполз и, прихрамывая, подошел к ним слуга Ганс.

— Я сейчас зажгу факел, — сказал он, — а то нам до дому не добраться, ваше сиятельство.

— Ах, как я тебе благодарен! — растрогался герцог. — Как нам повезло, что тебя дракон не съел! Мы бы заблудились в трех шагах от дома. Я совершенно не приучен ходить пешком.

Он взял бабушку под руку и повел вперед.

Так вчетвером они пошли по окраинной улице между высокими зелеными изгородями и редкими домами.

— Как хорошо, — вздохнула Алиса, — что я и здесь встретила друзей.

Глава 6. В гостях у герцога

Небо совсем стемнело, над дорогой несся белый снег, а в воздухе все еще пахло гарью.

Герцог толкнул калитку, и они побрели между занесенными снегом клумбами и грядками к небольшому дому с крутой красной черепичной крышей, железной дверью и маленькими окошками. Из высокой трубы струился дымок.

Когда несчастные путники подошли к крыльцу, зеленая дверь отворилась, и в ней показалась обширная белая борода лопатой.

Борода была такой, что ее хозяин совершенно не был из-за нее виден. Только если приглядеться, то можно было увидеть над бородой яркие голубые глазки и лобик, прикрытый белыми кудрями, и торчащие из-под бороды в стороны ручки и красные сапожки.

— Неужели! — В бороде появился ротик, и из него выскочили слова. — Неужели я вижу моих родных и близких? Вы потерпели очередное поражение?

— Потерпели, потерпели! — сварливо откликнулась бабушка, которая с трудом ковыляла по снегу. — И нечего этому радоваться!

— Тем не менее! — закричал старик с бородищей. — Я вас предупреждал! Нельзя поднимать руку на грубую силу. Они все равно победят. И разумный политик будет искать компромиссы, будет договариваться, а не вытаскивать шпагу при первой возможности. Против лома нет приема, но руку, которая держит лом, можно отвести.

— Проходи, девочка, проходи, — сказал герцог, оттесняя в прихожую старика с бородищей и пропуская Алису внутрь дома.

В доме было тепло, пахло пирожками и ванилью, уютно тикали ходики.

— Ноги вытирай, — проворчала бабушка, — у нас слуг почти не осталось. Все, кто мог, эвакуировались.

Алиса вытирала ноги, а дед с бородищей напустился на герцога.

— Франсуа! — закричал он. — Что я вижу! Где твой правый ус? Разве ты не понимаешь, что герцогу Кросскану позорно ходить с одним усом? Как ты мог позволить его оторвать?

— Раздевайся, — приказала бабушка Алисе, — здесь тепло.

— Простите, — ответила Алиса, — но я не хотела задерживаться. Меня ждут.

— Где же, прости, ждут девочку на ночь глядя? — удивилась бабушка.

— Мой друг просил меня приехать в замок Кросскан.

— Именно в замок Кросскан? И именно сегодня? — спросила бабушка.

Она скинула шубу и оказалась в длинном скромном сером платье с кружевным воротничком.

— Да, — сказала Алиса. — Моего друга зовут Пашкой Гераскиным. Вместе с профессором Гоцем они изучают привидения.

— Изучают? Я сейчас упаду в обморок! — заявила бабушка. — Разве привидения можно изучать?

— Профессор Гоц посвятил этому всю жизнь.

— Почему я не знаю профессора Гоца? — удивилась бабушка. — Я всю жизнь проработала в библиотеке и знаю всех профессоров. Внучок, ты не знаешь сумасшедшего профессора по фамилии Гоц?

— Бабушка, — ответил герцог, — ты же знаешь, что лучшие годы своей жизни я провел в замке Кросскан, где охотился, пьянствовал и отдыхал. Я никогда не видел ни одного профессора. Если бы не негодяй Дракула, который выгнал меня из замка, напустив на меня своих привидений и драконов, я бы и сейчас там жил.

— Ах, — сказала бабушка и махнула ручкой, — от моего внука Франсуа никогда не было толку. Кому нужна такая аристократия?! Любой проходимец с кучкой привидений и жалким драконом может выгнать его из замка.

— Бабушка, как тебе не стыдно! Ты же видела сегодня дракона! Кто может ему противостоять?

— Тот, у кого есть голова на плечах, — ответила бабушка.

Герцог хлопнул дверью и ушел в другую комнату. За ним поспешил старичок с бородой.

— Ты не познакомилась еще с моим мужем, — сказала бабушка Алисе. — Но можно и не знакомиться, он человек неинтересный. Франсуа мне тоже неинтересен, но когда у него отняли замок и угодья, он приехал в город и поселился в моем маленьком доме. Мы теперь очень тесно живем. Но не выгонишь же собственного двоюродного внука?

— Не выгонишь, — согласилась Алиса.

Бабушка хлопнула в ладоши, и в дверях показалась небольшая, серьезного вида обезьяна в белом фартучке.

— Магдочка, — попросила бабушка, — ты не принесешь нам с моей гостьей по чашечке чаю? И по кусочку кекса. Только смотри, чтобы мужчины не увидели, откуда ты достаешь кексы, они сразу смолотят всю коробку. Они у меня всегда голодные. Презираю мужчин.

Обезьяна побежала исполнять приказание, а бабушка обернулась к Алисе:

— Теперь твоя очередь, девочка. Расскажи мне, как тебя зовут, откуда ты родом и зачем к нам пожаловала. Говори коротко, правдиво и не старайся упрощать. У меня хорошая голова для моих ста тридцати лет, я не боюсь смотреть правде в лицо. Начинай!

И Алиса все рассказала бабушке герцога, которая, оказывается, сама не была герцогиней, потому что приходилась бабушкой герцогу по боковой материнской линии. Она звалась просто — госпожой Марианной Кросскан.

Бабушка слушала внимательно, иногда прерывала Алису, чтобы лучше понять, что такое, к примеру, параллельный мир, а иногда просила повторить непонятную фразу.

Обезьяна Магдочка принесла поднос с чаем и ничего не разлила и не разбила. Уходя, она хотела украсть кекс, который принесла для Алисы, но бабушка прикрикнула на нее, и та ускакала.

— Последняя моя служанка, — призналась бабушка. — Остальные сбежали. А ты продолжай, продолжай!

Алиса кончила свой рассказ тем, как она попала в подвал и услышала разговор графа Дракулы и маркизы. И тут появился герцог Франсуа.

— Хорошо, — сказала бабушка. — С тобой все ясно. Давай вместе попробуем понять, что же у нас здесь происходит! Теперь буду рассказывать я, а ты задавай вопросы.

Старушка отпила маленький глоток чаю.

— Я не могу сказать, что мы жили хорошо, но мы жили и не очень плохо, — начала она свой рассказ. — Места у нас довольно отсталые, и многие здесь верят в привидения, вампиров, оборотней. Вместо науки люди у нас предпочитают гадать по руке, узнавать судьбу по звездам, ходить к экстрасенсам и интрасенсам и даже слушаться гадалок. Порой я удивляюсь, как нам удалось изобрести железную дорогу, если все вокруг верили в чудеса и раскладывали карты. Ума не приложу. А ты пей чай, это хороший чай, последний остался. В этом году, говорят, чаю не завезут, потому что к нам корабли из других стран боятся причаливать — того и гляди накинутся какие-нибудь вампиры, заразят все, людей перекусают. Еще заразу с собой привезут…

Бабушка замолчала, задумалась. Она была очень старенькой, но держалась молодцом.

— А потом появились эти самые… Дракула с маркизой. Франсуа, ты далеко, Франсуа?

— Я здесь, бабушка!

Герцог вошел в гостиную. Он успел сбрить второй ус, и лицо его снова стало симметричным.

— Бородку тоже придется убрать, — сказала бабушка. — Нелепо носить бородку, если нет усов.

— Я отращу, — пообещал герцог.

— Вот когда отрастишь, то и бородку отпустишь, — сказала бабушка. И Алиса поняла, что именно бабушка в этом доме главная.

— Хорошо, — вздохнул несчастный герцог. — Зачем ты меня звала?

— Расскажи нашей гостье Алисе, только коротко, совсем коротко, как ты потерял свой замок и честь.

— Я не терял своей чести! — воскликнул гордый герцог.

— Тем не менее.

Герцог подошел к буфету, открыл его, вытащил графин, полный красного вина, и высокий бокал, налил его до половины и встал, опершись о камин и приняв позу, которую всегда принимают герцоги, когда хотят рассказать о чем-то интересном.

— Этот негодяй! — воскликнул герцог. — Этот мерзавец! Он посмел явиться ко мне в замок и предложить продать фамильную собственность. Вы представляете?

— Я все давно представляю, — сказала бабушка. — Иначе бы ты не занимал три четверти моего домика и не стучал сапогами, как рядовой кавалерист. Продолжай, мой мальчик.

— Я его выгнал, — сообщил герцог и отпил из бокала.

— А потом?

— Потом он приехал снова, и я снова его выгнал.

— Короче!

— Однажды ночью ко мне заявилось привидение и потребовало, чтобы я выматывался из родового замка. Я выгнал и привидение… но они пошли сплошным потоком. Оказывается, этот самозванец Дракула обладает властью над всевозможной нечистью. И мой замок его вполне устраивал как штаб для наступления на города нашей страны. Ты не представляешь, во что это вылилось! Десятки привидений бродили по замку, вампиры сосали кровь из моих коней и из меня лично, оборотни пугали моих слуг… в конце концов жить стало невозможно. И мы уехали. Я имею в виду тех, кто еще оставался в живых. А вся эта свора неслась за нами до самой железнодорожной станции и терзала, терзала… — Герцог всхлипнул и нервно допил вино.

— Иди, мой милый, — велела бабушка. — Иди отдохни.

Герцог ушел, тяжело ступая.

— Когда он появился у меня, я думала, что он просто сошел с ума в своих горах, — сказала бабушка. — Но оказалось, что мой внучок не лгал. Буквально через неделю после него на город стали нападать привидения и даже огненный дракон. Сначала люди пытались бороться с ними… но страх оказался сильнее. Люди предпочитали уехать из города, тем более что эти чудовища еще и похищали детей.

— Зачем? — спросила Алиса.

— Я боюсь тебе ответить, — сказала бабушка. — Но вернее всего, чтобы съесть.

— Не может быть!

— Но привидения безжалостны! Им ничего не дорого! Это мертвецы, вставшие из могил. И нигде нет защиты от них! Даже в доме.

— И здесь?

— И здесь.

— Страшно, — призналась Алиса. — А как же я доберусь теперь до Пашки?

— Забудь о нем! Возвращайся домой, к своим родителям. Пашке ты не поможешь. И профессору не поможешь. Разве ты не поняла, что они специально подложили записку от твоего друга в сундук, чтобы тебя сюда заманить?

— А почему им надо было меня сюда заманивать? — спросила Алиса.

— Не знаю, — сказала бабушка, — но ничего хорошего я не жду.

— Нет, — возразила Алиса. — Почему-то они меня особенно не любят. И я бы сказала, что они даже побаиваются меня. Вернее, не меня, а моих знаний.

— Каких еще знаний? — спросила бабушка.

— Что-то мне известно, а они этого боятся…

— Пока ты об этом догадаешься, они тебя уже на кусочки разорвут.

— А вдруг не разорвут?

— Я видела много смелых девочек, я сама в молодости скакала на лошадях и взбиралась на самые высокие горы. Но чтобы быть такой безрассудной девочкой — нет, такого я еще не видела.

— Я хочу поехать к Пашке.

— Это смертельно опасно.

— У меня есть друзья.

— Твои друзья не смогут тебе помочь.

— Друзья всегда могут помочь. И вы в том числе.

— Ну какой я тебе друг? Я — выжившая из ума старуха, у которой всего-то в жизни что домик, который не сегодня-завтра развалится, да вздорный дед с бородой лопатой, которую он полдня чистит и нежит, а полдня пачкает яичницей и гороховым супом.

— У меня есть друг волк, — сказала Алиса.

— Если волк — друг, значит, он не волк, — ответила мудрая бабушка. — Значит, он оборотень, днем — волк, ночью — человек. Будь с ним осторожна.

— Но он же друг! — закричала Алиса, которая никогда не предавала друзей.

— Ты уже взрослая девочка, — сказала бабушка, — и не мне тебя учить. Тем более что пора идти ужинать.

Бабушка поднялась и повела Алису в столовую.

Столовая в том домике располагалась прямо в кухне. Только кухня была большой и длинной, во весь первый этаж. У плиты возилась обезьяна Магда, и бабушка поспешила ей на помощь. Алиса тоже хотела помочь, но герцог сказал, что она — гостья и, если надо, поможет Ганс.

Герцог, старик с бородой лопатой и Алиса уселись за стол. Стол был старый, деревянный, без скатерти. Перед каждым стояло по серебряной тарелке, возле тарелки лежали ножик и ложка. Видно, вилками здесь не пользовались. Посреди стола стояло несколько графинов. Герцог и дедушка с бородой налили себе вина, а Алиса отказалась.

— Скажите, пожалуйста, — спросила она, — как мне лучше всего добраться до замка Кросскан?

— И не думай! — откликнулась от плиты бабушка.

— Вы же знаете, что я все равно туда поеду, — сказала Алиса.

— С нее станется, — подтвердил герцог. — Это далеко, девочка, тебе никогда туда не добраться. Тем более если в пути будут поджидать граф Дракула и его паршивая маркиза. Ты не представляешь, сколько у них злобных слуг!

— Ничего особенного, — вдруг заявил дедушка с бородой. — Как бывший начальник железной дороги, я тебе советую сесть на поезд.

— Неужели еще ходят поезда? — спросила бабушка.

— В этой стране есть отважные люди, — сказал старик с бородой лопатой. — Последний поезд еще ходит!

— Ох уж эти герои! — воскликнула бабушка, но герцог Франсуа с ней не согласился:

— Пока в стране ходят поезда, она не погибла. Железнодорожники не боятся привидений.

— Это точно, — подтвердил дед с бородой. — Завтра утром мы тебя посадим в поезд, и доедешь почти до места.

— А я пошлю почтового голубя на станцию, чтобы тебя встретили и дали подводу, — сказал вдруг Ганс. — У нас остались еще два почтовых голубя.

— Молодец, парень, — сказал Франсуа. — Теперь примемся за ужин!

— А вечером нельзя? — спросила Алиса.

Тут все засмеялись, и даже Алиса улыбнулась.

Потом дед с бородой на всякий случай объяснил:

— Ночью привидения хозяйничают как хотят. Никто не выйдет из дому. Они только утром утихомириваются. Так что выспись спокойно. А если ты с нами не согласна, то можешь пойти пешком, по горам и лесам, чуть больше трехсот миль.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Я подожду.

— Тогда будь любезна, расскажи нам о своей планете, о своем городе, — попросила бабушка, которая кончила разливать по тарелкам суп и уселась за стол. — Кто твой папа, кто твоя мама?

И Алиса часа три рассказывала хозяевам дома о Земле и своем доме. Им было так интересно, что Алису просили продолжать, пока она совсем не уморилась. И тогда бабушка пожалела ее и погнала всех по комнатам спать.

Ганс проводил Алису наверх, в ее комнату. Он нес свечу и не заметил выложенную из кубиков полоску под последней ступенькой лестницы:

НЕ ЗАПИРАЙ ДВЕРЬ

От радости у Алисы забилось сердце. Как хорошо знать, что друг близко!

Ганс сказал:

— Я запру дверь, чтобы кто-нибудь не залез.

— Нет, пожалуйста, не запирайте! — попросила Алиса.

— Если не закрыть, то может прийти привидение.

— Все равно не запирай, — сказала Алиса.

— Может, ты права, — ответил слуга. — В случае чего легче убежать. Имей в виду — у привидений зрение плохое.

— Вы меня порадовали, — сказала Алиса. — Спокойной ночи.

Ганс ушел.

Слышно было, как его шаги прошуршали по каменным плитам пола. Стало тихо. Потом со всех концов дома стали доноситься скрипы, шорохи и даже голоса.

«Алиса, — сказала она себе, — ты нормальный человек из XXI века. Чудес не бывает, если их не выдумывают люди. Так что давай не бояться призраков и вампиров».

Она разделась и легла.

Свечу она гасить не стала. Все-таки ей было страшновато.

А при свече человеку немного спокойнее.

Некоторое время Алиса прислушивалась к звукам старого дома, но потом незаметно заснула.

Глава 7. Черная рука

Алиса не знала, сколько она проспала.

Но проснулась она от неприятного чувства, что в комнате кто-то есть.

Было тихо. Яркая, почти полная луна светила в приоткрытое окно.

Сна не было ни в одном глазу. Как будто хорошо выспалась.

Скрипнула половица. Алиса приподняла голову. Середина комнаты была отлично освещена лунным светом, зато в углах, за высокими темными шкафами, было темно. Алиса приподнялась на локте, чтобы рассмотреть, нет ли кого там. В жизни не ожидала, что попадет в такой странный город. У нас никто не верит в чепуху вроде астрологии и колдовства.

Что-то шевельнулось в щели между стеной и шкафом.

— Если тут кто-то есть… — сказала Алиса и осеклась, испугавшись собственного голоса. Она проглотила слюну и начала снова: — Если тут кто-нибудь есть, пускай он выйдет. Я никого не боюсь. Я не из вашего мира. У нас мертвяки не гуляют, вы поняли?

В углу кто-то тихо-тихо засмеялся, будто звук доносился не из угла комнаты, а с пятого этажа.

И тут же раздался удар в окно.

Алиса испуганно обернулась.

За окном покачивалось раздутое светящееся лицо — словно кто-то запустил белый воздушный шар с нарисованными на нем глазами и ртом. «Наверное, это и есть воздушный шар», — подумала Алиса, но воздушный шар открыл рот и зашевелил губами, стараясь что-то сказать. К счастью, Алиса не слышала, а то бы еще больше испугалась.

С каждой секундой ей становилось все страшнее. Она готова была уже убежать. Но бежать можно тогда, когда знаешь, куда бежишь. А куда побежишь в этом домике? Всех перебудишь, всех рассердишь, а себя покажешь трусливым ребенком.

Алиса сидела на постели, накрывшись до горла одеялом, и мечтала, чтобы скорей пришло утро, но за окном все так же тревожно светила луна.

И тут краем глаза она заметила, как нечто черное выдвигается из стены как раз над ее головой.

Алиса посмотрела наверх.

Она увидела, как из стены медленно вылезает черная рука с длинными загнутыми пальцами. Пальцы шевелятся, как гусеницы, и с каждой секундой рука все ближе к Алисиной голове…

Вот этого Алиса уже не могла вынести!

Она скатилась с кровати… И чуть не натолкнулась на белое привидение, закутанное в простыню, которое вышло из шкафа.

Алиса оказалась меж двух огней. И у нее не было никакого оружия, чтобы защищаться.

— Мамочка! — заплакала Алиса и зажмурилась.

Она уже пять лет не звала на помощь маму и два года как не плакала.

— Мама, спаси меня!

И тут она услышала, как по полу — еще далеко, еще в коридоре — стучат когти.

Неужели ее мольбу услышали?

Все ближе стучат когти — и тут дверь широко распахивается от удара волчьей грудью!

Волк Гаврюха влетает в комнату и останавливается на пороге, раскрыв пасть и рыча, как лев.

И — о счастье! — привидение тут же отступило в шкаф и даже закрыло за собой дверцу. Шаровое лицо за окном перестало кривляться и провалилось вниз.

Только черная рука не сдавалась. Она продолжала тянуть к Алисе свои гибкие пальцы.

И тогда волк Гаврюха совершил непостижимый прыжок — через всю комнату, на постель!

Он вонзил клыки в черную руку, и… о чудо! — рука оторвалась от стены.

Держа добычу в зубах, волк спрыгнул с постели и положил руку на пол у босых ног Алисы.

Алиса отпрянула от страшной добычи и только тут почувствовала, какой холодный пол.

— Зачем ты это сделал! — накинулась она на волка. — А где остальное тело?

Волк отрицательно покачал умной головой, и Алиса поняла, что остального тела у черной руки нет и не бывает, потому что черная рука — совершенно особая и самостоятельная пугалка.

— Там в шкафу еще привидение осталось, — напомнила Алиса. — Оно в простыню завернуто.

Волк спокойно направился к шкафу, лапой отворил дверь и, зарычав, потянул за простыню. Простыня вытягивалась из шкафа, но кто-то держал ее изнутри. Волк мотал головой, чтобы вырвать простыню, а призрак легонько, почти беззвучно топотал и бился внутри шкафа… Наконец волк победил. Он отлетел в другой конец комнаты с простыней в зубах, а из шкафа выскочила совершенно голая женщина с длинными зелеными волосами. Она кинулась прочь из комнаты, и ее спасло то, что волк не успел выпутаться из ее одеяния.

— Больше никого не осталось? — спросила Алиса.

Волк наклонил голову.

— Ты тут побудь, пожалуйста, — попросила Алиса. — Они же спать человеку мешают. Я бы рада не бояться. Но кто не испугается, когда из стены черная рука лезет?

Она показала на пол, но рука куда-то исчезла, остался только черный рукав.

Тут в открытую дверь сунулся череп. Череп щелкнул зубами.

— Пошел, пошел! — прикрикнула на него Алиса. — Ваших уже прогнали.

А волк, чтобы скелет понял его правильно, отважно пошел к двери.

Череп исчез. Дверь со стуком захлопнулась.

— Спать хочется просто ужасно, — сообщила Алиса волку.

Волк улегся поперек комнаты, рядом с пустым рукавом. Теперь, если кто-нибудь захочет войти в комнату, он обязательно должен будет перешагнуть через волка. А вы пробовали шагать через волка?

Алиса улеглась и скоро заснула.

Ночью ей снились самые обыкновенные домашние сны, в которых участвовала мама и робот Поля. Они втроем искали марсианского богомола, который убежал на крышу. Если кто и шумел в особняке, Алиса этого не слышала.

Утром Алису разбудил колокольчик.

Сначала звон его донесся издалека, снизу, потом человек с колокольчиком поднялся на второй этаж.

Звон раскатился по этажу, и Алиса проснулась.

Она открыла глаза.

Если солнце и встало, оно не смогло разогнать зимние снежные тучи. За окном было видно серое небо, с которого медленно летели вниз белые хлопья.

Волка нигде не было видно — наверное, он решил, что Алисе больше ничего не угрожает, и убежал по своим волчьим делам. Снизу доносился звон посуды, на кухне готовили завтрак.

Алиса встала с постели и увидела, что возле кровати стоят теплые ночные туфли. Ночью она их со страху и не заметила. Надела их и подошла к окну.

Перед домом раскинулся газон с клумбами, на которых стояли на постаментах белые мраморные статуи. Газон, клумбы и дорожки были покрыты снегом. Одну из дорожек подметал старик с бородищей, а перед ним стояла бабушка Марианна, которая махала ручками, за что-то ругая мужа.

В дверь постучали.

Алиса обернулась.

Там стоял слуга Ганс. Он широко улыбался.

— А я, честно говоря, — сказал он, — боялся, что ты не переживешь эту ночь.

— Я отлично выспалась! — ответила Алиса.

— Никто тебя не беспокоил? А черная рука приходила?

— Где-то от нее должен рукав остаться, — сказала Алиса.

И в самом деле, пустой рукав от черной руки валялся возле кровати. Алиса не стала признаваться изумленному слуге, что ей помог волк. Не надо Гансу об этом знать. Пускай они здесь все думают, что Алиса ничего и никого не боится. Ведь бесстрашных опасаются. «Жаловаться я буду папе и маме, — сказала Алиса сама себе. — А остальным и слезинки из меня не выжать!»

Слуга был потрясен Алисиной смелостью.

— Неужели ты сама с черной рукой справилась?

— А что в этом удивительного?

— Неужели ты отрубила руку мечом?

— Ганс, не придумывайте чепухи, — отмахнулась Алиса. — Вы отлично знаете, что у меня не было никакого оружия.

— Но как же?

— Считайте, что я отвинтила руку от тела, — призналась Алиса, и слуга помертвел от ужаса. — Кроме того, — сказала Алиса, показывая на простыню, которая лежала у двери, свернутая жгутом, — я вынула из этой простынки призрак, который прятался в шкафу. Он топал и мешал мне спать.

— Этого быть не может, — прошептал слуга, глядя на Алису квадратными глазами.

Он отступил в коридор. Сначала медленно, на цыпочках, а потом, оказавшись на безопасном расстоянии, кинулся бежать.

— Я думаю, что Пашка бы меня похвалил, — сказала Алиса.

Но никто ее не услышал. Пашка был далеко. И неизвестно, каково ему приходилось в окружении всех этих призраков, вампиров и скелетов.

Честно говоря, Алисе не очень нравилось в этом мире. Она любила солнце, большие веселые просторы и старинную песню: «Жил на свете капитан, он объездил много стран…»

Алиса оделась, увидела в стене небольшую дверцу и открыла ее. Она правильно угадала. За этой дверцей скрывался очень простой туалет. Он состоял из ночного горшка и таза с чистой водой, стоявшего на табурете…

Через десять минут Алиса, вполне одетая и готовая к боям, спустилась вниз, в столовую.

Стол был накрыт, но пришла она первой. Кроме обезьяны Магдочки, никого еще не было. Обезьяна поздоровалась с гостьей за руку.

Алиса не знала, можно ли здесь садиться за стол без хозяев. Поэтому она стала рассматривать портреты предков, прошлых герцогов, потемневших от времени и засиженных мухами. Видимо, убегая из замка, герцог успел захватить самые ценные вещи.

Она засмотрелась на эти портреты и вздрогнула, услышав сзади старческий голос:

— А это мой дедушка. По слухам, он убил трех драконов, а четвертый его испепелил, но в это верится с трудом.

За спиной Алисы стояла бабушка.

— Доброе утро, — сказала Алиса.

— Доброе утро, девочка. Как ты спала?

— Отлично, — улыбнулась Алиса.

Бабушка тоже ей улыбнулась.

— Никто тебя не беспокоил? — спросила бабушка.

«Так я тебе и сознаюсь!» — подумала Алиса и спросила:

— А кто мог меня беспокоить?

— Ах, у нас много всякой нечисти… дом так давно не ремонтировали. У нас водятся тараканы, блохи, клопы и даже пауки. Извини, моя девочка, но это именно так. Причем среди пауков встречаются кусачие.

Лицо бабушки было серьезным, но глаза смеялись.

Алиса не успела ей ответить, как вошел герцог.

Он был в серебряном халате, завязанном золотым поясом. Следом за ним вошел Ганс и встал у дверей.

— Ах, как приятно узнать, что ты пережила ночь и осталась среди нас! — воскликнул он. — А я, должен тебе сказать, чуть не погиб.

Герцог прошел к своему месту за столом и жестом пригласил дам садиться.

— Ночью ко мне в спальню проник вампир, — продолжал герцог, беря со стола салфетку и засовывая ее угол себе за ворот. — К счастью, я проснулся, когда он уже сел мне на грудь.

— Франсуа! — возмутилась бабушка. — Как ты смеешь говорить о таких гадостях при нашей юной гостье! Она и в самом деле может подумать, что у нас водятся вампиры.

— Не только водятся, но и кровь сосут, — мрачно заметил Ганс, который принес чайник с кипятком и стоял за спиной герцога, ожидая, когда можно будет разливать его по чашкам, в которые уже был насыпан растворимый кофе и налито молоко.

— А твои слуги, должна тебе заметить, — продолжала бабушка, — ведут себя недостойно. Совсем не помогают по хозяйству и слишком много едят. К тому же они меня и в грош не ставят.

— Бабушка, — ответил герцог, — к сожалению, со слугами в нашем городе очень трудно. У меня их почти не осталось. Я все жду, когда сбегут или погибнут последние.

— Я и сам не знаю, что лучше, — согласился Ганс. — Порой думаю сбежать, а порой решаю — может, лучше здесь погибнуть?

Алиса увидела над камином прибитый к стене щит.

— Какой странный герб, — заметила она. На щите была нарисована рыцарская рука, которая держала сломанный меч.

— Это герб нашего герцогского рода, — сказал Франсуа. — Ему уже тысяча лет.

— Триста, — поправила герцога бабушка, — как сейчас помню!

— Бабушка, вы же в маразме! — закричал герцог. — Каждый здравый человек скажет, что гербу больше тысячи лет.

— Я куда лучше помню то, что случалось со мной в юности, чем последние события. Вот, как сейчас, вижу — иду я по лужайке, а из кустов выскакивает шайка работорговцев, которые хотели меня украсть и продать турецкому султану в гарем. Я стала кричать, мой папа схватил меч, погнался за нами и начал сражаться с этими сарацинами. Он перебил их больше сотни, даже меч сломался. С тех пор на нашем щите помещают руку со сломанным мечом.

— Ах, не слушайте бабушку! — отмахнулся герцог. — Она сошла с ума от старости! На самом-то деле тысячу лет назад мой предок, которого тоже звали Франсуа, штурмовал замок, в котором скрывались наши враги. Ворота замка были такими крепкими, что их не удавалось пробить тараном. Тогда мой предок схватил свой меч и так ударил по воротам, что меч сломался, а ворота развалились. И наш род получил право на этот герб.

— Ах, как это не романтично! — воскликнула бабушка. — Мой вариант победил!

— Бабушка, или вы перестанете, — строго сказал герцог, — или я покину столовую. У нас гости. Что они подумают?

— Это мой дом! Я в нем жила, и я в нем, наверное, умру, от тесноты и топота ваших сапог! После этого назло тебе, мой внучок, я стану привидением и уеду к графу Дракуле.

Бабушка так разволновалась, что опрокинула чашку с кофе и убежала из столовой.

— Ну вот, — сказал герцог, промокая салфеткой пятно. — На нее не напасешься… — Затем он сделал паузу, почесал кончик длинного породистого носа и закончил: — Что ж, раз теперь здесь остались только свои, можно обсудить твое путешествие, Алиса. Ты согласна?

— Конечно. Чем скорее я уеду, тем лучше.

— Ты зря так думаешь, девочка, — заметил герцог Франсуа. — Твое пребывание в этом особняке лишь легкая разминка по сравнению с тем, что тебя ждет впереди. И чем лучше ты подготовишься к будущим испытаниям, тем больше шансов у тебя и твоего друга остаться в живых.

— Вообще-то, шансов немного, — произнес слуга Ганс, почесывая затылок.

— Помолчи, Ганс! И лучше погляди, не подслушивает ли кто-нибудь из привидений или мертвяков. А то, если они услышат, обязательно донесут своему хозяину.

Слуга кинулся к двери и широко распахнул ее — какие-то тени понеслись прочь, раздался тихий, леденящий душу смех.

— Не обращай внимания, — сказал герцог, — эти твари безмозглые.

Слуга вытащил из-за широкого пояса пистолет и выстрелил вдоль коридора. В отдалении кто-то завизжал.

Герцог поднялся из-за стола и, показав Алисе жестом, чтобы она продолжала пить кофе, принялся говорить:

— Ганс отвезет тебя на станцию. Билет тебе куплен, в купе ты будешь одна. Ехать тебе два с половиной часа. На станции Суха-Быстрица поезд стоит десять минут. Ты выйдешь в тот момент, когда поезд тронется, чтобы те, кто за тобой следит, не успели сообразить и погнаться за тобой. За зданием станции тебя будут ждать сани.

Герцог выбил трубку о край буфета. Из-под буфета выскочила белая мышь и опрометью помчалась в другой угол.

— Карамба! — рассердился герцог. — Ганс, ты обещал обеспечить мне полную безопасность!

— На вид — самая простая мышь, — сказал слуга.

— Это только тебе кажется, что она простая. А я видел, что у нее на спине нарисован черный знак Дракулы.

— Жаль, — вздохнул слуга. — Если она говорящая, то она сообщит хозяину, на каком поезде едет Алиса.

— Поздно, мы ничего не сможем изменить, — сказал герцог.

— А где будет мой волк? — спросила Алиса.

— Во-первых, — ответил герцог, — он вовсе не твой волк и, может, даже не волк, а во-вторых, я не знаю, где он. Только учти — на железных дорогах есть правило. Волков, собак, кошек и вообще никаких животных провозить нельзя. Потому что железнодорожники охраняют своих пассажиров, а ведь никто не может быть уверен, что с тобой едет кошка, а не заколдованная принцесса. Кот, а не какой-нибудь вампир!

В дверь заглянула бабушка.

— Алиса, — сказала она, — я хотела с тобой попрощаться.

Бабушка выглядела печальной. В руке она держала узелок.

Она оглядела Алису с ног до головы — от вязаной шапочки до сапог с обогревом — и сказала:

— Ты выглядишь странно. Но я к тебе привыкла. Я испекла тебе пирожков на дорогу. Не возражай, возьми. Ты обязательно проголодаешься в поезде и еще скажешь мне спасибо.

— Спасибо, — сказала Алиса и взяла узелок.

— Внучок, — спросила бабушка у герцога, — ты вызвал такси?

— Разумеется, — ответил герцог. — Я же остался без кареты.

— Кто повезет Алису на вокзал?

— Ганс. Он сам вызвался.

— Отважный Ганс!

— Не хотел я его отпускать, — признался герцог. — Он последний толковый слуга, который у меня остался. Есть, правда, еще трое, но они бестолковые.

Герцог вытащил из кармана большой кружевной платок и приложил его к глазам.

— Так мало надежды, Алиса, так мало надежды, что я увижу тебя живой, — сказал он и всхлипнул. — Правда, они тебя почему-то боятся.

— Я тоже так думаю, — согласилась с ним бабушка Марианна. — И потому, Алисочка, будь вдвойне осторожна! У тебя появились опасные и бессердечные враги, но зато стало больше верных друзей, которые на тебя надеются!

— Да, мы на тебя надеемся, — сказал герцог.

Бабушка подошла к Алисе и обняла ее. От бабушки пахло ванилью и душистым мылом. Она поцеловала Алису в щечку.

— Как жаль, — сказала она, — что мне уже больше ста лет. А то бы я составила тебе компанию. Но помни, что сердцем я всегда с тобой.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Я помню об этом.

Глава 8. Пассажирка

У калитки в сад стояла запряженная гнедой лошадью небольшая повозка, покрашенная в желтый цвет, с откидывающимся черным верхом.

Ганс помог Алисе забраться внутрь, затем влез сам.

Таксист сидел на козлах. Когда пассажиры устроились, он повернул вниз ручку счетчика.

— На вокзал? — спросил он.

— Поезжай прямо, — ответил конспиратор Ганс, — по дороге скажу.

— Мне-то что, — сказал шофер, — но в городе многие говорят, что приехали детишки из параллельного мира и герцог намерен с их помощью отвоевать свой замок Кросскан у графа Дракулы. Правду ли говорят или врут?

— Прямо, прямо и поторапливайся! — приказал Ганс.

— И еще люди говорят, — продолжал возница, — что вчера граф Дракула, который побаивается этих детей из параллельного мира, насылал на них целую стаю драконов. В городе народу побили видимо-невидимо.

— Откуда нам такие вещи знать? — ответил Ганс. — Мы с племянницей герцога вчера весь день в шахматы играли. Правда, Луизочка?

— Да, — поняла Алиса. — Мы весь день в шахматы играли.

— С девчонкой? В шахматы? — удивился таксист. — Такого быть не может! Сейчас же проверю.

Он прикрикнул на лошадь, та остановилась, и таксист вытащил из-под своего сиденья шахматную доску.

Только сейчас, когда он обернулся к ней, Алиса его разглядела.

Возница был человеком массивным, почти толстым, крупным, носатым, бородатым, бровастым, рукастым. Всего в нем было много, даже голоса.

— Расставляй! — приказал он.

— Да ты с ума сошел! — возмутился Ганс. — Поезд отходит через полчаса. Другого до завтра не будет.

— Если она умеет играть в шахматы, пускай сыграет блиц! — взревел таксист.

— Не беспокойся, Ганс, — сказала Алиса. — Мне даже интересно сыграть с местным любителем.

— Какой я любитель! — зарычал таксист и начал быстро расставлять фигуры. — Ты, ребенок, хоть знаешь, как конь ходит?

— Надеюсь, что у нас с вами одинаковые правила, — сказала Алиса.

— Только не надо лукавить, — обиделся таксист. — Если не умеешь, так и скажи. И поедем дальше.

— А если умею? — спросила Алиса, оглядывая фигуры. Вроде бы они стояли правильно.

— Если умеешь, попрошу прощения и домчу до вокзала.

— А если я вас обыграю?

Таксист расхохотался и ответил:

— Тогда везу бесплатно.

И тут же сделал первый ход пешкой.

Противники быстро делали ходы, а Ганс чуть с ума не сошел от страха, что Алиса опоздает на поезд.

Но все обошлось. После восемнадцатого хода таксист, который совершенно не разбирался в защите Каро-Кан, ахнул и сказал:

— Как так — мат?

— А вот так, — сказала Алиса. — И когда я вернусь сюда, дам вам возможность взять реванш. Не расстраивайтесь. Я ведь тоже когда-то не знала теории.

Таксист не сразу смог собрать фигуры. Руки у него дрожали. Алиса уж подумала, может, им подыскать другое такси. Но тут таксист запахнул шубу и завопил на свою лошадку.

Она покорно затрусила к станции.

Теперь перед Алисой лишь покачивалась широкая, укутанная тулупом спина.

Ганс пожал Алисе руку.

— Теперь у меня возникают кое-какие надежды, — прошептал он.

Таксист услышал и рявкнул, не оборачиваясь:

— Если люди правду говорят, что ты хочешь с графом Дракулой сразиться, то считай, что на меня можешь рассчитывать! Конечно, мне обидно пигалице проигрывать, но лучше своя пигалица, чем чужая царица. Эге-гей!

Лошадка побежала чуть быстрее.

Она делала километров десять в час. Но Алиса верила в то, что таксист привезет их вовремя.

Днем город выглядел совсем не так мрачно и страшно, как вечером, когда Алиса увидела его в первый раз. На улицах было немало людей, никто не таился по подворотням, магазины были открыты, в трактирах звенела посуда. Кареты, повозки и пролетки, желтые такси встречались на каждом шагу. Некоторые люди останавливались — видно, узнавали девочку из параллельного мира и махали ей. Алиса махала в ответ. Всегда приятно, когда тебя узнают. Но удивительно, как здесь быстро расходятся слухи.

— На тебя люди надеются, — сказал Ганс. — Так что ты уж оправдай их доверие. Когда плохо, мы за любой слух цепляемся: а вдруг нам помогут?

Справа показалось пепелище. На пепелище копошились люди. Какая-то женщина сидела на обгоревшей кровати и горько плакала.

— Этот дом, — напомнил Ганс, — сгорел вчера от нападения дракона. Ах, какое несчастье!

— Почему же люди не соберутся вместе, чтобы выгнать графа Дракулу?

— Хотели бы объединиться, но не приучены. Привыкли, что привидения сильнее людей. Вот и терпят.

Алиса с удивлением посмотрела на Ганса. Сидит рядом с ней молодой парень, желтые волосы до плеч, потертый камзол, дырявые башмаки — бедный слуга обнищавшего герцога. А рассуждает так умно!

— А ты думаешь как все? — спросила Алиса.

— Я — сам по себе, — ответил Ганс.

Такси остановилось перед вокзалом. Ганс схватил Алисину сумку. Таксист помог пассажирке слезть и спросил:

— Скоро обратно?

— Наверное, завтра, — сказала Алиса.

— Будем ждать, — сказал таксист. — Я с собой всю нашу шахматную секцию приведу. Дашь сеанс одновременной игры?

— С удовольствием.

— Если разберется с привидениями, — напомнил Ганс.

— А у вас там все так играют? — спросил таксист.

— Нет, не все, — ответила Алиса. — Многие лучше.

Таксист расхохотался так, что над покосившимся древним вокзалом взмыла черная стая ворон. Они подняли такой крик, что Ганс не выдержал и поспешил внутрь здания.

— Беги, заклюют! — крикнул таксист и стал отмахиваться от злых ворон метлой, которая лежала у него под сиденьем.

Алиса вбежала в вокзальный зал.

Он был неопрятный, неухоженный, даже штукатурка осыпалась с потолка. Людей было немного, да и вели себя люди осторожно, собирались в кучки, чтобы не было страшно.

На перроне перед поездом Алиса увидела небольшую толпу. Все рыдали. В центре толпы стоял молодой человек в железной каске и бронежилете.

— Что это? — спросила Алиса у одной из плачущих девочек, которые провожали молодого человека.

— Ах, это наш двоюродный брат Густав, — ответила девочка. — С ним случилось несчастье. Он кончил институт по специальности «Дошкольное образование», и его посылают в детский сад на станцию Суха-Быстрица.

— А почему все плачут?

— Там же нечистая сила правит! Там живет граф Дракула.

Поезд загудел, предупреждая, что готов двинуться в путь.

Ганс поднялся с Алисой в вагон, провел ее в купе и убедился, что она едет одна. Потом попрощался и соскочил на ходу.

Поезд был старинный, даже первобытный. Но содержали его в порядке. Медные ручки дверей и шкафчиков были начищены, зеркало протерто, диван застелен чистой простыней и покрыт шерстяным одеялом. Второй диван в купе не был застелен — герцог не обманул, он заплатил за все купе, чтобы Алисе не попался какой-нибудь неприятный попутчик. Алиса немного взгрустнула, что с ней нет волка и что он даже не пришел с ней попрощаться. «Все-таки дикое животное не может полюбить человека, как настоящая собака, — подумала она. — Наверное, волк нашел себе настоящий лес и охотится на зайцев».

Конечно, Алисе на самом деле не хотелось так думать. Но лучше думать о грустном, чем наоборот: надеяться на златые горы, а найти медную монетку.

Постучал и вошел проводник. Это был вежливый старик в поношенном, но чистом и выглаженном мундире и форменной красной фуражке. Он сказал:

— Госпожа едет одна?

— Мне так сказал герцог Кросскан, — ответила Алиса. — А скоро мы прибудем в Суха-Быстрицу?

— Это зависит от погоды, госпожа, — объяснил проводник. — Если ветер попутный, то к обеду доберемся.

— А разве ваш паровоз парусный? — спросила Алиса.

Проводник пожал плечами.

— Вашу шутку, госпожа, я оценил, — сказал он. — Но наш паровоз питается углем. А вы, к сожалению, не знаете, какие у нас бывают ветры. Будете пить чай или кофе?

— Я уже завтракала, — сказала Алиса.

— Значит, лимонад, — буркнул себе под нос проводник и ушел.

Поезд набирал скорость. Он катил через городские окраины. Домики здесь стояли маленькие, бедные, подушки снега лежали на соломенных крышах, кое-где из труб поднимался дым.

Потом пошли поля, по которым гуляла поземка. Вдали виднелись гребенки еловых лесов. Местность пошла унылая, заснувшая на зиму.

«Жалко, что я не купила какую-нибудь газету или книжку — хоть почитала бы. А то ждать… Когда у них обед?»

Снова появился проводник. Он принес бутылочку с лимонадом и высокий стакан.

— А дорога у вас здесь не опасная? — спросила Алиса.

— Почему же наша дорога должна быть опасной? — удивился проводник. — За рельсами мы следим, тормоза в порядке.

— А привидения не докучают?

— Привидения нас не трогают, — ответил проводник и лукаво улыбнулся. — И знаете почему? Привидения и все те, кто их придумывает, ничего не понимают в технике. В школах они не учились, паровой машины боятся, а уж когда кто-нибудь изобретет самолет, то они совсем попрячутся.

— Так пускай кто-нибудь у вас поскорее изобретет самолет.

— Не получается, — вздохнул проводник. — Самолет испытывать надо, а тут сразу же слетаются драконы и воронье. Заклевывают модель. У нас уж некоторые пытались. А в прошлом году великий воздухоплаватель Весекалинский трагически погиб. Он поднялся на воздушном шаре, но на него напала такая стая воронья, что небо стало черным. Проклевали оболочку, и все! Больше на воздушных шарах никто не летает. Вам еще лимонаду принести?

— Нет, спасибо, — сказала Алиса. — Невеселая жизнь в вашем параллельном мире!

— Но мы не теряем надежды, — ответил проводник. — Может быть, и вы нам поможете, Алиса.

— Вы меня знаете?

— Вас многие знают. И меня ваши друзья предупредили.

— А много народу в вагоне едет? — спросила Алиса.

— Кроме вас, один торговец и еще молодой воспитатель детского сада, который едет в поселок Суха-Быстрица, где не осталось ни одного ребенка.

— Так зачем же он едет?

— Раз детский сад есть, значит, нужен воспитатель. Когда-нибудь дети снова там будут.

— А вы верите, что все хорошо кончится?

— Если не верить, Алиса, то и жить не стоит.

Проводник ушел, и Алиса снова осталась одна. Небо за окном потемнело, снег пошел гуще, и хлопья снега были большими, как клочки рваной бумаги.

Колеса громко постукивали на стыках рельсов. Неожиданно поезд ворвался в туннель, и стало совсем темно. Алиса сосчитала до двухсот, прежде чем туннель кончился, — и сразу стало тише и светлее.

Наконец-то можно остановиться и не нестись вперед.

Алиса свернулась калачиком на мягком диване и стала думать.

Что она знает об этом параллельном мире?

Сюда умчался профессор Гоц, потому что он всю жизнь изучал привидения, охотился за ними и вот получил возможность на них посмотреть вблизи и узнать, как же они устроены. Потом сюда рванул Пашка, потому что хотел помочь профессору, к тому же он и дня не может прожить без приключений.

Пашка и Гоц исчезли в горах, в замке, который какой-то граф Дракула отнял у герцога Франсуа де Кросскан. Дракула командует привидениями и вампирами и запугал всех местных жителей. А слуги Дракулы к тому же похищают маленьких детей. С ума можно сойти!

Но почему же всесильный Дракула хочет поймать и убить Алису? Чем она ему досадила? Что в ней опасного? Узнать это можно только в замке.

«Ладно, — подумала Алиса, — все равно я ничего нового не придумаю, пока не приеду на место. Я должна отдать Пашке теплые вещи, а профессору микроскоп.

Хорошо быть первоклассницей! Захотела на другую планету — хоть сейчас! В бой с драконами? Только покажите мне этих драконов! В битву с космическими пиратами? Всегда готовы.

А сейчас ты уже стала взрослой, тебе скоро двенадцать лет. Пора задумываться.

А задумавшись, удивляешься.

Подумать только, в параллельном мире язык тот же самый, что и в Москве, и названия совпадают, и законы физики действуют такие же, и даже в шахматы играют по тем же правилам. Тогда почему здесь привидения и вампиры делают что хотят? Почему драконы пожирают коней и сжигают дома? Что-то тут неладно — ведь у нас привидений не бывает!»

Снова пришел проводник и принес корзинку с бутербродами и фруктами.

— У меня, к сожалению, нет денег, — призналась Алиса, хотя она уже проголодалась.

— Не беспокойтесь, юная госпожа, — сказал проводник. — За все уже заплачено.

— Герцогом?

— О нет, герцог у нас совсем разорился, — ответил проводник, который, оказывается, много знал о местных знатных господах. — За вас заплатила железная дорога. Мы на вас надеемся.

Проводник сел рядом с Алисой на диван, взял из корзинки бутерброд с сыром и принялся жевать его, запивая лимонадом.

— Вы простите, что я так, по-простому, но в коридоре очень холодно, — сказал он.

— Не стесняйтесь, — сказала Алиса. — Мне очень приятно, что вы ко мне заглянули. Можно я буду вам задавать вопросы?

— Для этого я здесь и сижу, — признался проводник.

У Алисы было много вопросов. И она даже не знала, с какого начать. Поэтому она спросила:

— Кто такой граф Дракула? Герцог и его бабушка очень на него сердиты, но толком ничего не рассказали.

— Когда-то был такой граф. Он жил в заброшенном горном замке и разбойничал. У него была плохая репутация. Многие считали его злым колдуном. Но все это происходило очень давно.

— А когда он умер?

Проводник почесал седую бровь, потом произнес:

— Лет пятьсот назад. Точнее не скажу. Надо в энциклопедии поглядеть.

— Значит, речь идет о другом графе Дракуле! — сказала Алиса. — Потому что герцог Франсуа утверждает, что именно граф Дракула отобрал у него замок.

— Все знают об этом, — сказал проводник. — И многие думают, что новый Дракула — самозванец.

— И он в самом деле командует привидениями?

— Так многие считают.

— Вы не верите? — спросила Алиса.

Проводник пожал плечами.

— Странный вы человек! — сказала Алиса. — Но хоть в привидения вы верите? Или в драконов? Почему все верят, а вы не верите?

— Я вообще ни во что не верю. Еще в прошлом году я работал в университете и преподавал там физику. Я знал, что у физики есть законы. Теперь же университет закрыли, и все ученые разбежались. Хорошо еще, что нас берут на железную дорогу, потому что всякая нечисть не смеет к ней приблизиться.

— А что же случилось с университетом?

— Университет закрыли, потому что не осталось студентов, — вздохнул проводник. — И все школы закрыли. Даже детские сады закрыли. Остались только училища для колдунов.

— Но почему?

— Во-первых, потому, что люди готовы верить в белиберду, особенно если подвесить к белиберде хрустальный колокольчик.

— Но я сама видела привидения и драконов!

— И я видел, — вздохнул проводник. — Но я не знаю, что они собой представляют. А законы науки гласят, что после смерти люди не возвращаются, черные руки не вылезают из стен, а скелеты не прячутся в шкафах. Наконец, ни один граф не сможет прожить пятьсот лет, даже если он будет питаться одной простоквашей.

— А что же тогда творится вокруг?

— Вот этого я и не могу понять! — воскликнул проводник. — И мои друзья находятся в таком же отчаянии. Ну что же делать, если привидения и колдуны крадут детей! Люди перестали посылать детей в школы. Люди стали жить куда хуже, чем раньше, они отдают все ценности сборщикам налогов, которых посылает граф Дракула.

— И как же быть?

— Думать, искать выход, бороться и надеяться!

— На что?

— Например, на тебя, Алиса, — ответил старый проводник. — На то, что тебя не удастся сбить с толку и околдовать.

— Но я же только девочка! Когда вчера ночью из стены вылезла черная рука, я чуть от страха не умерла.

— Но господин Канис в тебя верит!

— Кто такой господин Канис?

— Я не могу тебе открыть его. Но он хороший и честный юноша.

— Я буду рада с ним встретиться, — сказала Алиса.

— Он сам решит, когда с вами встретиться, — ответил проводник.

Они доели бутерброды, а потом проводник сказал:

— Простите, но мне пора идти. Надо растопить печку, поставить чай для пассажиров. А если кто-то захочет перекусить, я принесу еду из вагона-ресторана.

Алиса посмотрела на часы. Уже скоро два часа, как поезд в пути. Поля вокруг исчезли, пошли горы, поросшие лесом. Горы были пока невысокие, скорее холмы. Они были укрыты пышным снегом.

Глава 9. Поезд дальше не пойдет

Поезд начал тормозить. Он тормозил рывками, словно машинист увидел препятствие слишком поздно. Стакан слетел со столика.

Алиса кинулась к окну. Но ей был видел лишь склон холма. Она открыла дверь и выглянула в коридор — по ту сторону тоже был склон холма. Оказывается, поезд остановился в ложбине между двумя холмами. Как в большой, широкой канаве.

Алиса пошла к проводнику, чтобы узнать, что же произошло.

В служебном купе проводника не было.

Алиса пошла по вагону. Открылась дверь в купе, и выглянул испуганный молодой воспитатель детского сада.

— Что случилось? Почему стоим? Что за безобразие! — восклицал он.

— Не бойтесь, — сказала Алиса. — Сейчас поедем дальше.

— Вы так думаете? — обрадовался учитель. — Вы в этом уверены?

Открылась еще одна дверь, высунулся толстый мужчина. Он крутил головой, вздыхал, но молчал.

«Ах, какие они все запуганные, — подумала Алиса. — За них страх все решает. А ведь главное — никогда ему не поддаваться».

Алиса решила пройти вперед по поезду и посмотреть, что же там произошло. Она перешла в другой вагон. Переходы между вагонами были открытыми, поэтому мороз сразу хватал за лицо и руки. Дул ветер со снегом.

Алиса перебежала в следующий вагон. Она не помнила, сколько вагонов отделяют ее от паровоза. Хорошо бы поменьше!

В третьем вагоне было совсем пусто. Одно из окон было опущено, в него врывался снег, и он уже насыпал белый холмик в коридоре.

Алиса хотела закрыть окно, но ничего не получилось.

И тут она увидела, что навстречу ей по коридору спешит старый проводник. Вид у него был сумрачный, лицо бледное, усы повисли, как макароны.

— Алиса, какое счастье, что я тебя нашел! — воскликнул он. — Скорей назад, в этом вагоне оставаться нельзя.

Алиса не стала расспрашивать проводника — она уже отлично знала, что только глупые люди начинают задавать вопросы, когда надо уносить ноги. Она побежала обратно, за ней — проводник. Когда она пробегала мимо последнего купе, то услышала странное урчание — будто кто-то громадный чавкал и давился пищей.

Пробежав в свой вагон, проводник запер дверь и перевел дух.

Они остановились в коридоре.

— Что случилось? — тихо спросила Алиса. Ей передалось волнение старого проводника.

— Впереди путь завален снегом.

— Лавина?

— Я бы не сказал, — ответил проводник. — Откуда взяться лавине, когда нет крутой горы? У меня такое впечатление, что завал сделали нарочно.

— Кто?

— Они. Слуги Дракулы.

— Зачем?

— Они всегда стараются уничтожить поезда — последний наш оплот. Они не смеют на них нападать, но строят ловушки.

— Так надо скорее дать задний ход! — предложила Алиса.

— Машинист хотел это сделать, — ответил проводник. — Он взобрался на паровоз и увидел, что сзади нас собралась целая толпа разных оборотней и привидений. Они заваливают пути снегом. Мы в ловушке.

— Неужели неоткуда вызвать подмогу? — спросила Алиса.

— Только из города, — ответил проводник. — Там есть специальная спасательная бригада. Но они же не знают, что с нами случилась беда.

— А как дать им знать?

— Для этого надо добраться до станции. Отсюда два километра до полустанка Праскава. Там есть телеграфный аппарат.

— Так пошли же! — сказала Алиса.

— Нет, нам не дойти, — вздохнул проводник.

— А если не идти, когда нас хватятся?

— Они пока не беспокоятся, потому что здесь часто бывают заносы и паровоз пробивается сквозь них очень медленно, хоть и везет перед собой треугольную лопату, чтобы чистить рельсы. Только часа через два в городе начнут беспокоиться, еще через час решат послать дрезину со спасателями, еще через три часа они сюда доберутся. К этому времени нас не будет в живых.

— О, какое несчастье! — закричал из-за двери купе воспитатель детского сада. — Не надо было мне стремиться к образованию! Лучше бы меня выгнали из школы.

Проводник отворил дверь купе воспитателя и сказал:

— Выходите к нам! Мы соберемся в служебном купе, закроем ставнями окна, запрем двери и будем ждать подмогу.

— А дождемся? — Преподаватель выглянул в коридор, его трясло от страха.

— У нас все уже рассчитано, — сказал проводник. — Не первый раз на нас нападают. Иногда удается продержаться до подхода помощи!

— А иногда? — спросил преподаватель.

— А иногда не удается, — сказал проводник и погрозил кулаком в сторону окна.

Алиса обернулась.

За окном торчала голова снеговика с угольками вместо глаз и морковкой вместо носа. Голова улыбалась, и это было неприятно.

Голова поднялась повыше, и Алиса поняла, что она надета на шест, а шест держит в руках облезлый медведь в валенках.

— Что это такое? — удивилась Алиса.

— Они снеговика лепят, — ответил проводник. — Он умеет замораживать людей.

— Нет, так нельзя! — возмутилась Алиса. — Мы с вами рассказываем детскую повесть. Так вы всех читателей перепугаете! Да и не только детей — вы только посмотрите на преподавателя детского сада, на нем лица нет.

Воспитатель так перепугался, что принял слова Алисы всерьез и стал ощупывать свое лицо, будто его могли украсть.

— Этого я не хотел, — вздохнул проводник. — Но, к сожалению, в нашем мире это грустная правда жизни. Пускай те, кому страшно, дальше эту повесть не читают. А мы, Алиса, с тобой и с другими пассажирами поскорее спрячемся, чтобы привидения и оборотни не могли к нам пролезть.

— Скорее, скорее! — обрадовался преподаватель. Он схватил свой чемодан и, толкаясь, первым побежал в купе к проводнику. За ним поспешил толстый торговец.

Последней в маленькое служебное купе прошла Алиса. Было тесно. Воспитатель стонал, торговец вздыхал.

Проводник куда-то ушел и долго не возвращался.

В вагоне становилось все холоднее — видно, выгорела печка, а больше угля не подбрасывали.

В окно Алиса увидела, как из ельника вышел небольшой медведь. Он поднялся на задние лапы, чтобы получше разглядеть застрявший поезд, будто проверял, надежно ли он застрял. Может, это был самый обыкновенный медведь, но Алиса уже стала подозревать всех животных в служении этому злодею — графу Дракуле.

Нет, так сидеть нельзя. Скоро уже начнет темнеть, а в темноте, как известно, нечистая сила становится вдвое сильнее.

И тут вернулся проводник.

— Машинист сказал мне, — сообщил проводник, — что есть надежда на выручку. Надо ждать.

— Сколько надо ждать?

— Я думаю, часа два.

— А сколько до разъезда? — спросила Алиса.

— Два километра. До полустанка Праскава.

— Я туда пойду, — сказала Алиса.

— С ума не сходи! — воскликнул проводник. — Они тебя перехватят.

— Я замаскируюсь, — пообещала Алиса.

— Ты замерзнешь!

— Я тепло одета. И я не боюсь мороза.

— Они тебя растерзают!

— У меня есть «Пилат». Я могу ходить по воздуху и подниматься на несколько метров.

— Но вокруг дежурят совы и вороны! У них есть летучие вампиры! Они тебя поймают и в воздухе.

— Я не могу ждать, — возразила Алиса. — Я и в детстве этого не выносила. Они же думают, что мы сидим и ждем помощи, правда?

— Конечно, они уверены, что никто из нас и носа не высунет из поезда.

— Тогда я буду делать то, чего от меня не ожидают, — сказала Алиса.

— Ну как знаешь, — вздохнул проводник. — Ты уже большая девочка. Мое дело — честно предупредить.

— Можно я возьму простыню? — спросила Алиса.

— Зачем?

— Чтобы меня не сразу заметили.

— Это же надо так придумать! — обрадовался проводник Алисиной догадке. — На белом снегу под белой простынкой! Бери простыню, конечно, бери.

— А когда я доберусь до полустанка Праскава, что мне делать дальше?

— Первым делом сообщи тамошнему начальнику, телеграфисту Михаю, что путь завален снегом, пусть он вызывает помощь из города.

— А дорога от Праскавы до замка Кросскан есть? — спросила Алиса.

— Есть дорога. Только плохая, через лес.

— Я пойду через лес.

— Может, подождем вместе? — спросил проводник. — Ведь в Суха-Быстрице тебя ждет экипаж, он домчит до замка за полчаса.

— А когда это будет?

— Когда помощь придет.

— Но никто не знает, когда она придет!

— Никто не знает, — признался проводник, — но все надеются.

Алиса не стала больше тратить время даром. Она оделась, накинула на плечи лямки рюкзака, надвинула пониже на брови шерстяной шлем.

— Жалко, я лыж не взяла, — сказала Алиса. — И Пашка мне не сказал.

— Он же не думал, что вы будете по лесам ходить, — заметил проводник. Он был прав. Пашка не мог о таком догадаться.

— А здесь кто-нибудь ходит на лыжах? — спросила Алиса.

— У нас никто не смеет сунуть нос в лес, — сказал проводник. — И вообще люди предпочитают не отходить далеко от своего каменного дома.

Алиса сняла с дивана простыню. Накинула ее на голову. Теперь она была в белом плаще с капюшоном. Алиса подобрала подол белого плаща и сказала проводнику:

— До встречи!

— Я был рад с тобой познакомиться, — ответил проводник. — Надеюсь, скоро встретимся вновь!

Он проводил Алису до двери вагона, открыл ее треугольным ключом и осторожно выглянул наружу.

Все так же сыпал снег, небо скрылось за снежными хлопьями.

— Еще долго до темноты? — спросила Алиса.

— Часа два, — ответил проводник.

Они разговаривали вполголоса, чтобы не привлекать внимания врагов.

Врагов пока не было видно. Но Алисе казалось, что за каждым деревом кто-то прячется.

— Снег очень глубокий, — прошептал проводник. — Как минуешь завал, выходи на железнодорожные пути и иди по шпалам — там снегу меньше.

— Зато меня лучше видно, — сказала Алиса.

— И это правильно, — вздохнул проводник. Он протянул ей руку на прощание и произнес со слезами в голосе: — Жалко тебя, такая хорошая девочка и, вернее всего, погибнешь!

Хотела Алиса ему ответить, что не надо бояться, тогда и чудовища не возьмут над тобой власть. Но зачем обижать пожилого человека?

Алиса спрыгнула в снег и сразу ушла в него по колени.

Она поплотнее закуталась в простыню и стала карабкаться вверх по склону, к елкам, чтобы укрыться за ними.

Вскоре она уже оказалась выше поезда и смогла, выглянув из-за дерева, увидеть, что же произошло.

Справа, через три вагона, стоял паровоз с высокой трубой. Паровоз уткнулся в высокий вал снега и отчаянно дымил, будто сердился. Снежный завал тянулся метров на десять в длину. Если бы все пассажиры и проводники выбрались с лопатами, они бы его до темноты разбросали. Но Алиса уже знала, что никто вылезти не посмеет.

Если не считать дыма из паровозной трубы, ничто вокруг не шевелилось. Не было видно ни людей, ни животных.

Алиса пошла вперед, вдоль поезда. Идти было очень трудно — каждый шаг давался с трудом. Снег был где по колено, а где и по пояс. Ведь в лесу никто не протаптывал тропинок для Алисы.

Алиса поняла, что так она доберется до полустанка только к завтрашнему дню.

Сделав из простыни маленькую палатку, Алиса присела на корточки и прикрепила подошвы «Пилата» на свои сапожки.

Высоту полета можно установить на браслете, приклеенном к руке, как вторые часы. Дальше все зависит от твоего умения. Алиса знала, как пользоваться ранцем, главное, надо помнить о равновесии. Забудешь — полетишь к земле быстрее камня. Так что детям пользоваться подошвами «Пилата» строго воспрещается, пока они не сдадут специальный экзамен.

Алиса поставила на циферблате высоту два метра — ей не хотелось подниматься над вершинами елок, чтобы ее не заметили. Она заскользила между зелеными ветками, умело отклоняясь от колючих иголок. Белая простыня развевалась сзади, и со стороны Алиса казалась привидением.

Она не успела толком подумать, какая ей польза от такого сходства, как заметила слуг графа Дракулы.

Оказывается, они таились прямо за снежным завалом. Поэтому их не было видно с поезда.

Если не знать, что это злодеи, захватившие всю страну, можно подумать, что за сугробом собралась сказочная компания.

Большой белый медведь, три привидения, снеговик с морковкой вместо носа, три волка, маленький, ростом с человека, дракон, скелет в черных брюках и без головного убора, на плече которого сидел большой черный ворон.

Заговорщики беседовали шепотом, видно, боялись, что их подслушают. Но Алиса подобралась к ним довольно близко. Она подлетела сверху с откоса и притаилась за молодыми елочками. Теперь ей было все слышно.

— Главная задача — найти чужую девочку по имени Алиса, — сказал черный ворон, сидевший на плече скелета. — Кто ее увидит, пускай не ест, не кусает, кровь не пьет, а связывает и везет в замок господина Дракулы на допрос.

— А маркиза Жанна сказала не так! — заявило одно из привидений. — Она велела эту девочку не жалеть. Как увидишь, сказала, сразу бей током! А потом высасывай из нее все силы, пока она не станет бесчувственной тряпкой.

Дракон радостно пустил из носа две струи дыма, волки завыли.

— Это что же получается, бунт? — спросил скелет.

— Карр! — крикнул ворон.

— Мы всех их разорвем и замучаем! — сказало второе привидение, и остальные обрадовались еще больше.

— Карр! — закричал ворон еще страшнее.

И тут, подчиняясь его призыву, сверху, из облаков, скрытых снегопадом, ринулась вниз стая ворон.

Они начали кружиться над бунтовщиками, щипать их клювами, бить крыльями, терзать когтями. Те сбились в кучку, стараясь залезть под белого медведя, которому воронье повредить не могло.

— Будете слушаться? — спросил скелет.

Никто не ответил, но никто и не возразил.

— Всех остальных, кого найдете в поезде, вы можете есть, терзать, уничтожать, как вам нравится. Но девочка Алиса должна быть доставлена ко мне!

— А как мы ее узнаем? — спросил снеговик.

— Будем всех спрашивать, — ответил скелет. — Кто скажет, что он не Алиса, — уничтожайте, терзайте. А если кто скажет, что он Алиса, свяжите ей ручки и ножки, заткните ей ротик, и мы ее отвезем к начальству.

— А если станет сопротивляться, можно сначала ее убить, — добавил ворон.

Алиса была рада, что подслушала этот разговор.

Из него она узнала для себя важные вещи. Во-первых, кто-то уже знает, что она едет этим поездом, и к ее приезду готовятся. Во-вторых, ее намерены везти в плен, связав руки, ноги и заткнув рот. Вот этого Алиса не выносила и не собиралась допускать! В‑третьих, она поняла, что всем, кто остался в поезде, грозит смертельная опасность! Она должна, обязана прорваться к телеграфному аппарату и сообщить в город о том, что поезд попал в ловушку.

— Когда мы будем их терзать? — спросило привидение.

Волки завыли от радости.

Алиса боялась увидеть среди этих злобных существ своего друга. Но эти волки были совсем другие — мелкие, с клычищами, облезлыми и злыми мордами.

— Сначала, — сказал ворон, — мы наберем камней и будем кидать в окна. Надо разбить окна и влезть внутрь.

— Но они знают об этом и прячутся в одном вагоне. В нем они закрывают окна чемоданами, досками, всем, что под руку попадается, — прорычал белый медведь.

— Знаю, — проскрипел скелет. — Терпение, друзья, терпение. У нас впереди целая ночь!

— А если к ним придет подмога?

— Никто не знает, что они застряли. А телеграфисту Михаю на полустанке Праскава сам господин Дракула послал лживую телеграмму о том, что поезд отменили. Так что он тоже не беспокоится.

«Ой! — сказала себе Алиса. — Мне надо спешить!»

Привидения, волки, медведь и остальные чудовища полезли на холм и стали разгребать снег в поисках камней, палок и другого оружия.

Пришлось Алисе отступить повыше, чтобы они на нее не наткнулись.

Но как ей идти дальше?

Лететь на гравиподошвах между елок слишком медленно и ненадежно. Это же не полет, а слалом. Подняться над деревьями — чересчур опасно. Тут тысячи ворон — они сразу тебя увидят.

И тут Алиса сообразила.

Ну как же она раньше не подумала?

Если боишься кого-то, то старайся казаться таким же!

А почему бы ей не стать призраком под белым покрывалом?

Гравиподошвы должны ей в этом помочь.

Алиса быстро сняла простыню и охотничьим ножиком прорезала в ней отверстия для глаз. Потом накинула простыню как балахон, скрепив ее на боку, так что высовывались только руки. К счастью, Алиса никогда не расставалась с футлярчиком, в котором хранятся вещи, необходимые для путешественника. Там лежат нитки с иголками, скрепки, булавки, рулеточка, леска, крючки, шпагат, способный выдержать вес динозавра, и многое другое. И этот футлярчик помещается в широком поясе.

Соорудив себе одежду привидения, Алиса включила подошвы и поднялась на них на полметра над землей. Теперь простыня почти доставала до снега. А Алиса казалась ростом со взрослого человека или, вернее, со взрослое привидение.

После этого Алиса включила движок и медленно, словно плыла по воздуху, спустилась к занесенным снегом рельсам по ту сторону сугроба.

Возле сугроба остались лишь два волка и снеговик.

Волки подняли головы и даже зарычали, словно почуяли чужого, но вставать со снега они не стали — больше поверили глазам, чем нюху.

Алиса, не оборачиваясь, поплыла над путями прочь от волков. А так как летела она медленно и со стороны казалось, что она не летит, а идет, как ходят привидения — чуть касаясь земли, то никто не догадался, что Алиса — человек.

Правда, одна любопытная ворона довольно долго кружила над ней, время от времени каркая, словно удивляясь, но никто к ней не присоединился.

Через несколько минут Алиса пролетела мимо небольшой деревеньки, домов в пять. Может быть, там жили стрелочники или путевые рабочие. У одного из домиков стоял старик в меховой шапке и тулупе. Он увидел Алису, но сначала не смог разобрать, кто это белый несется по рельсам. Алиса уже решила было спросить его, долго ли еще ей добираться до полустанка, но не успела и рта раскрыть, как старик сообразил, что видит привидение.

— Еще одно! — закричал он. — Чур меня, чур меня!

И кинулся в дом.

Только дверь хлопнула.

«Бедненькие, — подумала Алиса. — Каково же им жить здесь и всегда бояться! Жить в страхе год за годом. Бояться, что их обидят, укусят, а то и съедят.

Эх, позвать бы на помощь всех ребят из класса, наверное, мы бы придумали, как помочь этим людям. А так мы здесь только вдвоем. Я и Пашка. Но совершенно неизвестно, что там с Пашкой. То ли он заточен в подземелье, то ли стал лучшим другом графа Дракулы. И то и другое возможно, потому что Пашка хоть и смелый, но наивный и доверчивый. А этим порой пользуются всякие мерзавцы».

Алиса посмотрела на часы.

По местному времени около четырех. Уже начало смеркаться.

Алиса вспомнила свое любимое стихотворение Лермонтова. Он писал:
Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни далеких деревень.

Наверное, он тоже чувствовал себя таким одиноким и никому не нужным! Вот пропадешь в этих снегах, никто и не найдет твоих следов. Только папа и мама будут плакать и спрашивать всех: «Где же наша дочь?» И Пашкина мама тоже…

Как жалко, что она не спросила проводника, зачем же эти привидения и вампиры лезут к нам, на нашу Землю, в нашу Москву?

Но кто тебе ответит?

Сбоку появилось привидение, издали похожее на Алису, только зеленее.

— Где поезд? — спросило привидение. — Мне приказано там быть немедленно.

— Жди здесь, скоро приедет, — сказала Алиса привидению, и оно остановилось, поверив призраку в белой простыне.

И тут вдали показались огоньки.

И больше всего Алису порадовал самый высокий из огоньков — он был зеленым. Это горел семафор.

Значит, близко станция.

Алиса включила подошвы на полную мощность и помчалась к полустанку Праскава, где ее должен ждать, если еще жив, телеграфист Михай.

Еще через пять минут Алиса как вихрь ворвалась на станцию.

Она забыла, что выглядит по крайней мере странно, и потому, увидев, что на платформе под фонарем стоит человек в красной фуражке начальника станции, она кинулась к нему.

— Господин Михай! — крикнула она.

Господин Михай поднял пистолет.

— Не подходи, — предупредил он. — Мой пистолет заряжен серебряной пулей. Ни одно привидение еще не посмело на меня напасть. Лети к своему графу Дракуле! — Но, сказав так, он стал отступать к открытой двери в станционное здание.

— Не бойтесь меня, господин Михай! — взмолилась Алиса, и, чтобы начальник станции не ошибся, она сорвала с себя простыню, и та упала у ее ног. — Я живой человек! — закричала Алиса. — Я не привидение.

Глава 10. Полет над лесом

Алиса сидела в жарко натопленной комнатке станции, где стоял телеграфный аппарат, а еще помещался стол, два стула и печка, на которой шумел чайник.

Михай отправил срочную телеграмму в город, и теперь они пили крепкий чай с Алисиными бутербродами. Алиса удивлялась, до чего же она замерзла, если летела не спеша и укрытая простынкой.

— Простыня — не одежда для нашей зимы, — говорил Михай, разговорчивый жилистый человек, у которого даже голова была такой маленькой, что форменная фуражка все норовила сползти ему на нос. В конце концов он снял ее и бросил на вешалку. Фуражка опустилась на крюк и спугнула маленького летучего мышонка, который затаился за плащами и куртками, висевшими там.

— Ах ты, мерзавец! — закричал Михай, выгоняя вампирчика в форточку, и плотно закрыл ее за ним. — Ну, нигде от них покоя не стало! Если им удастся нас покорить, люди будут рабами.

— Но зачем им это?

— А мне тут один вампирчик в лесу сказал: «Нам нужна власть, чтобы сосать кровь в свое удовольствие! Хватит побираться и таиться. Я хочу прийти на пункт питания и потребовать, чтобы мне дали девочку помоложе и послаще!»

— И вы думаете, что у них получится? — спросила Алиса.

— Не знаю. Но мы очень слабые, а их много, и у них сила.

— Но откуда их сила? — спросила Алиса.

— Никто не знает. Наверное, от колдовства.

Алиса вздохнула.

— С вами разговаривать — одно мучение. Откуда их сила — вы не знаете, как с ней бороться — вы тоже не знаете…

— Нет, мы сопротивляемся. Мы защищаемся.

— Конечно, вы меня простите, — сказала Алиса. — Вы человек взрослый, но у меня больше жизненного опыта, и я знаю, что нет такой крепости, которая бы в конце концов не сдалась. Так учил меня мой друг Ричард Львиное Сердце.

— О Ричарде не слышал, — заметил начальник станции. — А про крепость не понял.

— Ну как вам объяснить, Михай! Вот вы построили крепость. Всем крепостям крепость! И засели в ней. Но если вы себя посадили в крепость, значит, признались, что вы слабее врага. Вы уже в темнице, уже в плену. Пройдет день, месяц, год, и ваши стены не выдержат вражеских снарядов, а ваши ворота проржавеют. И враги вас обязательно победят.

— А что же делать? — спросил Михай.

— Вылезать из крепости и идти на врага, — сказала Алиса.

— Наверное, в твоих словах есть правда, — сказал Михай. — Но тебе хорошо говорить — у вас-то привидений нет! А нас они замучили. Нельзя же сравнивать!

— А почему бы и не сравнить? Я одна, но я сейчас пойду дальше, в замок графа Дракулы.

— Ты с ума сошла! И не думай. Мы с тобой посидим здесь запершись. Ни один вампир нас не тронет. А утречком придет поезд, ты вернешься в свое купе. В Суха-Быстрице тебя встретит карета, и ты увидишь своего Пашу уже завтра днем.

— Может, увижу, а может, не увижу. Может, придет поезд, а может, не придет, — возразила Алиса. — А я не хочу зависеть от других. Я хочу рассчитывать на себя. И я знаю, что Пашка ждет меня, что я ему нужна.

— Мы все очень на тебя надеемся, — сказал Михай. — О тебе уже слухи идут по нашей стране. Вернее всего, привидения устроили засаду на поезд, чтобы тебя схватить. Так приказал сам граф Дракула.

— Михай, расскажите мне, как отыскать дорогу к замку Дракулы?

— Дорога-то есть, — вздохнул Михай, — но очень опасная. Она ведет через лес, через развалины и потом через кладбище. Это просто ужас, а не дорога. Умоляю тебя, Алиса, останься со мной.

— Если я сейчас испугаюсь, — отрезала Алиса, — значит, я буду всю жизнь бояться. Не верю я в ваши привидения!

— Но как же можно не верить в привидения, — ахнул начальник станции, — если мы ими угнетены и запуганы?

— Вот в этом я и хочу разобраться, — сказала Алиса и стала собираться в дорогу.

Так как лыж на станции не было, она решила и дальше лететь на гравиподошвах. Если ее маскарад удался днем и обманул привидения, то вечером уж тем более никто не узнает в ней девочку с Земли.

Михай нарисовал для Алисы карту пути.

Сначала дорога к замку ведет через лес. Потом начинаются развалины маленького городка, который жители покинули из страха перед нечистью. За городком дорога пересекает старое кладбище. И потом начинается подъем на холм, на котором и стоит фамильный замок герцогов Кросскан, который Дракула у них отобрал.

Алиса спрятала карту на груди, хотя надеялась, что она ей больше не пригодится.

Алиса сделала вид, что ничего не боится. Так было надо. Потому что если она не боится, то и Михай становится смелее. Страх ведь заразный, как грипп. Можно заразить страхом целую страну или планету. А потом много месяцев придется ее лечить.

— Завтра, в крайнем случае послезавтра, ждите меня обратно, — сказала Алиса. — Я вернусь на поезде или каким-нибудь другим путем, но вам я обязательно обо всем сообщу. Вы ведь очень смелый человек.

— Ой, и не говори так, — ответил Михай. — Я сижу и дрожу. За себя дрожу, за тебя дрожу, за станцию дрожу. Хорошо еще, что я холостой.

— Глупости, — сказала Алиса, натягивая свою маскировочную простыню с прорезями для глаз. — Если бы вы были трусом, то давно бы убежали с этой маленькой станции, где остались одни.

— У меня есть стрелочники, но они редко приходят, — сказал Михай.

— Скоро все кончится, — сказала Алиса. — А сказки кончаются хорошо. Потерпите, Михай.

Михай похлопал Алису по плечу и проводил гостью до края платформы. От последнего фонаря начиналась проселочная дорога к замку Кросскан. Она вела через поле и была обсажена по сторонам старыми дубами. Алиса включила подошвы, немного поднялась над дорогой и понеслась вперед. Простыня чуть касалась снежного покрова, и снежок кружил серебряными облачками в синем вечернем воздухе.

Алиса обернулась.

Черным кубиком виднелось здание станции. На черном высоком столбе сиял зеленый свет. А в окошке уютно горела керосиновая лампа. Там сидел отважный Михай и ждал своего поезда.

— До свидания! — закричала Алиса, но ее крик растаял в снегопаде.

Она полетела над дорогой, теперь уже как можно скорее, кутаясь в простыню, чтобы не замерзнуть.

Алиса могла бы включить небольшой фонарик, который был вшит в ее шерстяную шапочку, но потом подумала, что ей достаточно света луны.

Наверное, по этой дороге в последний раз кто-нибудь проезжал в прошлом году. И если бы не деревья по сторонам, трудно догадаться, что летишь над дорогой, а не над просекой в лесу.

Снегопад только-только прекратился, и облака улетели, унесенные последним усилием еще недавно бешеного ветра. Наступит сказочный новогодний покой, когда воздух прозрачен и видны улыбки на личиках звезд, когда снег настолько ровный и нежный, что даже птицы еще не решаются оставить на нем тонкие треугольники своих следов. И все это снежное одеяло соткано из миллиардов снежинок, из бриллиантиков голубого цвета.

Тишина такая, что слышно, как шепчутся звезды, как пролетает по небу метеорит, как вздохнул в берлоге медведь, как пискнул в своей глубокой норе крот, увидев страшный сон.

Алиса летела над дорогой, стараясь не дотрагиваться краем простыни до снежного покрова.

«Странно, — думала Алиса, — я здесь уже давно, целый день, а не видела еще ни одного ребенка. Неужели их совсем не осталось?»

Дорога привела Алису к развилке. От развилки надо было брать левее, к развалинам городка, покинутого жителями.

На развилке стоял навес на четырех каменных колоннах, за ним плита и в ней кран, от которого к самой земле тянулась сосулька.

Алиса догадалась, что летом из крана течет родниковая вода.

Она остановилась, подошла к крану, отломила сосульку и начала ее сосать. Если бы сейчас эту картинку увидела мама, а тем более домашний робот Поля, они бы с ума сошли. Впрочем, они бы еще скорее сошли с ума, если бы знали, что Алиса летит в замок, которым правят привидения, да еще мчится по заколдованному зимнему лесу, куда ни один человек не смеет сунуться…

И не успела Алиса додумать мысль до конца, как из-за каменной колонны вышел маленький мальчик в серых лохмотьях и шапке с оборванным ухом.

— Добрая тетенька, — сказал он, протянув к Алисе тонкую, посиневшую от мороза ручку, — подайте кусочек хлебца несчастному сиротке.

— Ой! — испугалась Алиса. — Ты что здесь делаешь? Ты же замерзнешь!

— Я обязательно замерзну, — сказал мальчик. — Я чувствую, как онемели мои ножки и отморозились уши.

— Так беги домой!

— У меня нет дома, — сказал мальчик, — я днем сижу в снегу, ночую в ледяном погребе, а кушаю льдинки и сосульки. Помоги мне, обними меня! Неужели ты дашь мне погибнуть?

Мальчик шел к Алисе, протягивая бессильные ручки и дрожа всем тельцем.

Алисе стало его безумно жалко. Она подбежала к нему и обняла.

— Как же так! — говорила она. — Сейчас я тебя разотру, сейчас я дам тебе глюкозы…

Но она не успела ничего сделать, потому что в мгновение ока ручки мальчика, которые обнимали ее шею, стали цепкими и когтистыми. Он вцепился в шею Алисы и раскрыл ротик… изо рта торчали длинные загнутые зубы!

Еще секунда — и он вонзит зубы в шею Алисе!

Алиса рванулась в сторону, но мальчик висел на ней, не отпуская.

Он злобно захохотал, и его хохоток понесся над снежной пустыней, устремившись к звездам.

Ужас придал Алисе дополнительные силы. Она оторвала от себя когти маленького чудовища и успела нажать на кнопку гравиподошв.

Тут же подошвы заработали и понесли Алису вверх.

Секунду, а может, две маленький нищий висел на Алисе, а потом его когти разжались, и с отчаянным криком он понесся к земле.

Алиса только тут сообразила, что она могла и убить этого перевертыша. Ведь за две секунды подошвы вознесли ее на высоту пятиэтажного дома.

Опомнившись, Алиса испугалась за мальчика и быстро спустилась к нему. Но касаться его не стала.

Мальчик лежал, зарывшись в снег, глаза его были закрыты.

— Ты не разбился? — спросила Алиса.

Мальчик не отвечал.

Алиса протянула руку, и тут мальчишка сразу ожил и снова кинулся на Алису. Бывают такие собачонки. Вроде ты ей все объяснил и она уже поджала хвост, но стоит тебе повернуться к ней спиной, как она в бешенстве кидается, чтобы схватить тебя за пятку.

Но Алиса два раза на одну уловку не попадается.

Она успела отскочить.

Мальчонка стоял, расставив руки и согнув ноги, готовый прыгнуть. Глаза его сверкали отчаянным зловещим блеском. Он снова кинулся на Алису, и она опять отпрыгнула в сторону. Злости в этом мальчонке было хоть отбавляй, но вот спортом он никогда не занимался, и, конечно же, в ловкости ему с Алисой не сравниться.

Когда он кинулся на Алису в третий раз, она подставила ему ножку, и мальчишка растянулся во весь рост. Теперь-то уж Алиса его не жалела. Она поняла, что он мальчик-ловушка для случайного путника. И относится он к компании привидений.

Хитрец сообразил, что Алису ему в честном бою не одолеть, поэтому он кинулся на землю и принялся кататься по снегу и горько плакать.

— Ты меня избила! — кричал он. — Ты меня искалечила! Вот мой старший брат придет, он тебе покажет.

— И кто же такой, если не секрет, твой брат? И где он живет?

— Мой старший брат — великий волшебник! — заявил нищий мальчик. — Он живет в замке.

— А ты, несчастный врунишка, побираешься? И давно ты видел здесь прохожих?

— Давно, — ответил мальчик, — очень давно. И я сильно проголодался.

— Так чего же сидишь?

— Потому что жду девочку Алису. Я должен ее поймать.

— А потом?

— Раньше был приказ доставить ее в замок. А сегодня пришел новый приказ — если будет сопротивляться, ее можно убить!

— И кто же приказал?

— Меня не спрашивают, — ответил мальчик.

— И где же ты живешь? — спросила тогда Алиса.

— Я на кладбище, — быстро ответил мальчик, и Алиса подумала: снова врет!

Алиса потуже закуталась в простыню и включила подошвы.

Мальчик, который смотрел на нее с земли, спросил:

— Так ты Алиса или не Алиса?

— Я привидение! — откликнулась Алиса. — Неужели тебе это не понятно?

Она летела все выше, а снизу донесся голос мальчика:

— Чего же ты раньше не сказала! А я думал, что ты Алиса…

Алиса больше не слушала его. Она полетела левее.

Никто ее не преследовал, никто не обращал на нее внимания.

Снова набежали облака, и луна все чаще скрывалась за ними.

Сразу становилось совсем темно, и Алиса поднималась повыше, чтобы не задеть вершины деревьев.

Она миновала развалины городка, покинутого жителями.

Некоторые дома еще стояли совсем целые, у других провалились крыши или упали стены. Летучая мышь поднялась с развалин и погналась было за Алисой, но, не долетев до нее, повернула обратно, крикнув:

— Извини, я тебя за девочку Алису приняла, а ты, оказывается, одна из наших!

«Чего же они так стараются, так хотят меня поймать? — удивилась Алиса. — Ничего плохого я им не делала и всего-то везу Пашке теплые вещи. А можно подумать, что обо мне чуть ли не каждое второе чудовище уже знает. Даже драконы!»

Вот и городское кладбище.

Тут Алиса взяла еще повыше. Ведь если здесь мертвяки всю страну завоевали, можно представить, что они творят на кладбище! Если спустишься, тут же разорвут.

Сверху Алисе показалось, что при ее приближении стали двигаться каменные плиты, из-под них вылезали руки скелетов, но, может, это показалось с перепугу — ведь Алиса летела высоко, а луна зашла.

И вот впереди показались стены и башни замка, который венчал собой пологую гору, поросшую вековыми елями. Ели стояли тесно, так что холм был похож на спину ежа.

Сам замок был сложен из плит светлого камня и поэтому казался призрачным. Железные ворота были закрыты, стены — высокие, по углам поднимались круглые башни, а в центре стояла главная толстая и высокая башня с узкими окнами. В некоторых поблескивал свет. Алиса знала, что такая башня называется донжон.

Сомнений не оставалось. Это был замок Кросскан, захваченный привидениями графа Дракулы.

Путешествие Алисы закончилось.

Глава 11. Жители замка Кросскан

Ворота в замок были закрыты, и Алиса предпочла подняться повыше и перелететь через стену. Зачем стучаться в ворота замка, где тебя ждут не только друзья?

Алиса надеялась, что ее не заметят. Было уже совсем темно. Луна спряталась, снова пошел снег, правда, не такой густой, как прежде.

Алиса поднималась все выше, вот зубцы крепостной стены остались внизу, и ее глазам открылся двор замка, освещенный факелами. Двор замка был очень велик, в половину футбольного поля. Он был занесен снегом, но не весь: по краям его, в тени стен и башен, рядами тянулись хижины — видно, окрестные жители скрывались в них от непогоды или вражьих набегов.

Алиса медленно кружила над двором замка, стараясь понять, живет ли кто-нибудь в этих хижинах.

Казалось, что там есть люди — снизу доносились голоса, стоны, бормотание, но ни в одной из хижин не горел свет, из труб не поднимался дым, да и не было видно тропинок или дорожек в снегу, словно обитатели хижин сидели дома и не смели высунуть носа на мороз.

Алиса не заметила, как рядом с ней появилась большая сова, ростом с немецкую овчарку.

— Пароль! — просвистела сова.

Алиса не стала ей отвечать — что бы ни ответила, все равно ошибешься. Вместо этого она приказала подошвам нести ее вниз и ухнула к самой высокой башне скорее, чем сова успела спуститься за ней.

На верхушке башни был люк, от которого вниз вели ступеньки.

Алиса прыгнула к люку и побежала вниз по каменной лестнице. Лестница была узкой, она жалась изнутри к каменным стенам башни.

Сова громко захлопала крыльями, крикнула что-то неразборчиво, но внутрь башни сунуться не посмела.

Алиса понимала, что если сова служит в замке часовым, то она обязательно сейчас доложит своему начальству, что видела подозрительное привидение в белой простыне, летающее, но не желающее сообщить пароль.

Ах, как жаль, что у Алисы нет шапочки-невидимки. Когда-то была, но она сдала ее в музей, потому что эта шапка соткана из невидимого растения, растущего на планете Блайвау. Там такие растения встречаются очень редко. Они стоят в степи и поджидают пролетающих мимо птиц. Те попадаются в колючие, гибкие, упругие ветви, как в паутину, и растение, задушив птичку, пьет ее соки. Со стороны совсем непонятно, что происходит. Почему птичка бьется в воздухе, когда рядом нет никаких врагов? Из волокон такого растения и была соткана шапка-невидимка, которая досталась Алисе совершенно случайно на ярмарке возле города Палапутра на планете Блук. Тогда Алиса была еще совсем ребенком, но, честно говоря, шапка-невидимка здорово помогла Алисе в ее приключениях. А вот когда они с папой вернулись домой, папа сказал, что такой редкой и ценной вещи место в музее, потому что если ее не сдать в музей, то шапка-невидимка быстро износится. Он сам еще относительно недавно был школьником и знал, сколько всяких шалостей можно сотворить в школе с помощью шапки-невидимки. Алиса вздохнула и послушалась папу. Она всегда его слушалась, если думала, что он прав.

Жалея о шапке-невидимке, Алиса спускалась по лестнице в башню. На верхних этажах никого не было. Там валялись сломанные стулья, дырявые тазы и мятые кастрюли, стояли покосившиеся кровати без матрацев — люди хранили там ненужные вещи, которые было жалко выкинуть.

Алиса миновала три этажа.

Перед спуском на нижний этаж она остановилась, потому что снизу пробивался свет. И слышались голоса.

Алиса подошла к отверстию в полу, от которого вниз вела лестница, и, присев на краю, заглянула вниз.

Она увидела большой круглый зал, занимавший нижний этаж центральной башни. Зал был кое-как освещен факелами, которые торчали из железных колец, укрепленных в стенах меж каменных глыб.

В зале было два стола. Один длинный, видно письменный, заваленный бумагами, книгами и пергаментными свитками, стоял у камина, над которым был прибит щит с гербом — рыцарская рука с обломанным мечом. Второй стол, круглый, столовый, стоял посреди башни.

На стенах висели неприятные картины: тщательно вырисованные изображения всевозможных чудовищ: привидений, драконов, вампиров, ведьм, а также воронов, филинов, черных котов и бурых жаб.

Вокруг обеденного стола, на котором стояли бутылки и кувшины с напитками, на стульях с высокими спинками сидели несколько человек. Все они были Алисе знакомы.

Ближе всех к Алисе сидел человек, похожий на белого ворона. У него был длинный, как клюв, розовый нос и ежик белых волос на голове. Конечно же, это граф Дракула!

В соседнем кресле расположился лысый длиннорукий человек, головка тыквочкой, одетый в обычный мужской костюм, поверх которого было надето широкое пальто. Это был профессор Гоц.

Третьей персоной за столом была маленькая красивая женщина средних лет в длинной горностаевой шубе, похожей на королевскую мантию. Высокий твердый воротник подпирал подбородок женщины, ее голова в маленькой круглой меховой шапочке была поднята, подбородок торчал вперед, и оттого она казалась ужасно гордой и даже спесивой. Алиса эту женщину видела в городе. Называли ее маркизой. Четвертого человека за столом Алиса отлично знала. Это был, разумеется, Пашка Гераскин. Чтобы не мерзнуть в холодном зале, он разыскал где-то старую кожаную курточку, а горло обмотал полотенцем. Алисе стало жалко Пашку, и она уже готова была спуститься вниз и сказать ему, что в рюкзаке лежит его настоящая зимняя куртка с обогревом. Но что-то ее заставило замереть у лестницы.

Если бы Алиса не добиралась сюда с таким трудом и через такие испытания, если бы не знала, что граф Дракула велел ее поймать, она бы вела себя иначе.

Алиса стояла, склонившись над люком в полу второго этажа, и глядела вниз. Ей был отлично слышен разговор, который вели люди внизу. И Алиса решила, что постоит здесь немного, может быть минут пять, и послушает, о чем идет речь.

Граф Дракула налил себе в бокал из кувшина и сказал:

— Немного осталось ждать, немного. Мы ждем твою подругу с минуты на минуту.

— А я уже волнуюсь, — сказал Пашка.

— Скоро она будет, очень скоро. Я послал ей навстречу верных драконов.

— Только не испугайте ее, пожалуйста, — попросил Пашка.

— Чтобы я посмел поднять палец на саму Алису Селезневу?! Да никогда! — возмутился граф. — Ты меня оскорбляешь, мой друг Гераскин.

— Послушайте, граф, — трескучим голосом сказала маркиза, — а вы уверены, что Алису не перехватят ваши враги?

— Все в порядке, — ответил граф-ворон. — Мои привидения ее не пропустят.

— Я тоже с нетерпением жду Алисочку, — сказал длиннорукий человек в пальто. — У меня руки связаны без микроскопа! Какая жалость, что я слишком торопился!

— Мы с уважением относимся к вашим исследованиям, профессор Гоц, — сказал граф Дракула и задумчиво покачал носом, словно хотел клюнуть профессора. — Мы желаем узнать, из чего сделаны привидения.

— Скорее бы, скорее! — Маркиза потерла руки, словно обжора, увидевший, как несут кастрюлю с борщом. И Алиса подумала, что эта женщина — притворщица.

— Не дождусь! — воскликнул Пашка. — Мы с Алисой тут же полетим в Дикие горы.

— С минуты на минуту, Пашенька, — сказал Дракула. — А потом ты отвезешь меня в гости к себе.

Он для всех находил доброе слово, всем улыбался, но Алиса остерегалась его даже на расстоянии. Неужели Пашка и Гоц не чувствуют опасности? Конечно, они не знают, сколько горя Дракула принес людям, но надо же чувствовать!

А что ей самой делать?

Спрятаться где-нибудь в замке, а потом тихонько отыскать Пашку и все рассказать?

Но где спрятаться, как выследить Пашку?

Алиса так задумалась, что не услышала, как кто-то подошел совсем близко. В последний момент она вскочила и прижалась спиной к стене.

В свете редких факелов Алиса увидела, что сверху спускается скелет. Деваться Алисе было некуда.

У Алисы было три секунды на размышление.

И она решилась.

Она сбросила простыню, взяла в руку рюкзак и, ничем не показывая, что волнуется, пошла вниз по каменной лестнице.

Она спустилась в нижний зал, и только тогда ее заметили.

Первым ее увидел Пашка.

— Ур-ра! — закричал он, вскакивая со стула и кидаясь к Алисе. — Я же знал, что ты к нам прорвешься! Не может быть, чтобы Алиса не пришла на помощь к друзьям.

— Алиса? — Граф Дракула выпрямился, как складной нож. — Этого быть не может! Кто допустил?

Еще больше разозлилась гордая маркиза.

— Где мой пистолет? — закричала она. — Я убью этого обманщика Дракулу!

Маркиза хлопала себя по бокам, но пистолета не находила. Она совершенно потеряла рассудок.

— Ты же мне обещал! Ты же здоровьем мамы поклялся, что она сюда не придет! — кричала гордая дама. Ее жесты, ужимки и прыжки были знакомы Алисе. Но кого же она ей напоминала?

— Моя мама давно померла, — ответил граф Дракула. — Ты поменьше верь моим клятвам. Я же негодяй!

— Но между своими… нельзя же так!

— Ее уничтожить никогда не поздно, — сказал граф Дракула. — Так что ты, маркиза, не беспокойся. Мне сейчас важнее понять, как она сюда попала и кто ей помог! Я думал, что меня вся планета боится. Но, оказывается, кто-то не боится. И это мне не нравится. Придется Алису пытать. А я так не люблю пытать девочек…

— Вы все сказали? — спросил Пашка, который держал Алису за руку. — Теперь давайте я вам кое-что скажу. Меня очень удивляет ваше поведение, граф Дракула. Зачем вы мне клялись, что сделаете все, чтобы Алиса нас нашла? Почему изображали из себя доброго человека и ученого? Говорите правду, иначе я приму меры!

— Ха-ха-ха! — затряслась от хохота маркиза. — Этот клопик хочет нас учить! Да я его растерзаю!

— И не мечтай, — ответил Дракула. — Эти людишки мне нужны. Без них мне трудно будет осуществить мои великие планы.

— А нам нужна Алиса! — бушевал Пашка. — И только попробуйте тронуть моего друга! Я весь ваш замок разнесу!

Маркиза снова засмеялась, правда, не очень громко.

— Вам придется убить нас всех! — сказал Пашка. — Правда, Иона Ионович?

Профессор Гоц, который сидел в глубокой задумчивости, расчесывая три волоса на макушке, сообразил, в чем дело, и сказал:

— Я полностью солидарен с Павлом Гераскиным. Немедленно отпустите девочку!

— Интересное кино! — возмутилась гордая маркиза. — Я‑то думала, что он только о своих микробах умеет думать. А он нам угрожает!

Профессор отвернулся от маркизы и спросил у Алисы:

— Прости, девочка, привезла ли ты электронный микроскоп?

— Я выполнила все просьбы Пашки, — сообщила Алиса.

— Еще бы! — сказал Пашка. — Я же на тебя надеялся.

Гордая маркиза оттащила высокого негнущегося Дракулу в сторону. Она что-то шептала ему, уговаривала, даже повизгивала от нетерпения и притопывала красной туфелькой.

Дракула глубоко вздыхал и думал.

Алиса тем временем вытащила из рюкзака теплый костюм для Пашки, коробку с электронным микроскопом и футляр с хирургическими инструментами для профессора.

— У вас есть лаборатория? — спросила она.

— Нам обещали ее выделить, — сказал профессор. — Иначе где я поставлю микроскоп?

Профессор приоткрыл коробку и проверил, правильно ли исполнила его просьбу Алиса.

— Ты не бойся, Алиска, — сказал Пашка, — мы тебя в обиду не дадим. Да и вообще это все шутка. Они славные ребята. Дракула командует привидениями, а маркиза просто веселая, ты ее полюбишь. Ее зовут Жанна ля Мотт. А она велит звать ее попросту Жанной, представляешь, какая она демократичная?

— Тогда почему она так кричит? Почему хочет меня убить?

— Я полагаю, — сказал профессор Гоц, — что никто не собирается здесь вас убивать. Это все шутки.

— Шутки? — Алиса хотела было рассказать, как она сюда добиралась. И как узнала, что есть приказ ее убить.

Но тут Дракула кончил беседовать с маркизой Жанной и вернулся к своим гостям.

— Мне надо поговорить с Алисой один на один, — сказал он. — Так что все остальные свободны. Маркиза проводит вас в дом, где будет ваша лаборатория. Там ждите Алису.

— Дай-ка я сама с ней побеседую, — сказала маркиза.

— Жанночка, — попросил ее Дракула, — проводи гостей. Я жду тебя к ужину.

— Я тебе не верю, — сказала Жанна. — На самом деле ты не хочешь ее убивать. Если ты ее не убьешь, я сама ее убью. А то она все нам испортит.

— Я никогда и никого не убивал, — сказал Дракула. — Я очень добрый человек. Но жизнь заставляет… да, тяжелая жизнь заставляет быть жестоким.

Он взмахнул рукой, и тут сверху, из темного отверстия в потолке, влетела воронья стая. С громким карканьем вороны принялись кружиться над людьми.

Отбиваясь от галдящих птиц, Пашка с профессором выбежали из башни. Маркиза, подобрав юбки, поспешила за ними.

— Теперь, когда мы остались одни, Алиса, можем поговорить серьезно, — сказал Дракула.

Дракула отошел к очагу и остановился там. Алиса посмотрела на знакомый герб над дверью — на щите рыцарская рука, которая держит сломанный меч. Она вспомнила, что это герб герцогов Кросскан, но ей было интересно послушать, что скажет Дракула.

— Чей это герб? — спросила Алиса.

— Наш герб, дракуловский, фамильный, — ответил Дракула, задрав голову, чтобы лучше рассмотреть щит.

— Какой он необычный!

— Ясное дело — необычный. Мой предок Дракула Третий однажды встретился в лесу с драконом. Дракон как раз поймал прекрасную княжну Мойру, единственную племянницу владетеля Бланманже. Дракон положил девицу на траву и думал, то ли съесть ее, то ли на ней жениться.

— Неужели драконы женятся на девицах? — спросила Алиса.

— Когда девушки красивые, а драконы не очень большие, то чаще всего женятся. А если дракон большой, а девушка некрасивая, то, скорее всего, едят.

— И что же случилось потом?

— А потом мой предок Дракула Третий выхватил свой волшебный меч и ударил им дракона. Меч ударился о железную чешую и сломался, но дракон перепугался и улетел. Дракула Третий привел девушку в чувство, вернул ее родственникам, а сломанный меч стал основой нашего герба, потому что до того на нашем гербе был целый меч.

— А почему ваш предок не женился на Мойре?

— Потому что у него была жена и трое детей.

— А какой вы сам по счету? — спросила Алиса.

— У меня шестнадцатый номер. Официально я именуюсь Дракула Шестнадцатый.

— Ну вот, — произнесла Алиса. — Наконец-то вы правду сказали.

— А остальное было неправдой?

— Боюсь, что да, граф, — вздохнула Алиса, которая отлично помнила рассказ о гербе, который слышала от герцога Франсуа и слуги Ганса.

— Ты плохо воспитана, Алиса, — сказал Дракула. — Но дело не в этом. Садись. Камин совсем погас.

Дракула хлопнул в ладоши. Послышались частые шажки, и по лестнице сверху сбежали на задних лапах гигантские белые крысы, каждая ростом со свинью. Они держали в лапах факелы. И улыбались, поводя усами.

— Ну и народец у вас, — сказала Алиса. — Предупредили бы, а то и испугаться недолго.

— А я думал, что ты любишь животных, — криво ухмыльнулся Дракула. Он так надеялся, что Алиса перепугается, но ошибся.

— Люблю, — согласилась Алиса. — Но обыкновенных.

— Обыкновенных животных не бывает, — возразил Дракула. — Проходи, проходи, не укусят. Они у меня смирные.

По знаку Дракулы крысы разожгли очаг и отошли к двери.

Низкий сводчатый потолок был покрыт сажей от свечей и факелов. Окошки, совсем маленькие, помещались под потолком. Дракула прошел за стол и уселся на стул. Алиса стояла по другую сторону стола.

— Теперь, — сказал Дракула, — давай поговорим откровенно.

— Давайте, — согласилась Алиса.

— Признаюсь, что я приказал тебя убить.

— Я знаю.

— И знаешь почему?

— Нет, не знаю.

— Меня умоляла об этом маркиза Жанна ля Мотт.

— Почему? — удивилась Алиса.

— А вот это ты мне скажи, — ответил граф Дракула. — Маркиза — моя подруга, но истина дороже.

Крысы внимательно смотрели на Алису и улыбались. Какой противный этот Дракула, и друзья у него такие же! И верить ему не хочется.

Он обманывает, хитрит, даже говорит добреньким голосом, но забыл о том, что нормальный хозяин, если хочет поговорить с гостем, обязательно предложит ему стул, тем более если его гость — девочка, которая страшно устала. Но Алиса и виду не подала, а вежливо ответила:

— Давайте говорить откровенно.

— Тогда открой мне первый секрет. Как ты до меня добралась?

— С трудом, — честно ответила Алиса.

— Ты не должна была добраться! Все мои слуги ловили тебя!

— Это было отвратительно! — сказала Алиса.

— Почему же ты не вернулась?

— Но я обещала Пашке привезти теплые вещи, — серьезно ответила Алиса, глядя на Дракулу в упор и делая вид, что она не очень умная девочка.

— И поэтому ты не испугалась драконов?

— Нет, я испугалась драконов!

— Кто тебе достал билет на поезд? И не пытайся меня обмануть! Я все знаю, у меня везде шпионы. Это был герцог? Этот проклятый Франсуа?

— К сожалению, я не могу вам ответить, — сказала Алиса.

— Ты ответишь! — Графа Дракулу охватил страшный гнев. — Я тебя растерзаю! От тебя одни уши останутся.

— Терзайте, — согласилась Алиса.

Не думайте, что она не боялась этого сумасшедшего графа. Как можно такого не бояться! Но ей казалось, что всё вокруг как бы понарошку. Даже крысы у дверей, которые подошли поближе и сидят, как сурки, на задних лапах, держа в передних факелы, тоже ненастоящие.

Дракула еще немного пошумел, потопал сапогами, но вдруг спросил обыкновенным голосом:

— Кто тебе помог из поезда удрать? Кто? Молчишь? А я вот узнаю! А кто тебе помог от поезда до моего замка добраться? Молчишь? А мы и это узнаем. У меня везде есть шпионы — все небо, вся земля меня слушаются. Даже под землей гномы и кроты на меня работают!

— Господин Дракула, — сказала Алиса, — если вы не знаете, как я сюда добралась, значит, ваши шпионы — барахло.

— Что-о‑о? Что она мне говорит! Что ты понимаешь, пигалица, в шпионаже?

— А раз вы все знаете, зачем меня спрашивать? — сказала Алиса.

Одна из крыс положила факел на пол и зааплодировала белыми лапками.

— Немедленно прекратить! — завопил Дракула. — Подними факел! Ты кому хлопаешь?

Он выхватил шпагу и попытался проткнуть крысу. Та взвизгнула и кинулась наутек. Вторая, прежде чем последовать примеру подруги, умудрилась ткнуть Дракуле в лицо факелом, отчего кончик его носа почернел, а Дракула стал бить себя по носу, прыгать и ругаться. Глаза его злобно сверкали.

Наконец он пришел в себя.

— Девочка, — сказал он хриплым голосом, — никогда не суди о сильных мира сего по их слабостям. Да, у меня бывают глупые слуги. Но их накажут.

— У‑у-ух! — послышалось в ответ, и появившаяся из темного угла сова вылетела в дверь.

— Хорошо, Алиса, — продолжал Дракула. — Забудем прошлое. Я и без тебя узнаю, кто тебе помог, и накажу этих помощников. У тебя же теперь есть выбор. Ты можешь стать моей союзницей, помочь мне, подружиться со мной. А можешь погибнуть.

— Спасибо за такой выбор, — сказала Алиса. — А что значит дружба с Дракулой?

— Молодец, что так быстро соображаешь. Тогда и я буду с тобой откровенен. Я овладел всей этой страной. Мне подчиняются все привидения, оборотни, вампиры, гномы, водяные, ведьмы и живые скелеты. От меня нет тайн. Стаи драконов и воронья могут растерзать любого врага. Мой старый враг герцог Франсуа жив только потому, что я его жалею. Власть моя беспредельна!

— Так чего же вам еще надо? — спросила Алиса.

— Мне нужна твоя Земля, — сказал Дракула. — Я не могу остановиться. Потому что я страшный тиран и типичный завоеватель. Как только я покорю одну страну, мне приходится покорять следующую. Если их не покорять, то они все восстанут, и мне придет конец. Но, к счастью, нет предела моему могуществу.

— Так и завоевывайте, — сказала Алиса. — Зачем вам моя дружба?

— Труднее всего сделать первый шаг. Мне нужно проникнуть в твою Москву и установить там секретную базу. Оттуда я начну свои нападения… Ах, как славно! — Дракула даже подпрыгнул от радости. Он был похож на белого ворона с черным клювом.

Стукнув кулаком по столу, Дракула стал метаться вокруг стола, будто гонялся за тараканом.

— Мне нужны союзники, — заявил он. — Кто-то должен помочь привидениям и драконам вылезти из сундука, поселиться в тайном безопасном месте, накопить силы… ну как тут обойдешься без помощников? Вам с Пашей и профессором Гоцем придется взять на себя эту задачу. За это я вам обещаю что угодно. Хочешь стать министром? Хочешь быть начальником тюрьмы? Хочешь стать директором зоопарка и мучить всех животных? Ну скажи, чего ты хочешь?

— Пожалуй, я ничего не хочу, — сказала Алиса.

— Тогда моя подруга маркиза Жанна права, — вздохнул граф Дракула. — Обойдемся без твоей помощи. Нам хватит Пашки и профессора. А для того чтобы ты их не испортила, мы тебя убьем прямо здесь!

— А они согласны вам помогать? — спросила Алиса.

— Почти-почти, — ответил Дракула.

Тут отворилась дверь, и показался Пашка Гераскин.

— Ну вот, — сказал он с облегчением. — Вы здесь. А то я уж стал беспокоиться за Алису.

— Спасибо, Пашенька, что ты пришел. Значит, тебя еще не до конца здесь испортили, — сказала Алиса.

— А разве меня можно испортить? — удивился Пашка.

— Вот видите, — повернулась к Дракуле Алиса, — Пашку испортить невозможно.

— Конечно, невозможно, — заговорил Дракула сладким голосом. — Пашенька — мой дружок, и его никто не испортит.

— Спасибо, — сказал Пашка. — Мне нужна Алиса. Можно, она пойдет со мной?

Дракула с сожалением посмотрел на свою шпагу и сказал:

— Идите, дети, и помните, что через полчаса ужин. Чтобы не опаздывать.

Пашка взял Алису за руку и потянул наружу.

— Спасибо, Пашка, — сказала Алиса, — а то он уже приготовился меня убить.

— Ты ошибаешься, — возразил Пашка. — Дракула — хороший парень. Кстати, профессор ждет привидения для исследования.

— После ужина! — крикнул вслед им граф.

Глава 12. Ужин в замке

Опять пошел снег. Но не сильный. По углам замкового двора горели фонари.

— Ой! — воскликнула Алиса. — Какой ужас!

— Что случилось? — удивился Пашка.

Алиса выбежала на середину двора. На длинной перекладине между двумя столбами в двух петлях покачивались под ветром тела больших белых крыс.

— Он их убил! — произнесла Алиса. — Он приказал их убить.

— Ты что, Алиса, крыс пожалела? — удивился Пашка. — Да что эту нечисть жалеть! Правильно Дракула делает, что их уничтожает, а то они все сожрут.

— Это не обыкновенные крысы, — возразила Алиса. — Они пожалели меня.

Сзади раздался воркующий голос:

— Так будет с каждым, кто не послушается приказов великого вождя и доктора черной магии графа Дракулы Шестнадцатого.

Алиса быстро обернулась и увидела, что сзади стоит маркиза Жанна ля Мотт. Задрав длинную юбку, маркиза достала из голенища сапога плоскую бутылку и, отвинтив пробку, запрокинула прекрасную фарфоровую головку. Маркиза пила из горлышка, как последний пьяница.

— Алисочка, не преувеличивай, — засмеялся Пашка. — Здесь все такие милые. И Дракула совсем нестрашный. Он вместе с нами будет изучать привидения.

— Вот это правильно, — сказала маркиза и похлопала Алису по плечу тонкой рукой в красной кожаной перчатке. — И учти, что никуда ты от нас не уйдешь. Мы ведь добрые, как считает Пашка, и будем играть с тобой в веселые игры.

Она снова отхлебнула из горлышка.

— Жанна, — сказал Пашка, — перестаньте пить, граф будет недоволен.

— А ты ему не скажешь, лапулечка, — захохотала маркиза.

Алиса могла поклясться, что знает маркизу. Но откуда? Почему?

— Я скажу, я скажу! — закричал сверху ворон.

— Ах ты, птичья кровь! — завопила маркиза и кинула в птицу своей бутылкой.

Сверху полился спирт, и в воздухе запахло больницей.

Паша провел Алису в соседний дом, прижавшийся задней стенкой к стене замка. Маркиза Жанна шла за ними и громко ругала ворон.

Внутри в небольшой полутемной комнате за грубо оструганным столом сидел профессор Гоц. На столе стоял электронный микроскоп и лежали инструменты для изучения привидений. Профессор услышал, как входят Алиса с Пашкой, и радостно воскликнул:

— Ну как, скоро мне приведут привидение?

— Успеешь, дедуля, — сказала маркиза Жанна. — Хочешь выпить?

«Ну откуда я знаю эту маркизу? — мучилась Алиса. — Точно встречала. Только в другом виде».

— После ужина. Так обещал граф Дракула, — сказал Пашка.

— Это точно, — сказала Жанна. Она уселась на табурет и положила на стол ноги в сапогах со шпорами.

Потом откинула голову назад и сразу захрапела.

— Опять весь спирт выпила, — вздохнул профессор. — Мне же граф Дракула выдал бутыль для опытов, а она ее утащила и выпила. Ох как трудно работать в таких условиях!

Никто ему не ответил. Алиса оглянулась на спящую Жанну и решила, что маркиза не услышит.

— Пашка, — спросила она тихонько у своего друга, — что тебе обещал граф Дракула?

— Ничего не обещал. Мы с ним дружески сотрудничаем.

— Он собирается к нам на Землю?

— Конечно, собирается, — ответил Пашка. — Он хочет показать нашим ученым своих чудовищ. Ведь он их выводил здесь генетически. Это очень интересно.

— Это замечательное открытие! — подтвердил профессор Гоц. — Граф Дракула прославится у нас на Земле. Мы обязательно поможем ему перевезти на Землю своих питомцев.

— Все ясно, — сказала Алиса. — Вас обманули. Не нужны графу Дракуле ваши научные опыты. Он хочет завоевать Землю.

— Зачем? — удивился профессор Гоц. — Это нелогично! Ученые не бывают завоевателями.

— Дракула не ученый!

— Девочка, — возразил профессор Гоц, — не может быть, чтобы дикая, отсталая страна сумела победить нашу великую Землю! Как? С помощью драконов?

— С помощью земных предателей, — ответила Алиса. — Или наивных людей, которые думают, что завоевателям и покорителям можно доверять.

— Кого ты имеешь в виду? — спросил Пашка.

— Тебя, мой ангел, тебя, — вдруг проснулась маркиза Жанна. — И твоего дружка профессора. С вашей помощью мы перебросим на Землю передовые отряды драконов и привидений. Наш удар будет неожиданным и жестоким!

— Алиса, не верь ей! — закричал Пашка. — Никакие мы не предатели! Мы ничего не обещали.

— Но вы уже верите графу! А скоро он вас совсем запутает! — сказала Алиса.

— Если ты так будешь говорить, — возмутился Пашка, — то я тебе не друг!

— Именно этого Дракула и добивается, — едва ворочая языком, проговорила пьяная маркиза. — Вы все будете друг дружке не доверять. Сами себя… перебьете!

— Не выйдет! — рассердился профессор.

— А он сначала вашу жену возьмет в плен, — объяснила Жанна, — и ваших детишек посадит в подвал.

— Да помолчите же вы! — возмутился профессор. — Это сказка какая-то!

— Это страшная сказка, — ответила маркиза Жанна.

Тут дверь хлопнула, и внутрь комнаты ворвался снег.

На пороге стоял граф Дракула в черном плаще. Нос торчал, как меч, глаза горели, как угольки в печке.

— Поговорили, и хватит, — сказал он, схватил за шиворот маркизу Жанну ля Мотт и поднял. Затем приказал: — Собирайтесь на ужин. Стол накрыт в круглом зале главной башни. И чтобы без опозданий!

Он вытащил из комнаты Жанну, которая слабо сопротивлялась. Дверь хлопнула.

— Ну что ж, — сказала Алиса, — если приглашают, то надо идти.

— Ты считаешь, что я предатель! И я никуда не пойду! — заявил Пашка.

— Оставайся, — улыбнулась Алиса. — Я тебе чего-нибудь с ужина принесу.

— Не смейся надо мной!

— Тогда не принесу, — сказала Алиса и пошла наружу. Ей надоел этот детский сад.

Поднялся сильный ветер, мороз стал крепче. В некоторых хижинах вокруг двора поблескивали огоньки, словно там горели свечки.

Вдруг Алиса увидела два привидения. Они шли медленно, не обращая внимания на Алису, и одно за другим скрылись в одной из хижин.

«Зачем же привидениям дома? — подумала Алиса. — Они же живут в могилах!»

Вдруг Алиса споткнулась обо что-то.

В снегу цепочкой лежало несколько детских кубиков с буквами. Они составляли фразу:

НЕ ПЕЙ НИЧЕГО ИЗ ЧУЖИХ РУК

Алиса страшно обрадовалась, прочтя эту надпись. Она даже присела на корточки и, разгребая снег, погладила эти кубики. Только одно существо на всем свете могло отправить такое послание — приблудный волк Гаврюха. Милый, добрый, умный Гаврюха, который не потерялся, а нашел Алису!

Пашка догнал Алису и чуть не налетел на нее.

— Ты чего в снегу сидишь? — спросил он.

— Так, — ответила Алиса. — Отдыхаю.

Сначала она хотела сказать Пашке, что волк Гаврюха в замке, но потом прикусила язык. Пашке-то она доверяла, он был хорошим другом. Но, к сожалению, у Пашки был один злейший враг — его язык. Так что Алиса с Пашкой дружила, а с его языком не дружила.

— Чего же ты сидишь в темноте, на снегу…

Алиса быстро поднялась, ударила ногой по кубикам, и они откатились в сторону. Пашка даже не сообразил, что случилось.

— Я подошву укрепляла.

— «Пилата»? Он тебе не пригодится, — сказал Пашка. — Нам ничего не грозит.

— Это замечательно, что нам ничего не грозит, — согласилась Алиса. — И все-таки, если Дракула тебе будет предлагать что-нибудь пить, пожалуйста, воздержись.

— Ах, Алиса, — отмахнулся Пашка, — брось играть в детские игры. Мы с тобой не в логове пиратов, а в гостях в самом обыкновенном замке, в самом обыкновенном параллельном мире. Мы прилетели сюда изучать самые обыкновенные привидения.

— Отлично, — ответила Алиса. — И когда же начнем?

Пашка не почувствовал подвоха в вопросе.

— Завтра с утра нам приведут привидение, и мы начнем делать анализы.

— Эту ночь нам еще надо прожить, — сказала Алиса.

Пашке надоело спорить с Алисой, и он пошел вперед, к главной башне.

Алиса оглянулась. Где-то здесь неподалеку прячется ее чудесный волк! Какое счастье, что ты не одна! Ведь Пашка, к сожалению, не защитник.

Но Алиса никого не увидела. Она пошла вперед к приоткрытой двери в круглую башню.

Зал был освещен. Не ярко, но ярче, чем другие комнаты в ночном замке.

Точно посреди башни слуги поставили большой круглый стол без скатерти. На нем тесно стояли всевозможные блюда и напитки. В центре возлежал поросенок, отдыхающий на блюде, рядом возвышался приготовленный целиком павлин, а на продолговатом блюде таращился сом. Вокруг громоздились миски и плошки с салатами, капустой, грибами, тушеными баклажанами, картошкой и икрой. Между блюдами были втиснуты бутылки с вином и водкой, кувшины с квасом, лимонадом и даже банки с консервированным пивом.

Вокруг стола стояло пять стульев с высокими спинками.

Самая высокая спинка была у стула, на котором сидел граф Дракула.

Напротив него расположилась маркиза Жанна ля Мотт, которая успела переодеться и теперь была в розовом пуховом платье и обмахивалась веером из страусиных перьев. Ее голову украшала необычная прическа с локонами на верхушке, а к этим локонам, как к волнам, был прикреплен шпильками маленький корабль под шелковыми красными парусами.

Алису Дракула посадил справа от себя, Пашку — слева. На пятый стул уселся пришедший последним профессор Гоц.

Заиграл оркестр.

Алиса посмотрела в ту сторону. К стене башни был пристроен большой балкон, нависавший над столом.

На балконе сидело несколько чудищ — два скелета, привидение, ведьма, гном, гигантская крыса и что-то, похожее на жабу. Оркестранты играли на различных музыкальных инструментах.

Вдоль стен стояли слуги. Это тоже были привидения и различные уроды, облаченные в ливреи, с гербом герцога Франсуа Кросскана, который украл граф Дракула.

Скелет с хвостом, который торчал из-под ливреи, разливал по бокалам вино.

— Дорогие друзья, — произнес граф Дракула. — Мы собрались на этот скромный ужин, чтобы отметить приезд к нам дорогой гостьи, отважной девушки по имени Алиса. Ура!

Оркестр загремел, как будто начался последний и решительный бой.

Маркиза Жанна схватила бутылку с водкой и налила себе целый бокал.

Она заметила, что Алиса наблюдает за ней, и спросила:

— Что, уже и выпить человеку нельзя? Я заслужила такую честь… А ты не узнаёшь меня? Нет? Ну ладно, еще узнаешь! За твое здоровье, Алиса Селезнева! Можешь звать меня просто Жанной!

Алиса мучилась: ну откуда ей знакома эта Жанна? Знакомые движения, присказки, даже кашель знаком. Как будто они раньше встречались… И отгадка уже так близка!

— Что тебя мучает, Алиса? — захохотала вдруг маркиза. — Ломаешь свою беленькую головку? Ломай, ломай, ничего не выйдет! Ты меня раньше не видела и ничего не помнишь. Вспомнишь — погибнешь!

Граф Дракула был полностью занят едой. Он обсасывал каждую косточку, прожевывал каждый пирожок.

Маркиза Жанна ела быстро, жадно, но немного. Ей интереснее было выпить. А сколько в этой маленькой худенькой женщине помещалось водки и вина, человеку представить невозможно. При этом маркиза рассказывала глупые анекдоты, напевала давно забытые песенки и даже подмигивала Пашке, приговаривая:

— Ах ты, мой сообразительный! Ах ты, мой мягенький! Пойди сюда, я тебя съем! Ха-ха-ха!

Пашка был голоден. Он всегда голоден. Поэтому он положил на тарелку всего понемногу, а кое-чего помногу. В том числе гусиную ногу, копченый окорок, половину сома, не говоря уж о закусках и гарнире. Алиса не испугалась, потому что знала: Пашка обжора, но сколько бы ни ел, всегда останется таким же худым и голодным.

Профессор Гоц заткнул за ворот белую салфетку и начал быстро орудовать вилкой и ножом — он отрезал кусочки и мгновенно забрасывал их в рот. Профессор был очень серьезен и даже задумчив. Алиса решила, что, если бы сейчас у него над ухом выстрелили из пушки, профессор бы не заметил.

Дракула кидал вокруг настороженные взгляды, и Алиса понимала, что он только притворяется, что ест, а на самом деле планирует свои злодейства. И ей, Алисе, надо быть настороже, иначе съедят с потрохами, а маме скажут, что улетела в другую галактику.

«Дракула уже хотел меня убить, — думала Алиса, — только Пашка меня спас своим приходом». Если в самом деле этот Дракула и его маркиза хотят завоевать Землю с помощью привидений и всякой нечисти, то Пашка и профессор не помеха — их можно одурачить. Он их вокруг пальца обведет. А вот Алису он обвести не может. И вовсе не потому, что она особенно умная, — просто чем-то она им с маркизой очень опасна. Иначе почему они так разозлились, когда увидели, что Алиса все-таки прорвалась в замок?

«Но что же отличает меня от других людей?» — ломала себе голову Алиса.

Она вспомнила о предупреждении волка, которое тот составил из кубиков: «Не пей из чужих рук…»

Но Дракула и не собирается поить Алису. Он приказывает налить вина всем. Скелеты-слуги наклонились и каждому налили в бокал.

— Мне не надо, — сказала Алиса. — Я не пью вина.

— Девочке налейте лимонаду! — приказывает Дракула.

«А лимонад мне можно пить или нельзя?» И, как назло, некого спросить. А пить так хочется!

Алиса внимательно смотрела, как скелет наливал ей в бокал из кувшина. От скелета пахло землей. В череп вместо глаз были вставлены маленькие лампочки. Противно, просто ужасно! Но Алиса и это терпела.

— А теперь, — произнес Дракула, поднимая свой бокал, — я хочу сказать, что благодарен судьбе за то, что она привела ко мне в гости замечательных людей, ученых, путешественников, мыслителей — Гераскина, Гоца и Алису Селезневу. Они приехали к нам потому, что хотят помочь нашему великому делу. Только научный подход к нечистой силе поможет нам принести пользу человечеству.

— Слушайте, слушайте! — раздались крики.

Алиса в испуге обернулась и увидела, что в зал незаметно набились слуги, воины и помощники Дракулы — кого только не было там! Страшно даже во сне увидеть таких! А тут ты встречаешь их десятками, и совсем рядом. Удивительно, что все эти чудовища слушаются графа Дракулу, а не терзают его и гостей.

У Алисы все внутри сжалось. Пашка побледнел. Только профессор Гоц закричал от радости:

— Ах, сколько у вас экземпляров! Умоляю вас, господин граф! Завтра же выдайте мне несколько штук! Сбылась мечта моей жизни! Не зря я кричал на всех перекрестках Москвы, что привидения существуют. Мне не верили. Меня осыпали насмешками. Мне грозили антиалкогольной лечебницей. Но правда победила!

— Вот именно! — радостно поддержал профессора граф Дракула. — Мы с вами привезем в Москву всех моих детей! Всех моих уродиков и страшилок. Вы мне поможете?

— Разумеется! — кричал радостный профессор.

— И все смогут убедиться, — сказал граф, — что привидения существуют.

— Какое счастье! — закричал профессор и кинулся обниматься с Дракулой.

Дракула выставил перед собой ладонь, и профессор налетел на нее, как пароход на айсберг.

Пашка смотрел на Алису, и взгляд его был растерянным. Он уже сам не понимал, что хорошо, а что плохо. Конечно, приятно было стать ассистентом профессора, который открыл привидения и покажет их в Московском университете…

— Пашенька, — громко сказала Алиса, как бы угадав мысли друга, — а хорошо ли, если на Тверской улице в Москве будут летать драконы и сжигать маленьких детей?

— Алиса, что ты говоришь! — укоризненно произнес Дракула. — Я же тебя предупреждал — не мешай мне! Ты плохо кончишь.

— Поосторожней! — Пашка строго посмотрел на графа Дракулу. — Не смейте угрожать Алисе.

— Но ведь твоя Алиса клевещет! — закричал Дракула. — Неужели мои миленькие, добренькие, хорошенькие ведьмы и скелетики, мои крыски и привидения могут кому-нибудь повредить? Это че-пу-ха!

— А я не согласна! — вдруг заявила маркиза Жанна ля Мотт. Покачиваясь, она поднялась, держа в руке бокал, из которого выплескивалась на стол водка. — Наши привидения очень даже любят похулиганить. Мы всю Землю ограбим и запугаем, мы всех перебьем, а кого не перебьем, сделаем рабами! Да здравствует разбой!

Алиса измучилась, стараясь понять, кого ей так напоминает маркиза ля Мотт, ставшая похожей на крысу. Ее прическа растрепалась, парусный кораблик, который раньше увенчивал ее локоны, съехал вбок, будто собирался потонуть.

— Ну как, мои пташечки? — обратилась Жанна к привидениям. — Вы готовы к боям?

И все чудища, что набились в зал, стали кричать, шипеть и пускать искры.

— А ну, тишина! — рассердился граф Дракула. — Здесь командую только я!

Наступила тишина.

— Жанна, иди спать! — приказал Дракула. — Мы с Алисой выпьем на посошок.

Граф Дракула протянул руку с накрашенными длинными ногтями, схватил бокал, который стоял перед Алисой, и, поставив его перед собой, начал наливать в него темную жидкость из стоявшего отдельно небольшого кувшина.

— Давай, Алисочка, попробуй моей наливочки. Я сам ее сделал. Я очень люблю сельское хозяйство…

Голос у Дракулы был ласковый, тихий, но глаза сверкали ненавистью. Не зря волк Гаврюха составил из кубиков предупреждение.

— Спасибо, — вежливо сказала Алиса. — Мне не хочется.

— Обижаешь, — сказал Дракула. — Ой как обижаешь!

— Пей, гадюка! — закричала маркиза Жанна. — Пришибу!

— Я, кажется, узнала тебя! Ты совсем не изменилась, — сказала Алиса, глядя в глаза маркизе. — А жалко, я так надеялась. Но, видно, горбатого могила исправит.

— Я не горбатая! — закричала маркиза, и тут корабль слетел с ее прически и грохнулся на пол.

Дракула не смотрел на свою сообщницу. Он кричал на Алису:

— Пей сейчас же!

Алиса взяла у него из рук бокал, Дракула хотел что-то сказать, но не успел, потому что Алиса со всего размаха плеснула из бокала в лицо графу. Тот схватился за глаза, а Алиса кинулась к двери.

— Держи ее! — закричала маркиза и попыталась догнать, но она была пьяна, и поэтому ноги ее не слушались. Зато все остальные привидения, скелеты и ведьмы кинулись следом за Алисой. Они бы догнали ее, хотя бы потому, что некоторые стояли совсем близко от двери, но Пашка Гераскин отважно пожертвовал собой — он упал на пол поперек двери, и преследователи Алисы один за другим попадали, спотыкаясь о Пашку. Они кричали, безумствовали, рычали, дрались и устроили такую пробку в двери, что Алиса успела выбежать на середину двора, разбежаться и включить свои гравиподошвы «Пилат». Они тут же вознесли ее вверх.

Она оглянулась — привидения выскакивали из башни и бегали, светясь, по снегу. Следом за Алисой поднималась стая воронья и филинов. Потом разогналась и взлетела ведьма в ступе. Преследователи мчались за Алисой, словно рой пчел, преследующий медведя, который неосторожно забрался в лесу в пчелиное дупло.

Алиса поняла, что в небе они ее быстро догонят, и, увидев перед собой лес, стала резко туда спускаться.

Вот она достигла вершин деревьев, ветви били ее по лицу и по рукам. Алиса жмурилась, чтобы не повредить глаза. Сзади слышалось карканье, уханье филинов и треск ветвей, но Алиса поняла, что преследователей стало меньше. Вороны не могут летать среди густых ветвей, ведьма тоже отстала — остались лишь филины.

Алиса летела в самой гуще леса, огибая деревья и большие сучья, как слаломист обходит флажки.

Вскоре она вырвалась на поляну. Вдоль поляны бежал ручей, такой быстрый, что даже не замерзал, и над ним поднимался пар. Ручей вытекал из каменного завала… и тут Алиса увидела, что среди мшистых валунов мигнул огонек. Погас. Мигнул снова. Погас…

Алиса подумала, что хуже ей не будет. Надо надеяться, что этот огонек зажигают ее друзья.

Мало ли какие друзья могут быть у человека в чужом мире! Она затаится среди валунов, и филины ее потеряют.

Алиса сбавила скорость и влетела в проход между гигантскими валунами. И тут увидела вход в пещеру. Его было трудно сразу заметить.

Алиса втиснулась меж камней и услышала, как что-то громыхает рядом. Она обернулась. Черный занавес закрыл от глаз звездное небо.

Алиса догадалась, что кто-то привалил к входу в щель большой камень.

Потом раздался шепот:

— Тихо, замри! Они должны тебя потерять.

Снаружи слышались звуки, шорох крыльев… потом все стихло.

Глава 13. Подземный ход

— Ну вот, — снова произнес голос. — Придется немного посидеть в темноте.

Голос был знаком, но Алиса не могла догадаться, кому же он принадлежит.

И тут ее руки коснулось что-то влажное и холодное. Это был нос волка. Алиса протянула руку, и ладонь сразу согрелась от густой теплой шерсти.

— Ой, мой миленький! — прошептала Алиса. — Мой дорогой волчище! Ты же меня сегодня уже спас.

— А он вас, госпожа, — откликнулся знакомый голос, — уже не раз спас и еще спасет.

— Кто это говорит? — спросила Алиса. — Голос как будто знакомый.

— Это же я, Ганс, неужто госпожа меня не узнала?

— Ты тоже пришел ко мне на помощь?

— Это точно, — сказал слуга герцога. — Мне господин его светлость говорит: нельзя оставлять девчонку одну. Хоть она и не очень благородных кровей, все равно бросать не положено. Вот я и поскакал на нашем последнем коне! Ты что молчишь, Алиса?

— Мне хочется плакать, — сказала Алиса. — Я думала, что мне уже конец пришел.

— Так не бывает, — сказал Ганс, — в сказках и всяких хороших историях героев не убивают. И мы с тобой еще победим.

— Мы вернемся в замок? Спасать Пашку?

— Твоему Пашке ничего не грозит, — сказал Ганс. — А нам надо отсидеться, пока тебя не перестанут искать. И тебе полезно поспать немного. Небось давно не спала?

— Давно.

— Прижимайся к своему волку и спи, — приказал Ганс.

Алиса попыталась возразить, что не хочет спать, но у теплого бока волка было так удобно и уютно, что она тут же задремала.

Проспала Алиса недолго. Волк зашевелился, убрал тяжелую лапу, которой обнимал Алису, и ткнулся в ее щеку холодным носом.

Алиса открыла глаза.

В расщелине меж двух скал, которые прислонились друг к дружке, как карты, составленные домиком, горел небольшой костер. Он почти не давал тепла, но на перекладине, положенной на рогульки, в котелке булькала вода.

— Сейчас чай будет, — сказал Ганс.

Его щекастая, обветренная физиономия казалась заспанной, голубые глазки заплыли.

— Только прости, — сказал он, — кружка у нас одна, пить будем по очереди. Но ты первая.

— Доброе утро! — сказала Алиса. — Я так рада, что вы меня нашли.

— Или ты нас нашла, — сказал Ганс. — Но это все равно.

— Главное, что я сбежала от этих негодяев!

— Но еще не все кончено, — сказал Ганс.

— Я знаю, — сказала Алиса. — Мы должны выручить Пашку и профессора.

— И не только их.

— И не только их, — согласилась Алиса. — Хотя я совершенно не представляю, как мы это сделаем. Здесь нас всего трое, а их — штук сто.

Волк зарычал.

— Но у нас есть Алиса, — сказал Ганс. — Мне мой герцог Франсуа сказал: найди Алису, спаси Алису, охраняй Алису. Потому что только на нее наша надежда.

— Но почему мне все об этом говорят? — спросила Алиса. — Я же ничего особенного не знаю. Для меня все это такая же загадка, как и для вас.

— Если бы так, они бы тебя не боялись, — возразил Ганс. — А они тебя очень боятся.

— Привидения меня не боятся, — возразила Алиса, — и скелеты меня не боятся, и драконы меня совершенно не боятся.

— Я человек простой, — сказал Ганс, — я слуга господина герцога. Надо заметить, что последний слуга. И вот господин герцог меня послал — скачи, приказал он, к замку, у меня есть весточка от железнодорожников, что поезд попал в засаду, его окружили привидения, у них есть приказ взять Алису живой или мертвой. Именно Алису! Вот так сказал мой герцог и приказал немедленно скакать к замку. По дороге я догнал твоего друга Каниса.

— Разве тебя Канисом зовут? — спросила Алиса у волка.

Волк кивнул.

— Он же не простой волк, — сказал Ганс. — Канис — заколдованный племянник герцога. Он оборотень.

— Значит, ты можешь оборачиваться человеком? — спросила Алиса.

Волк отрицательно покачал головой.

— Нет, — ответил за него Ганс. — Канис не может обернуться человеком. Он попросту человек, заколдованный в волка.

— Кто же тебя заколдовал, мой милый? — спросила Алиса.

Волк ударил лапой по мешку с кубиками, висевшему у него на шее, но Ганс не дал ему заняться кубиками, а сказал за него:

— У нас все знают, что это сделал Дракула!

— Так откуда он взялся, ваш Дракула? Он настоящий граф?

— Никто не знает, граф он или извозчик, — ответил Ганс. — Но он, к сожалению, настоящий волшебник. И притом злобный волшебник. Он появился всего-навсего в прошлом году. Вдруг в нашем замке стали появляться привидения! Над замком летали драконы и вампиры. Сначала их было немного, и они разбойничали в горных деревеньках. Похищали там скот, овец и коров, крали детей.

— Неужели это правда?

— Для них нет ничего святого.

— И что же они делали с детьми?

Ганс ответил не сразу. Потом глубоко вздохнул и произнес:

— Этого нельзя говорить девочкам, чтобы их не пугать…

— Меня уже ничем не испугаешь, — ответила Алиса. — Я за вчерашний день пережила больше, чем за всю жизнь.

— Я скажу тебе правду, — сказал Ганс. — Никто никогда больше не видел детей, которых украли привидения. Этих детей съели…

— Ой, не может быть!

— Все может быть в нашем страшном мире! Рассказывать дальше или ты будешь плакать?

— Я не буду плакать, — сказала Алиса, — рассказывай.

— Никто из детей не вернулся домой, — произнес Ганс. — И этим все сказано. Родители искали привидения, даже гонялись за ними и старались убить… Но ничего из этого не выходило. И вот люди стали уходить из деревень, перебираться в города, затем в один несчастный день, когда мой герцог поехал в путешествие, чтобы открыть Северный полюс, а в замке оставался только сторож, привидения напали на замок и захватили его. Вот тогда-то люди узнали о графе Дракуле, который заявил, что его род владеет этим замком уже тысячу лет, что он знать не знает никакого герцога. И нашему господину Франсуа, открывшему Северный полюс, пришлось штурмовать собственный замок. Надо сказать, что бой был что надо! Но нас разгромили! Мы отступили, нас осталось только трое! Мы погибли бы, но железнодорожники помогли нам сбежать на почтовом поезде.

Ганс вздохнул и закончил свой рассказ:

— К сожалению, этим все не кончилось. С каждым днем в нашей стране все больше привидений и скелетов! Уже покорены города, уже детей не выпускают играть и гулять — люди после наступления темноты не смеют выйти на улицу… О горе! Зачем только я на свет родился!

Алисе было очень горько слушать этот рассказ.

Но тут совсем рядом она услышала постукивание. И увидела, что волк составляет надпись из кубиков.

Тем временем Ганс налил в свою кружку горячего чая и протянул Алисе.

Ах, как славно было выпить чаю, хоть и без сахара! В жизни ничего более вкусного Алисе пить не приходилось.

Обжигаясь горячим душистым напитком, Алиса поглядывала, какую фразу составляет из кубиков приблудный волк.

А он выложил кубиками вот что:

КАКОЙ СЕКРЕТ ТЫ ЗНАЕШЬ

Алиса не поняла:

— Я не знаю никакого секрета.

— Канис прав, — сказал Ганс. — Я человек простой и необразованный, всего три класса кончил, хоть и с отличием, я тоже думаю, что ты, Алиса, знаешь какой-то секрет. И если ты сообразишь, что это за секрет, может, мы победим наконец эту банду!

— Я не знаю, как бороться с волшебниками! Совершенно не представляю.

Волк вскочил и стал принюхиваться.

Ганс тоже поднялся.

— Что-то неладно, — сказал он.

Алиса ничего не слышала.

— Ты никого не ждешь? — спросил Ганс у Алисы.

— Нет.

Волк выскользнул из расщелины и помчался, сливаясь со снегом, к лесу.

В лесу стояла тишина, слышно было, как комья снега падают с ветвей на землю, как поскрипывают ветки, сжимаясь от мороза.

Издалека донесся отчаянный крик. Кто-то звал на помощь.

— Может, Пашка? — спросила Алиса.

— Нет, — ответил Ганс. — Твой Пашка сейчас сидит в замке, как королевич. Он Дракуле нужен. Они же с маркизой всю нашу землю обобрали, им не терпится скорее к вам перекинуться и вас тоже пограбить.

— Но у нас развитая техника.

— Ой, не знаю, как справится твоя техника с призраками! — вздохнул Ганс. — Когда люди перепуганы, им ничего не поможет.

— Ваши железнодорожники не испугались.

— Они тоже испугались! Только стараются виду не показать, — сказал Ганс. — Их уже мало осталось. Не сегодня-завтра последний поезд пройдет, и наступит тогда у нас полное господство этого волшебства.

Ганс говорил, но прислушивался к шорохам леса.

Все было тихо. Но волк не возвращался.

— Что-то страшное случилось? — спросила Алиса.

Костер уже почти погас, снаружи дул ветер и летел снег. Стоял серый холодный рассвет.

— Надо возвращаться в замок, — сказала Алиса. — Пашка такой невоздержанный. Увидит, что меня нет, начнет искать, воевать, а Дракула ведь никого не жалеет.

— У него нет чувства жалости, — согласился Ганс. — Говорят, он раньше в этих местах разбойником был, грабил проезжающие кареты. Потом его банду стражники разогнали, он где-то скрывался… а снова появился уже графом. Но, может, врут люди, ты как думаешь?

— А откуда взялась эта маркиза? — спросила Алиса. — Что ты знаешь о маркизе Жанне?

— Никто о ней ничего не знает. Приехала неизвестно откуда, живет вместе с графом, с утра до вечера водку пьет. Совершенно бессовестная госпожа.

— Мне кажется, что я ее знаю, — сказала Алиса. — И она меня знает.

— Ого! — воскликнул Ганс. — Думай, Алисочка, думай! Может быть, в этой маркизе вся загадка?

— Только я ее не как маркизу знаю…

— Может, как графиню? Как герцогиню?

— Нет… близко, совсем близко, а не могу ухватить! — призналась Алиса. — Мне бы с ней еще немного поговорить, я бы догадалась!

Алиса поднялась.

— Что же наш волк не возвращается?

— Я сам опасаюсь, — сказал Ганс.

— Пошли его искать?

— Ну как мы пойдем? — спросил Ганс. — Лес полон графских птиц и ведьм. Как от них скроешься?

— А как же вы думали в замок проникнуть?

— А мы собирались подземным ходом пробраться, — ответил Ганс. — Тебя найти и спасти.

— А мы не можем?

— Можем-то можем, но как до замка дойти?

— Но волк туда ходил! Он мне записку оставил, чтобы я из чужих рук не пила. Почему?

— Потому, что Дракула решил тебя отравить, но так, чтобы Пашка с профессором не догадались, что это он виноват.

Ганс выглянул из расщелины:

— Куда же волк девался?

— Пошли, — сказала Алиса. — Нельзя отсиживаться, когда опасность грозит всем. Пойдем по следам волка и узнаем, что случилось.

— Наверное, ты права, — согласился Ганс. Он взял копье, взвалил на спину мешок и пошел первым. Он шел по следам волка, проваливаясь в глубокий снег. Сзади него в снегу оставались две траншеи, словно за повозкой. Алиса двигалась за ним, стараясь не ступить мимо траншей, а то провалилась бы в снегу по пояс.

Они шли молча, чтобы не привлечь внимания слуг Дракулы. Минут через десять местность начала подниматься — впереди был холм, на котором возвышался замок Кросскан. Над ним кружили вороны.

Алиса и Ганс не стали выходить на открытое место.

Ганс осторожно повел Алису молодым ельником к речке, которая огибала холм. На удивление и небо и земля были пусты — ни одного ворона, ни одной летучей мыши… Удача сопутствовала Алисе.

— Подземный ход ведет к речке, — тихо сказал Ганс. — Его сделали еще в далекие рыцарские времена, чтобы можно было выходить за водой. Конечно, в замке есть колодец, но для стирки воду брали в реке. К тому же если в замке кончалась еда, когда его осаждали враги, то по ночам через подземный ход к речке выбирались рыболовы, забрасывали удочки, а потом подкармливали своих товарищей.

Рассказывая, Ганс вел Алису кустами к реке, а затем под невысоким обрывом вдоль берега замерзшей речки.

— Странно, — сказал Ганс. — Даже охраны не видно — обычно у него на стене и на башнях дозорные сидят.

— Ничего, ты только поскорее покажи мне подземный ход, — попросила Алиса. — А почему их нет, мы потом выясним.

— К счастью, Дракула о подземном ходе не знает. Никто ему не сказал.

С этими словами Ганс нырнул в куст у обрыва и исчез.

— Ты где? — спросила Алиса.

— Я тебя жду, — глухо откликнулся Ганс.

Алиса протянула руку перед собой, и Ганс схватил ее за пальцы и дернул внутрь.

Она оказалась в кромешной темноте.

— Ты держись за меня, — сказал Ганс, — крепко держись. Я этот ход знаю как свои пять пальцев. Раньше, бывало, герцог велит никуда не отлучаться, а моя Агнешка за рекой в деревне ждет. Я — брысь в подземный ход, шасть к речке — бродом, тропинкой, ельником да березняком — и в деревню. Агнешка меня уже у околицы ждет, идем с ней на танцы в другую деревню… Ах, нет теперь этих деревень! Кто жив остался, бежал в далекие края. Где ты, моя Агнешка?

Ганс топал впереди, тяжело вздыхал, а потом стал рассказывать, какие замечательные танцы бывали в соседней деревне, как он плясал всю ночь без остановки и получал от девиц в награду пряник в полпуда весом…

Впереди показалась узкая полоска света.

— А теперь, Алиса, помолчи немного! — заявил Ганс.

Алиса хотела было обидеться — она-то ведь и слова не произнесла, только слушала, но некогда было обижаться: подземный ход вывел их в главную башню, где еще вчера шел пир. В башне было полутемно, грязно. Камин и факелы давно погасли, на столе стояла грязная посуда.

— Это кабинет Дракулы, — сказала Алиса Гансу.

— Ты что же думаешь — я не знаю, что это и есть кабинет его светлости герцога Франсуа де ля Кросскан? Что ж ты думаешь, я здесь не был ровно тысячу раз?

— А где Дракула?

— Сейчас узнаем, — сказал Ганс.

Глава 14. Последний парад

Ганс подошел к двери на улицу, приоткрыл ее. И замер.

Даже поднял руку, чтобы Алиса тоже замерла.

Алиса осторожно выглянула из-под его руки.

Она увидела невероятную картину. Дальнюю от башни половину двора занимали чудовища графа Дракулы. Они были разбиты на несколько неровных рядов.

Справа в заднем ряду мирно сидели три дракона, выпуская из ноздрей клубы дыма. Вокруг драконов было пусто — вряд ли кому-нибудь было приятно дышать этим дымом.

Дальше в два, а где и в три ряда стояли привидения, разные, от совсем прозрачных до зеленых светящихся. Привидения не могли стоять неподвижно, их ряды все время покачивались, словно все вместе они были зеленой морской волной, которая с минуты на минуту обрушится на берег.

А вот скелеты, которые выстроились в колонну, стояли неподвижно, как костяные. Впрочем, они и были костяными.

Нестройной толпой скопились ведьмы. Некоторые были просто страшными старухами с торчащими зубами, другие, летающие, сидели в деревянных ступах, держа метлы на изготовку. За ведьмами Алиса увидела небольшую группу снеговиков с красными морковками вместо носов, а в углу в полутьме шевелились совсем уж незнакомые и непонятные чудища и существа.

Перед этим войском сидели, бегали, лежали волки-оборотни, скаля зубы и показывая красные длинные языки. На крышах и зубцах стен расселись сотни воронов, сов и филинов, а летучие мыши висели вниз головами на перекладине виселицы.

По двору бродили, не желая стоять в общем строю, черные коты и скорпионы.

Спиной к башне, откуда Алиса наблюдала этот парад, стояли сам граф Дракула и маркиза Жанна.

В руке маркиза держала серебряную ложку, а у своих ног в снегу она пристроила большую бутыль.

Возле Дракулы стояла большая клетка. В ней, держась за прутья сверху, висела мышь-вампир, а по полу клетки бегал, никак не мог остановиться, небольшой откормленный ворон.

Высокий скелет в обрывках генеральского мундира, с одним погоном и в одном сапоге вышел на пустое место.

Чеканя костяной шаг, он остановился в двух метрах от графа и скрипучим голосом произнес:

— Личный состав армии графа Дракулы Шестнадцатого пересчитан, проверен и к боям готов. По спискам и в наличии привидений восемьдесят два, ведьм шестнадцать, одна пропала без вести…

— Вольно, вольно, — остановил его граф. — Все в порядке, рапорт принят, можешь идти в строй, мой дорогой покойник!

Скелет резко развернулся, но от такого движения его кости стали рассыпаться. Привидения успели подхватить генерала и унести в задние ряды.

— Сегодня у нас большой трудовой день, мои мальчики и девочки, — начал свою речь граф Дракула. — Все основные силы моего войска собраны здесь для получения новых инструкций и заданий, а также для выслушивания важных сообщений. Сообщение номер один: мы начинаем вторжение в параллельный мир под названием Земля. Первым объектом нападения будет город Москва. Там нас ждет большая добыча. Ура!

— Урррра! — закричали, завизжали, заскрипели, зашипели подданные графа Дракулы.

— Нашего полку прибыло! — продолжал граф Дракула. Он показал на клетку. — Это наши новые товарищи! — прокричал он. — Профессор Иона Гоц и Пашка Гераскин. Они решили влиться в наши ряды, чтобы помогать нам на Земле. Они нам покажут дорогу к почте, телеграфу и вокзалам, которые мы возьмем штурмом. Ясно?

— Уррррра!

Алиса в ужасе посмотрела на летучую мышь и ворона. Неужели это и есть Пашка и Гоц? Как мог Пашка, ученик московской школы, почти отличник, хороший сын и товарищ, превратиться в вампира? Что же, он теперь будет сосать кровь у товарищей по классу? Нападет на свою маму? Какой ужас!

Но в то же время Алиса и радовалась.

Да, да! Несмотря на трагедию, которую она наблюдала, Алиса не могла не радоваться, потому что ее подозрения подтвердились и она разгадала тайну графа Дракулы и маркизы Жанны ля Мотт. Она могла бы и сейчас уже рассказать об этом Гансу, но боялась, что Ганс что-нибудь не поймет.

— Начинаем боевую зарядку! — закричала, выходя вперед, маркиза Жанна.

Она вытащила из пышной прически небольшую плоскую фляжку, отпила из нее и завопила:

— Мы ненавидим всех взрослых!

— Мы ненавидим взрослых! — в сотни голосов ответили ей чудовища.

— Мы захватим весь мир!

— Мы захватим весь мир!

— Мы будем пить кровь, издеваться и хулиганить, сколько нам захочется!

— Мы будем издеваться и хулиганить…

— Мы слушаемся только нашего благодетеля графа Дракулу! — кричала маркиза пронзительным голосом.

— Благодетеля… графа!

— И если кто станет на нашем пути, он будет растоптан сапогами! — подпрыгивала от ярости маркиза Жанна.

— Будет растоптан! Будет растоптан!

Как страшно было видеть и слышать это море ярости и ненависти! Как они все прыгали, извивались, рычали, махали лапами и когтями! И Алиса понимала: стоит привидениям и оборотням увидеть ее и Ганса — им несдобровать. Может, лучше закрыть дверь? Нет, придется терпеть, надо все знать.

— Будет растоптан! — никак не могли остановиться чудовища. Они топали, показывая, как они всех растопчут.

Ганс толкнул Алису в плечо. Он в изумлении показывал ей на клетку, в которой сидели ворон и вампир. Они тоже топотали и пытались кричать!

— Ничего, — ответила Алиса. — Это пройдет.

Но Ганс ей не поверил.

Еще минут пять продолжались крики и топот.

Потом привидения и вампиры трижды прокричали «ура» в честь благодетеля графа Дракулы Шестнадцатого. И постепенно все утихло.

Граф Дракула сделал шаг вперед и обыкновенным голосом заговорил:

— Начало наступления на Москву я назначаю на завтра, на шесть часов утра. Сегодня вечером вылетаем в город. У меня есть сведения, что проклятые железнодорожники спрятали сундук-самолет в своих мастерских. Предстоит славный ночной бой. Пора нам окончательно уничтожить всех железнодорожников и герцога Франсуа, который с ними связался.

— Смерть! — закричали слуги графа. — Смерть! Смерть!

— Спо-койно! — остановил крики граф Дракула. — Покричали, и хватит. Я знаю, что вы меня любите и слушаетесь. Перейдем к вопросам подготовки завтрашнего похода. Все должно быть в порядке, все должны быть здоровы, веселы, бодры! Кто себя чувствует ослабевшим, больным, кому требуется усиленное питание, мазь от чесотки и блох, кому нужна подзарядка электричеством, — всех прошу поднять руки или лапы.

Чуть ли не половина чудищ подняли свои лапы.

— Многовато, — сказал Дракула. — И я вас предупреждаю, что если кто-то притворился, если кто-то хочет отдохнуть и не участвовать в боях, получить усиленное питание и наесться дефицитных лекарств, я предупреждаю — всех разоблачу и уничтожу! Ясно?

Тут же половина поднятых рук исчезла.

Чудовища боялись своего графа.

— Подходить по одному! — закричала маркиза Жанна. Она взяла у Дракулы кожаный мешочек и развязала его.

В рядах началось движение. Вперед проталкивались привидения, ведьмы и драконы и выстраивались в очередь к маркизе.

Маркиза принялась вынимать из кожаного мешочка пилюли.

Первым к ней подошел дракон с открытым страшным ртом, из которого тянуло дымом. Маркиза кинула в него пилюлю. Дракон отошел. Потом к ней подплыло привидение, светящееся, зеленое, страшное. Маркиза отправила пилюлю в эту дыру. Вот подлетел вампир, вытянув трубочкой губки. Он висел в воздухе возле маркизы, и та вставила ему в ротик желтую пилюлю.

— Что она делает? — прошептал Ганс. — Я чего-то не понимаю.

— А я понимаю, — сказала Алиса. — Я даже догадалась, кто эта маркиза. Мы с ней знакомы.

— С ней все у нас знакомы! Она уже давно при Дракуле живет.

— Они стоят друг друга! — ответила Алиса.

— Ты мне объясни, — попросил Ганс, — а то если они тебя сожрут или разорвут, тайна уйдет с тобой в могилу.

— Ничего они мне не сделают, — ответила Алиса.

— Ой, не зарекайся! — вздохнул Ганс. — Ты только посмотри на своих друзей. Какие люди были! Цвет вашего рыцарства! А теперь что? Один — вампир, второй — ворон!

— Смотри внимательно, — сказала Алиса. — Потом я тебе все объясню.

Она показала вперед.

Дракон, вампир, привидение, которые уже получили свои пилюли и отошли в сторону, вдруг начали изменяться.

Дракон уменьшился, привидение перестало светиться, а вампир вырос…

То же самое случилось и с другими чудовищами, которые получали от маркизы пилюли.

Они превращались в детей!

В голеньких, замерзших, голодных, нечесаных, нестриженых, немытых детей.

Некоторые принимались плакать, другие молчали, терпели и дрожали.

— А ну, — приказал Дракула, — все в башню! Там мы с маркизой вами займемся.

— Ой! — сказал Ганс. — Они сюда бегут!

— Срочно в подземный ход! — ответила Алиса.

Они кинулись обратно к камину, откуда начинался подземный ход.

— Я боюсь, как бы они, — прошептала Алиса, — не вздумали растопить камин — тогда нам придется обратно к речке бежать.

— А что делать? — спросил Ганс.

— На второй этаж! Там сейчас пусто!

Алиса первой побежала по лестнице, Ганс — за ней.

Они только-только успели спрятаться там, улегшись на пол возле люка, как в башню вошел Дракула. За ним толпой ворвались дети. Им было очень холодно.

— А ну разжигайте камин! — приказал Дракула. — Вы что, меня заморозить хотите?

Дети послушно забегали, одни несли хворост, другие — угли, третьи зажженную лучину. Камин загорелся, из него повалил дым, заволок на минуту весь первый этаж башни, но потом нашел себе путь в трубе, и воздух стал чище.

— Это просто здорово, — сказала Алиса, — что мы не остались в той трубе.

— Быстро! — Дракула уселся за стол и скорчил страшную рожу. Дети дрожали, а некоторые всхлипывали. — Мне в армии нужны здоровые, веселые, преданные нашей высокой идее исполнители. Нытиков, хлюпиков, хроменьких, поносненьких — долой! А ну давай ко мне по очереди!

Дети начали толкаться, стараясь не попасться на глаза графу. Они уже раскаивались в том, что заявили о своих болезнях.

— Давай! Ты! Первый! — Дракула ткнул пальцем в одного из мальчиков, и тот как под гипнозом, заплетая ножки, потащился к столу. — Стой! Ни с места! Ты меня любишь?

— Еще как люблю, господин мой!

— Больше папы и мамы?

— Так точно, господин мой!

— Ты готов ради меня зарезать своих родных?

— Так точно, господин!

— И не пожалеешь?

— Никак нет!

— Кем служишь у меня?

— Служу сторожевым филином!

— Какое оружие?

— Имею ядовитый бронебойный клюв!

— На что жалуешься? Ну, быстро!

— Зубы болят… ой как болят!

— Но у тебя же клюв!

— Когда клюв, то он болит, а когда зубы, то зубы болят! Много зубов болит!

— Маркиза, займись!

Жанна схватила мальчишку за ухо и потащила в сторону. Там посадила на табуретку и вытащила из складок своей обширной юбки блестящие щипцы.

Мальчишка взвизгнул от страха. Жанна как следует треснула его кулаком по голове.

— На свалку захотелось? — спросила она у мальчика.

Мальчик беззвучно плакал, стараясь не гневить маркизу.

А перед Дракулой уже стояла маленькая девочка. Совсем голенькая. Ей было холодно и страшно.

— Ты меня любишь, крошка? — спросил Дракула.

— Ой, да, — пискнула девочка и заплакала.

— Ну если плачешь, тебе нечего бояться. А кем ты у меня служишь?

— Ядовитой крысой, дядя!

— А если я тебе скажу — укуси свою маму! Ты укусишь?

— А можно я не буду мамочку кусать? — спросила девочка, и Дракула посмотрел на нее страшными глазами. Девочка заревела в полный голос.

— М‑да, — сказал граф. — Слабо мы еще работаем с личным составом. А на что жалуешься, ничтожное существо?

Ответить девочка не успела, потому что из угла донесся отчаянный вопль мальчика.

— Это еще не все! — закричала Жанна. — У нас еще один больной зуб остался!

Мальчик принялся бегать по башне, Жанна за ним.

— Ах, оставьте свои соревнования, — сказал граф. — А то всех перестреляю. Как вы мне надоели!

Жанна догнала мальчика, силком открыла ему рот и стала прилаживать щипцы, чтобы вытащить еще один зуб. Мальчик бился, как птичка в зубах у лисицы, а некоторые дети уже начали кричать:

— Я здоровый!

— Я здоровая! Пошлите меня обратно!

— Я больше не буду!

— Нет, будешь! — зарычал Дракула. — На что жалуешься?

И тогда маленькая девочка произнесла, заикаясь от страха:

— Я к ма-а-мее хочу…

— С тобой все ясно, — сказал Дракула, — постой-ка вон там, под картинками. Подожди, отправим тебя к маме.

Девочка покорно отошла к стене, на которой были приклеены в ряд картины, изображающие в натуральном размере различные виды подданных Дракулы: привидений, вампиров, оборотней и так далее… А Дракула тем временем продолжал допросы. Допрашивал он всех одинаково. Сначала он интересовался, любит ли его ребенок и готов ли ради него убить собственных родителей, а потом выяснял, на что тот жалуется. Если жалоба была невелика — нарыв, больной зуб, царапина или ушиб, он передавал больного маркизе, и она им занималась в меру своих сил и небольшого умения. А вот тех, кто хотел просто избавиться от работы, ленился или боялся, а уж тем более разлюбил великого Дракулу, граф заставлял отойти и встать под картинами. Вскоре дети разделились на две группы. Человек пятнадцать стояли кучкой под картинами и ныли от страха, и столько же толпилось вокруг маркизы.

Когда проверка закончилась, Дракула громким голосом произнес:

— Все, кто у двери, синюю пилюлю принимай!

С этими словами Дракула выдвинул ящик письменного стола, достал оттуда еще один кожаный мешочек, такой же, как у маркизы, и кинул его своей подруге.

Маркиза стала вынимать из него синие пилюли.

Дети, видно, привыкшие уже к этой процедуре, становились в очередь, и маркиза спрашивала:

— Ты у нас кто?

— Сова, — отвечал ребенок, у которого вырвали два зуба.

— Покажи на картинку!

Мальчик показал на картинку, на которой была нарисована сова.

После этого маркиза дала ему пилюлю, мальчик с трудом проглотил ее и отошел в сторону.

— А ты кто у нас? — спросила маркиза мальчика, которому недавно перевязала разбитую руку.

— Я привидение, — сказал мальчик. — Только я хочу стать драконом.

— До дракона еще дорасти надо. В драконы берут только злобных подростков, — строго сказала Жанна. — Смотри на картинку и глотай пилюлю!

Мальчик подчинился.

Один за другим дети отходили в сторону, и вскоре раздача пилюль закончилась. Алиса и Ганс увидели поразительную картину: на глазах у них маленькие, голенькие, несчастные дети превращались в привидений, сов, крыс, ведьм… Когда операция закончилась, маркиза вернула мешочек с пилюлями Дракуле, и тот спрятал его в ящик стола.

— А ну давайте наружу! — крикнул им Дракула. — Готовьтесь к вылету. А пока полетайте, побегайте вокруг!

Превращенные в чудищ дети покорной толпой побрели наружу.

Остались лишь те, кто не понравился Дракуле.

— А с этими, — сказал он усталым голосом, — ты сама знаешь, что делать.

— Почему, если грязная работа, так мне? — спросила маркиза Жанна.

— Иди, иди, мне тоже поработать придется.

— Я ничего не понимаю, — прошептал Ганс. — Они дети? А почему тогда они привидения?

— Я тебе все объясню.

— Но пилюли… пилюли!

— Помолчи. Прошу тебя.

— Я не могу молчать! Я должен знать, куда маркиза поведет детей!

— Недалеко, — ответила Алиса. — Маркиза их хочет убить.

— Детей?

— Вот именно.

— Я сейчас пойду и это остановлю.

— Так просто ты ничего не остановишь, — сказала Алиса. — Тут надо думать.

— Да разве волшебников передумаешь?

— Гансик, миленький, — сказала Алиса, — не говори мне под руку. Здесь нет волшебников, а есть мошенники.

Маркиза погнала обреченных детей к выходу.

За ними шли превращенные с помощью синих пилюль в привидения и ведьм остальные дети. Шли они, еле-еле переставляя ноги и лапы.

— А ну пошевеливайтесь! — приказал Дракула. Он подтолкнул отставших кончиком сабли.

— Ну чего ты медлишь! — торопил Алису Ганс. — Каждая секунда на счету! Нельзя же допускать, чтобы они у нас так распоряжались. Лучше смерть, чем позор.

— Но еще лучше жизнь со славой, — ответила Алиса.

В этот момент дверь за Дракулой захлопнулась.

В два прыжка Алиса слетела по лестнице вниз и кинулась к столу. Она потянула ящик, но он не открывался.

— Да помоги же, Ганс!

Ганс старался помочь Алисе, но стол был сделан из крепкого мореного дуба. А где ключ?

И тут из-под стола появилась тонкая детская ручка. В пальцах она держала медный ключик.

Вслед за ключиком из-под стола вылезла маленькая девочка, та самая, которая хотела к маме.

— Зачем ты это сделала? — спросил Ганс, помогая девочке выбраться наружу.

— Я залезла к нему в карман. Я хотела найти эти пилюли и освободить всех ребят.

Алиса быстро повернула ключ и выдвинула ящик. В ящике лежали два мешка. В одном были желтые пилюли…

— Это для того, чтобы возвращать людям их нормальный облик, — сказала Алиса.

— А эти синие, — сказала девочка, показывая на другой мешочек. — Их надо сжечь!

— Молодец, как тебя зовут? — спросила Алиса.

— Сюзанна.

— Погоди, Сюзанна, — сказала Алиса. — В хороших руках и плохие пилюли могут принести пользу.

— Алиса, объясни мне хоть что-нибудь! — взмолился Ганс. — Я так больше не могу. То привидения, то пилюли, то вампиры, то мошенники!

Алиса сняла с себя куртку и накинула на голенькую замерзшую девочку. Куртка доставала девочке до колен. Девочка прижалась к Алисе.

— Я уже вчера вечером заподозрила неладное, — сказала Алиса. — Не сходились концы с концами — страшный граф Дракула, привидения, вампиры… Но чтобы все привидения, все вампиры и ведьмы слушались одного графа — это так странно! И чтобы они охотились за мной и даже устраивали завалы на железной дороге?! Ну просто не верится! А эта маркиза? Пьет водку и ругается.

— Она еще хуже Дракулы, — пискнула девочка. Она оказалась сообразительной.

— И я подумала: а что, если эти волшебники вовсе не те, за кого они себя выдают? Но кем они тогда могут быть? И я вспомнила — есть у меня враги! Всю жизнь я с ними враждую, борюсь, пытаюсь остановить их гнусные проделки и даже преступления. Эти враги — космические пираты Крыс и Весельчак У. Я думала, что они ушли на пенсию, купили замок и играют на барабанах. Но совсем недавно я встретила их на планете динозавров. Там они пытались утащить золотые яйца ящеров. Как это им удавалось? У них есть специальные пилюли, чтобы превращаться в кого захотят. Синие — чтобы превратиться в кого пожелаешь, желтые — чтобы снова принять свой облик. Эти грабители решили обчистить целую планету. Как-то они узнали о параллельном мире и воспользовались тем, что люди здесь верят в привидений и вампиров. Если ты сильно веришь в чепуху, посмотри вокруг — не окажешься ли ты в дураках.

— Я догадался! — закричал тут Ганс. — Им же надо было из кого-то делать себе слуг? И они стали воровать детей. Все думали, что они детей пожирают. А они их превращали во всякую нечисть! Я правильно догадался?

— Молодец, Ганс! — воскликнула Алиса.

— Тогда побежим и скажем Дракуле, что мы обо всем догадались. Пускай он сдается.

— Как бы не так! — возразила Алиса. — С чего бы ему сдаваться? Он тут же разрубит тебя саблей, нашлет на тебя привидений и драконов. Ты даже договорить не успеешь.

— Так что же делать?

— Мы будем воевать с нашими врагами их собственным оружием, — сказала Алиса.

— Только скорее, — попросила маленькая девочка, — а то они убьют детей, которых увела маркиза.

— Дайте мне одну минуту, — попросила Алиса. — И я придумаю, что мы будем делать.

Ганс шевелил губами, он считал секунды. Девочка подбежала к двери и стала смотреть сквозь узкую щелку.

— Что там? — спросила Алиса.

— Дракула разговаривает с драконами, — ответила девочка. — А теперь он подошел к клетке, в которой сидят твои друзья, Алиса.

— А маркиза?

— Маркиза повела детей в подвал, — сказала девочка. — Там всегда наказывают непокорных.

— Скорее, Алиса, — снова попросил Ганс. — А то я не выдержу.

— Ну что ж, — сказала Алиса. — У меня созрел план.

Глава 15. Сдавайся, Дракула!

Граф Дракула, похожий издали на бледную поганку, стоял прямо, сдвинув тонкие длинные ноги в белых чулках, в коротком сером плаще, который раздувался от ветра, как шляпка гриба. Он глядел на клетку, в которой томился Пашка, превращенный в вампира, и профессор Гоц, ставший вороном. Граф что-то втолковывал своим новым слугам, грозя им длинным указательным пальцем.

Остальные его слуги разошлись по двору, разговаривали или просто вздыхали по дому, маме и папе, которых они теперь должны были убивать или покорять. Вороны стаей носились над двором, играя в догонялки и пятнашки, забыв на время о том, что они солдаты страшной армии графа Дракулы.

Боевой дракон Дракулы лежал, вытянувшись под стеной, чтобы не продуло ветром, — он очень боялся простудиться. Дышал он обыкновенно, паром.

В первую минуту никто не заметил, как из главной башни замка, в которой еще так недавно правил суд и расправу граф Дракула, вышли три человека.

Алиса — в легком костюме, но на толстых гравиподошвах «Пилат».

Ганс — в крестьянской одежде, но босой.

Маленькая девочка Сюзанна, одетая в Алисину куртку и башмаки Ганса. Одежда была ей страшно велика, зато девочке было тепло.

Никто не знал, что Алиса только что проглотила синюю пилюлю и дала проглотить такую же Гансу, а потом спрятала мешочек с синими пилюлями в снежный сугроб у выхода из башни. Другой мешочек, с желтыми пилюлями, Алиса оставила девочке Сюзанне.

— Ты все поняла? — спросила она.

— Что ж тут непонятного? — ответила вопросом на вопрос девочка Сюзанна.

— Тогда начинаем наш последний и решительный бой! — сказала Алиса.

— А вдруг не выйдет? — спросил Ганс.

— Сомнения прочь! — ответила Алиса. — Ты знаешь, что делать. Сюзанночка знает, что делать. Смотри не отвлекайся!

И она тут же стала расти. Через полминуты вместо Алисы у двери в башню стоял еще один граф Дракула, тоже похожий на бледную поганку.

Ганс же, который не успел ни в кого превратиться, по знаку Алисы отступил внутрь башни. Он потянул за собой и девочку.

Сначала никто не заметил появления перед башней второго графа. Привидения и оборотни занимались своими делами.

Пожалуй, только большой серый волк-оборотень поглядел на Алису и медленно пошел к центру двора, будто почувствовал, что там произойдет что-то интересное.

Ничего не заметила и маркиза Жанна ля Мотт, которая в дальнем конце двора гнала палкой кучку голеньких, несчастных, плачущих детей в подвал, собираясь там с ними расправиться. Надо сказать, что преступники и негодяи предпочитают совершать свои преступления и делать гадости тайком, не на глазах у всех, или хотя бы надев маски. Каждый негодяй, какой бы сильный он ни был, в глубине души знает, что рано или поздно его преступления будут раскрыты и ему придется держать за них ответ.

Алису устраивало то, что на нее не обратили внимания. Чем позже граф спохватится, тем лучше.

Она направилась к графу широкими уверенными шагами, и, когда ей оставалось дойти до него всего метров десять, граф почуял неладное, обернулся и сначала попросту не сообразил, что же произошло.

Алиса продолжала спокойно идти к нему.

Тут очнулись привидения, оборотни, драконы и все прочие слуги Дракулы.

Они засуетились, начали шептаться и переглядываться, но никто не посмел сдвинуться с места. Раздвоение всесильного графа было чудом, ничего подобного они и вообразить не могли.

Дракула тоже ничего не мог понять. Он сразу даже не узнал себя в мужчине, в которого превратилась Алиса, проглотив синюю пилюлю. Идет какой-то чужой рыцарь в коротком плаще, на кого-то похожий…

И только когда Алиса была совсем близко от него, Дракула понял, что происходит что-то страшное.

Пользуясь его замешательством, Алиса подошла к клетке с Пашкой и профессором, открыла дверцу клетки и кинула внутрь две желтые пилюли.

— Быстро! — приказала Алиса. — Пашка, Иона Ионович, проглотите! Это я вам говорю — Алиса! Не бойтесь меня.

Как тут не бояться! Летучая мышь и ворон крутили головами, стараясь понять, кто для них страшнее — старый Дракула или новый Дракула.

И тут новый Дракула сказал:

— Пашка, если ты не проглотишь таблетку, я твоей маме скажу. И Аркашке Сапожкову. Ты понял?

Но Алиса не успела увидеть, понял ли ее Пашка.

Потому что к этому моменту Дракула уже опомнился настолько, что повернулся к ней и схватил своего двойника за ворот.

— Ты кто такой? — сказал он.

— А ты кто такой? — спросила Алиса, отскакивая назад и вырываясь из цепких пальцев графа.

— Я — граф Дракула Шестнадцатый.

— Никакой ты не Дракула, а жалкий самозванец!

Граф Дракула выхватил саблю.

Алиса-Дракула тоже выхватила саблю.

Надо честно признать — первый граф Дракула куда лучше умел владеть саблей, чем Алиса-Дракула.

Но Алиса решила, что будет сражаться до последнего. Главное для нее было выиграть время. Выиграть время, пока выполняли задание Ганс и девочка Сюзанна.

К полному изумлению всех привидений, два графа Дракулы отчаянно рубились на саблях, причем один из них громко кричал:

— Я тебе покажу, самозванец!

А второй отвечал:

— Еще посмотрим, кто из нас самозванец!

Искры сыпались от ударов сабель.

Тем временем в большой клетке для попугаев, что стояла рядом со сражающимися графами, происходило нечто невероятное: летучая мышь породы вампир и ворон на глазах превращались в людей. При этом, разумеется, они разломали клетку, прутья и щепки летели в разные стороны!

Ба-бах! И вот мальчик и невысокий черноволосый человек средних лет покатились по истоптанному снегу в разные стороны.

В этот момент глазам потрясенных привидений предстало еще одно неожиданное зрелище: из двери большой башни выбежали два человека. Первой бежала маркиза Жанна ля Мотт, подобрав длинное платье одной рукой и сжимая в другой небольшую кочергу от камина. За ней выскочила маленькая девочка в длинной, почти до земли, Алисиной куртке и больших башмаках. Девочка держала в руке мешочек.

Маркиза и девочка побежали в разные стороны. Маркиза — к подвалу, куда только что скрылась еще одна такая же маркиза, которая повела убивать маленьких детей. А девочка Сюзанна, бойкая малышка, помчалась к толпе удивленных и замерших от неожиданности привидений, ведьм, оборотней и других слуг графа Дракулы, совсем не опасаясь их, хотя любая обыкновенная девочка умерла бы на ее месте от страха.

Привидения же вели себя, как зрители на теннисном матче, которые все вместе поворачивают головы: мячик полетел направо — трибуны следят за ним, мячик полетел обратно — все, как один, зрители провожают его взглядами.

Вот привидения смотрят на схватку двух графов, вот они повернули головы к клетке, в которой, развалив ее на части, выросли два узника, вот они оборачивают взоры к башне, откуда выбегают маркиза и Сюзанна.

Удар! Еще удар!

Алиса отступала под натиском взбешенного Дракулы.

— На помощь! — кричал между тем Дракула. — Ко мне, на помощь! Чего вы медлите, мои верные ведьмы!

Но ведьмы не спешили, потому что никто не знал, к нему ли надо спешить на помощь или к другому графу, который с ним сражался.

— Ну я вам покажу! — в бешенстве воскликнул Дракула. — Только вот разрублю этого самозванца!

Алиса поняла, что ее дело плохо.

Сколько она еще продержится?

Она отступала. Дракула преследовал ее.

Ее руки уже онемели от тяжелой сабли.

Алиса пошатнулась.

Граф занес саблю, чтобы нанести роковой удар.

Но в этот момент от толпы привидений и оборотней к графу кинулся громадный серый волк.

В два прыжка он настиг Дракулу, подпрыгнув, ударил его лбом и вцепился в поднятую руку так, что Дракула выронил саблю. Граф пошатнулся и упал, а волк обрушился на него всем своим тяжелым телом. Открытая пасть волка оказалась всего в вершке от лица Дракулы.

Дракула завизжал от страха и закрыл глаза.

Алиса разжала кулак, в котором была зажата желтая пилюля, и сунула ее в открытый от страха рот графа Дракулы.

— Держи его, Гаврюха, — сказала она, потрепав волка по загривку, — я пойду помогу Сюзанночке.

Алиса пошла к привидениям, которые видели перед собой не Алису, а только своего страшного повелителя графа Дракулу. Они стали отступать от него, жаться к стенам, а вороны и летучие мыши взмыли в поднебесье.

Девочка Сюзанна стояла перед толпой слуг графа, вынув из мешочка горстку желтых пилюль, и уговаривала их:

— Ну скушайте, пожалуйста, и вы снова станете мальчиками и девочками. Вы вернетесь домой, и больше не будет этого проклятого графа Дракулы. Не бойтесь его, и все хорошо кончится!

Но привидения видели, как из-за спины Сюзанны выходит страшный Дракула, и никто не торопился взять пилюлю.

И чем ближе подходила Алиса-Дракула, тем громче становились крики из толпы привидений:

— Мы любим тебя, господин! Мы подчиняемся тебе, граф! Мы готовы убить любого из любви к тебе!

Девочка Сюзанна обернулась и сама замерла от страха. Кто это — Алиса или Дракула?

— Ой! — сказала она, и пилюли покатились по снегу.

— Что с тобой? — спросила Алиса и тут же поняла, что все еще держит саблю.

Алиса бросила саблю в снег и сказала:

— Не бойся меня, Сюзанночка. Дай мне тоже пилюлю. Я хочу снова стать девочкой.

Сюзанна перевела дух: значит, победила Алиса!

Но привидения отказывались взять пилюли.

И Алисе пришлось воспользоваться тем, что они так боятся графа.

— Я вам приказываю! — произнесла она противным, скрипучим голосом графа Дракулы. — Немедленно каждому проглотить по желтой пилюле! Ну, сколько раз надо повторять?

Как загипнотизированные, привидения, ведьмы и драконы стали протягивать руки и лапы, чтобы подобрать из снега и проглотить желтые пилюли.

Сверху спускались вороны, совы и вампиры, вскоре уже не осталось пилюль на снегу, и Сюзанна опять развязала мешочек, чтобы всем хватило.

И тут до них донесся жалобный крик:

— Так нельзя! Я буду жаловаться! Дракула, мой любимый, что они себе позволяют!

Все обернулись на крик и увидели, как из подвала, держась за голову, поднимается маркиза ля Мотт. Большая шишка выросла у нее на макушке.

За маркизой шагала еще одна маркиза. В руке она несла кочергу и постукивала ею по спине первой маркизы.

За маркизами из подвала вылезли перепуганные ребятишки.

— Сюзанночка, прошу тебя, — сказала Алиса, — дай, пожалуйста, по пилюле нашим маркизам.

— Я вас поняла, — сказала Сюзанночка и побежала к двум маркизам.

Когда ушибленная маркиза увидела в руке Сюзанночки желтую пилюлю, она обо всем догадалась.

— Ни в коем случае! — закричала она. — Ведь все догадаются!

Она побежала к Алисе, продолжая кричать на бегу:

— Останови это безобразие! Они же догадаются!

— Гансик, стукни ее еще разок, чтобы не спорила, — сказала Алиса, и тут же в глазах у нее потемнело, земля быстро приблизилась к ней, и она упала.

А когда она через пять секунд пришла в себя и снова стала Алисой Селезневой, во дворе замка многое изменилось.

Во-первых, один за другим все слуги Дракулы — все привидения, скелеты, черные коты, ведьмы, оборотни — снова стали детьми, теми самыми детьми, которых Дракула и маркиза похищали у несчастных родителей, превращая в привидений и заставляя себе служить.

Во-вторых, тощий и длинный граф Дракула, который лежал на снегу в страхе перед волком Канисом, которого Алиса называла Гаврюхой, этот самый граф Дракула превратился в очень толстого, противного, обрюзгшего человека. А маркиза, получившая от Ганса кочергой по голове, стала маленьким, поджарым и злобным человечком, сквозь искусственную кожу которого проглядывали крысиные черты. Зато вторая маркиза снова стала слугой Гансом.

— Вот мы и встретились. — Алиса обернулась к Пашке.

— Да, — сказал прежний Пашка, веселый и неунывающий, — узнаю старых знакомых. Ну уж теперь, надеюсь, вам не отвертеться от галактической тюрьмы, космические пираты.

Конечно же, маркизой и графом были Крыс и Весельчак У, те космические пираты, которые еще в прошлом году случайно проникли в этот мир. Когда они узнали, что люди здесь верят в привидения, духов и всякую нечисть, сообразили, что на этом можно отлично нажиться. Вот они и стали отнимать детей у несчастных поселян и горожан, заставляли их глотать синие пилюли, превращали в чудовищ и понемногу сколотили свою страшную армию и запугали всю страну.

Только им не терпелось завоевать и Землю.

И в этом заключалась их главная ошибка.

Потому что на Земле живет Алиса Селезнева, которая очень много знает и с которой шутки плохи.

Узнав, что Алиса стремится в замок Дракулы, куда попали Пашка с профессором Гоцем, пираты перепугались и решили любым способом остановить Алису, которую считали своим главным врагом во всей Вселенной.

Но им этого сделать не удалось.

Потому что у Алисы были друзья.

Подумав об этом, Алиса посмотрела на волка Гаврюху.

— А ты почему не принимаешь пилюлю? — спросила Алиса.

Волк посмотрел по сторонам.

Если бы он умел пожимать плечами, то пожал бы.

Пашка Гераскин, который чувствовал себя чуть неловко, потому что из-за своей доверчивости оказался в дураках и Алисе пришлось его выручать, сказал:

— У нас же кончились пилюли!

— Сюзанночка, неужели это так? — спросила Алиса.

— Только-только хватило, — сказала Сюзанночка.

— Нет, так быть не может! Я не уеду никуда, пока не помогу своему другу! — сказала Алиса.

Дети, хоть и замерзли, стали перекапывать снег, перебирать его по снежинке, чтобы помочь волку.

Алисе стало их жалко, и она отправила их в башню погреться.

— А у вас не осталось пилюль? — спросила Алиса у пиратов.

— Дома кое-что осталось, — усмехнулся Весельчак У. — Только лететь далеко. Хочешь, слетаю?

— Ты слетаешь, а обратно забудешь вернуться? — спросил Пашка.

— А я Крыса в залог оставлю, — сказал Весельчак У.

— Не слушайте его! — закричал Крыс. — Он никогда не вернется. У нас в криминальном мире друзей не бывает. Все друг друга предают! Лучше я слетаю за пилюлей.

Ганс, который стерег пиратов, чтобы не убежали, и держал в одной руке кочергу, а в другой саблю Дракулы, даже засмеялся.

— Какие все-таки они мерзавцы! — сказал он. — Пока они сильные, то ни к кому не испытывают жалости. А как только попались, становятся ягнятами.

— Нет, — сказала Алиса, — не могу я отпустить на свободу таких ужасных преступников. Их нельзя оставлять на свободе!

— Можно! — откликнулся Крыс. — Еще как можно. Мы ведь в принципе безвредные. Мы иногда ошибаемся, но готовы исправиться!

Волк Канис огорчился. Он поднял кверху морду и завыл.

Дети заплакали.

И тут с неба спустилась ворона. В клюве она держала желтую пилюлю.

Ворона кинула пилюлю у ног волка и громко каркнула.

Она ходила по снегу, очень довольная собой.

— О нет! — воскликнула Алиса. — Нельзя жертвовать собой. Ведь тебя тоже ждут дома осиротевшие папа и мама!

— Не беспокойтесь, тетя Алиса, — сказала Сюзанночка. — Это я виновата. Я дала ей пилюлю, а это самая обыкновенная ворона.

— Карр! — сказала ворона и поднялась в небо.

— Ешь, Гаврюха, — сказала Алиса.

В этот момент в открытые ворота замка ворвалась карета, запряженная парой могучих коней.

На козлах сидел рыцарь в латах с поднятым мечом, а из открывшихся дверей кареты выскочило несколько мужчин в одежде железнодорожников, а за ними герцог Франсуа.

— Немедленно освободите Алису! — закричал рыцарь на козлах.

— А также мой родовой замок! — закричал герцог.

— И всех наших детей! — закричали железнодорожники.

Алиса побежала к герцогу. Тот обнял ее и с трудом удержал рыдания.

— Все в порядке, ваша светлость, — сказал слуга Ганс. — Дети живы, замок освобожден, Алиса на свободе! О чем вам и докладываю.

— Бабушка! — воскликнул герцог. — Ты посмотри, как все хорошо кончается! Теперь ты сможешь пожить на свежем воздухе.

Рыцарь на козлах поднял забрало, и Алиса с удивлением узнала в нем бабушку Марианну.

— Что же ты удивляешься, Алиса? — спросила бабушка. — Я не такая старая, как кажусь. Правда, уже сто лет я не надевала лат, но они мне все еще впору. Сейчас я зарублю этих негодяев!

— Нет, — сказал герцог Франсуа. — Мы их отвезем в город и будем судить. Ведь негодяи берут власть над людьми и над целыми странами только потому, что их боятся. Надо всем показать, что бояться нечего — чем человек хуже, тем он трусливей.

— Мы больше не будем! — закричал Крыс. — Мы будем хорошие!

— Я вам буду на барабане играть, — вторил ему Весельчак У.

Алиса не стала больше слушать эти мольбы, а отошла к двери в башню и взяла спрятанный в снегу мешочек с синими пилюлями. Мало ли когда они пригодятся!

Она спрятала их в карман и почувствовала, что за спиной кто-то стоит.

Она обернулась.

Сзади стоял высокий мальчик, чуть постарше Алисы. Бледнолицый, синеглазый, с темными курчавыми волосами.

— Спасибо, Алиса, — сказал он.

— Ой! — Алиса сразу догадалась. — Ты и есть Гаврюха?

— И еще Канис, — сказал мальчик. — Я не хотел подчиняться разбойникам и быть злым волком, который охотится за людьми. Поэтому я убежал в твой мир.

— Я тебе так благодарна! — сказала Алиса. — Без тебя я бы не смогла всего этого сделать.

— А я благодарен тебе. Теперь я снова свободен. Можно, я отдам тебе одну вещь?

Мальчик снял с шеи мешочек. В нем постукивали кубики.

— Больше они мне не понадобятся.

Подошел Пашка.

— Пашка, познакомься, это наш волк Гаврюха, — сказала Алиса.

— Ох ты, как он изменился! — воскликнул Пашка. — Останешься тут или поедешь с нами?

— Я сирота, — сказал мальчик. — И если можно, я бы пожил у вас на биостанции. Мне там нравится.

— Но тебе придется ходить в школу, — сказала Алиса.

— Я всегда хотел учиться.

Во двор въехало несколько саней с вооруженными людьми — это были люди из отряда, который набрал герцог, чтобы выручить Алису и победить привидения. Среди них были родители некоторых украденных детей. Они побежали в башню, и оттуда доносились крики радости и плач.

— Уберите куда-нибудь пиратов, — подсказала Алиса герцогу, — а то люди их растерзают.

— Правильно, уберите нас! — взмолился Весельчак У. — Но еще лучше дайте нам по желтой пилюле, и мы превратимся в жучков, чтобы путешествовать в вашем кармане.

Но герцог побоялся, что пираты сбегут. Поэтому их отправили в город в карете.

Алиса с Пашкой и профессором Гоцем, который был страшно расстроен, потому что привидения оказались ненастоящими и теперь придется их искать снова, а также с мальчиком Гаврюхой, которого на самом деле звали Канисом, доехали до станции в санях.

Там их ждал знакомый поезд, потрепанный после боя с привидениями и драконами.

Знакомый проводник встретил друзей и показал им места в вагоне, а знакомый начальник полустанка Михай поднял желтый флажок, показывая, что поезду можно ехать.

Ганс проводил друзей до сундука и попрощался с каждым за руку.

А в Москве шел снег и было холодно.

Гость в кувшине

Замечательному художнику
Евгению Мигунову, другу Алисы,
подарившему идею этой повести

 

Глава 1. Нежданный джинн

Просто нежданный гость — это полбеды. Нежданный джинн в доме — это целая беда.

Однажды в июне Алиса получила посылку.

Посылка была тяжелой и со всех сторон оклеена надписями: «Не кантовать!», «Верх», «Низ», «Бок».

Семья собралась вокруг стола, на котором лежала посылка.

Дедушка считал, что посылка напоминает коробку с хрустальным сервизом. Бабушка решила, что внутри ящика находится аквариум, папа предположил, что Алисе прислали супертелевизор, принимающий программы с Марса, только мама призналась, что не представляет, что там находится. Тогда домашний робот Поля, которого все называют домроботником, поднял руку и произнес:

— Попрошу всех покинуть квартиру.

— Почему? — спросил дедушка.

— Потому что, скорее всего, в ящике находится бомба замедленного действия. Наконец-то террористы добрались до семейства Селезневых. Они хотят отомстить Алисочке за то, что она разоблачила космических пиратов.

Все засмеялись, но не очень громко.

Когда тебе говорят, что на столе лежит самая настоящая бомба, ты, конечно, понимаешь, что это шутка. А потом думаешь: а вдруг это не шутка?

— Чепуха! — решил папа и добавил: — А по какому номеру вызывать саперов?

— Ты меня смешишь, — сказал дедушка. — Неужели мы с тобой сами не обезвредим какую-то глупую бомбочку?

Но робот Поля уже укатился на кухню и оттуда вызвал группу саперов, которые через три минуты влетели в открытое окно. Саперов было двое, они были одеты в бронекостюмы, за их спинами вертелись пропеллеры. Саперы понюхали, потрогали, осмотрели ящик. Особенно их заинтересовал обратный адрес: «Эпоха легенд. Древняя Аравия. Пещера джиннов».

— Скорее всего, — сказал главный сапер, — это сказочная посылка. — Он вынул из чемоданчика генератор силового поля и добавил: — Сейчас мы его обесточим, а потом посмотрим.

Силовое поле окутало посылку невидимой преградой, которая все пропускает снаружи, но ничего не пропускает изнутри.

Затем главный сапер со всей осторожностью разрезал ножницами шпагат, которым была обвязана посылка, снял оберточную бумагу, сильными пальцами раскрыл фанерный ящик, и оказалось, что внутри его находится большой ком ваты.

Сапер принялся распутывать вату и вскоре утонул в ней по уши. Вата не могла выбраться из силового поля, и поэтому саперу было очень неудобно работать.

— Есть! — закричал он, но никто не увидел, что же он нашел. — Это не бомба, — сказал он. — Снимай защиту!

Второй сапер отключил силовое поле, и первый сапер упал на пол в ворохе ваты. В руках он держал большой медный кувшин. Старинный, украшенный чеканными узорами, заткнутый медной пробкой.

Сапер сказал:

— Тяжелый кувшин. Видно, полный вина.

— Алисочка не пьет вина! — возмутился дедушка.

Сапер поболтал кувшином, и изнутри донесся глухой звук. Словно крик, заглушенный подушкой.

— Там кто-то есть! — воскликнула бабушка. — Там находится несчастный пленник! Срочно освободите его.

— Я бы на вашем месте хорошенько подумал, — ответил главный сапер. — А если это кричит какой-нибудь гигантский зловещий микроб?

— Или чудовище из болот Ядовитых гор? — поддержал его второй сапер.

Сапер поставил кувшин на стол, и все смотрели на него, ожидая, что будет дальше.

И тогда в полной тишине кто-то постучал по стенке кувшина изнутри.

— Неужели злобный микроб будет стучать? — спросила Алиса.

— А тем более чудовище из Ядовитых болот, — сказал папа.

— Они бывают жутко коварными, — не сдавался второй сапер.

— Тогда придется кому-то окружить себя силовой защитой, открыть кувшин и рискнуть жизнью. Я старый, меня не жалко, — решил дедушка.

— Я возражаю, — сказал сапер. — Человеческая жизнь бесценна.

И все посмотрели на Полю, потому что понимали, что робота, в крайнем случае, можно починить.

— Почему вы так на меня смотрите? — взволновался робот. — Вы хотите пожертвовать мною? Говорите правду! И ты, Алиса, такая же жестокая, как все?

— Я согласна сама открыть кувшин, — заявила Алиса.

— Но мы ей этого не позволим! — хором закричали саперы.

— А если меня исковеркает до неузнаваемости? — спросил домроботник Поля.

— Мы сделаем тебе оболочку лучше прежней, — сказал дедушка.

— А я могу отказаться? — робко поинтересовался робот.

— Отказаться ты можешь, — ответил первый сапер. — Каждый робот, который забывает, что его главная задача — охранять людей, может отказаться. Но тогда нам придется…

— Пустить его на переплавку, — вздохнул второй сапер.

— Они шутят! — воскликнула бабушка.

— Вот расплавим, тогда и посмотрим, — ответил ей сапер. — У саперов не бывает чувства юмора, потому что бомбы не смеются.

— Алиса, — произнес робот Поля. — Я завещаю тебе коллекцию монет.

— Я сама! — закричала Алиса, так ей стало жалко робота.

Отец схватил ее и прижал к себе.

Робот Поля подошел к столу. Саперы выпустили из генератора невидимое силовое поле, и робот оказался в нем, как в круглой банке.

Он обернулся, встретился взглядом с Алисой и кивнул ей. Алиса с трудом сдерживала слезы.

Робот поднатужился, вытащил пробку из кувшина, и оттуда вырвались клубы черного дыма. Видно было, как в дыму шевелится кто-то большой и страшный.

— Разве так встречают гостей? — послышался из дыма громовой голос.

Могучими ручищами неизвестное чудовище разорвало силовое поле и выросло до потолка.

Оказывается, в кувшине скрывался мужчина пожилого возраста с собачьими ушами, в чалме, украшенной драгоценными камнями, в расшитой куртке, распахнутой на груди, и широких шелковых синих шароварах. Его наряд заканчивался золотыми туфлями с острыми загнутыми носками.

— Я оскорблен и унижен! — рычал гость.

— Простите, — сказала Алиса, вырываясь из папиных рук и кидаясь к чудовищу. — Я вас узнала!

— Узнала?

— Вы Мустафа! Вы младший брат джинна Хасана ибн-Хасана, который помог мне, когда я путешествовала в эпохе легенд! Но почему вас прислали в посылке?

— А как мне еще до тебя добраться? — спросил джинн. — Я сидел в пещере на берегу Аравийского моря в медном кувшине и ждал, когда наступит ледниковый период. Но мне же было скучно! И я тогда спросил своего брата Хасана: «У тебя есть знакомая молодая волшебница, которая будет жить в далеком будущем?» И мой брат Хасан кивнул своей мудрой головой. «Ты сделал ей одолжение?» — спросил я. И мой брат Хасан подтвердил, что это именно так. И тогда я спросил: «Брат Хасан, можно ли мне немного размять ноги и слетать в далекое будущее, чтобы познакомиться с девочкой Алисой и слегка развлечься у нее в гостях?» И мой брат Хасан дал мне на это согласие. Тогда меня вместе с кувшином поместили в посылку. Эту посылку мой друг Синдбад-мореход отвез на край дикого леса, там отыскал в дупле векового дуба глубокоуважаемую машину времени, положил посылку со мной, то есть с кувшином, в машину времени и нажал соответствующую кнопку. Как я понимаю, посылку получили в вашем Институте времени и послали по почте дальше. И вот я оказался в твоем доме, я жду радости по поводу моего приезда, я жду музыки и развлечений, а вместо этого надо мной издеваются эти железные человечки.

— Простите, Мустафа, — сказала Алиса, — мне очень приятно с вами познакомиться. Но я совсем не ожидала, что вы приедете к нам в таком ящике. Я думала, что джинны приезжают на шелковых носилках или хотя бы верхом на слонах.

Мустафа сделал вид, что не услышал слов Алисы.

Вместо этого он строго спросил:

— А это что за людишки здесь собрались?

— Я как раз собиралась вас со всеми познакомить. Сначала с моей бабушкой Клавдией Матвеевной.

Джинн расплылся в улыбке. Он вытащил из мешочка, висевшего у него на поясе, скромный, но изящный нефритовый браслет и произнес:

— Дорогая Клавдия-джан. Всю свою жизнь я мечтал встретиться с такой мудрой и заслуженной женщиной, как ты. Я мечтал, что мы будем обсуждать с тобой строки древних сказаний, будем говорить о воспитании внуков и правнуков. Возьми мой скромный дар, Клавдия-джан, да хранит тебя небо. Этот браслет вырезан руками гномов в пещерах Бадахшанских гор.

Бабушка поблагодарила джинна, а Алиса познакомила с джинном дедушку. Алексей-ага получил в подарок от джинна сапфировые четки и шелковую чалму. Затем подошла очередь мамы. Маме досталось коралловое ожерелье. Папа Алисы особенно понравился джинну, и поэтому профессору Селезневу пришлось принять от джинна в подарок кривую саблю дамасской стали в серебряных ножнах.

Джинн сказал при этом:

— Учти, профессор-ага, этот клинок разрезает на лету конский волос. Хочешь попробовать? Возьми у любого своего коня и разруби!

— Простите, Мустафа, — сказал профессор, — но у меня дома нет ни одного коня.

— Не может быть, чтобы волшебница Алиса жила в такой бедной семье! Но у тебя до